Конвенцию о ликвидации дискриминации женщин во всех сферах жизни Россия подписала еще 30 лет назад, однако вопрос этот актуален и по сей день.

Вот так и получается, что у нашей торговли – женское лицо. У нашего здравоохранения – тоже. У народного образования (не говоря уже о дошкольном воспитании) – тем более. В аптеках мужчина-провизор – большая редкость. На фабриках легкой промышленности – сплошное женское царство, и даже в тяжелой индустрии половина работающих – женщины. И асфальт они укладывают, как встарь повелось на великой Руси, и шпалы на железной дороге.

В нашей стране проблема гендерного равенства так и не решена. Мало того, как заявила, открывая международную конференцию в Москве, Председатель Гендерной фракции партии «ЯБЛОКО», сопредседатель Совета по консолидации женского движения России Галина Михалева, Россия не только не идет вперед в соответствии с мировыми тенденциями, а, наоборот, движется в обратном направлении. Больше всего неравноправие женщин заметно на рынке труда. Средняя зарплата россиянок сегодня составляет только две трети от зарплаты мужчин. Женщине гораздо труднее устроиться на работу: молодую берут неохотно, потому что «ей еще рожать», а после 45 лет работница (даже опытный специалист), по мнению работодателя, уже «старая».

Работают все!

Слушая в зале конференции это выступление, я вспоминала женщин разных возрастов, социального и семейного положения, разных национальностей, с которыми свели меня журналистские пути – дороги.

Старую грузинку, с которой мы вместе ждали в местечке Коби на российско-грузинской границе маленький автобус до Владикавказа: в столь почтенном возрасте ей давно уже было пора сидеть дома и нянчить правнуков. Но вместо этого она каждый день возила на продажу розы (в России они дороже, чем в Грузии, на разнице цен можно было что-то заработать).

Бабушку Элисо, которую я сфотографировала на тбилисской улице. Она зарабатывает себе на жизнь тем, что развозит своим постоянным клиентам лаваш из хлебной лавки. В тот день ей повезло: она заработала не два лари, как обычно, а целых три и очень этому радовалась. Задорно смеялась и махала мне рукой.

Медсестру из Баку, позировавшую мне на набережной. Мы успели перед этим поговорить с ней «за жизнь» - про нищую зарплату, работу на две ставки, а заодно и про навещающего ее иногда друга, турецкого бизнесмена средней руки, который (спасибо Всевышнему!) помогает ей материально.

Цветочницу из Степанакерта, с которой у меня получился замечательный кадр: красивая женщина среди прекрасных цветов… Когда я спустя два года опять оказалась в Нагорном Карабахе, то специально заехала на тот же базарчик, чтоб подарить ей газету «Мой Кавказ» с ее фотографией. Не увидев знакомое лицо, обратилась к продавщице цветов: «Вы знаете эту женщину, передадите ей газету?»

- Это я! - ответила мне немолодая изможденная женщина, - и грустно улыбнулась.

Я просто не узнала цветочницу, так она изменилась. Что стало тому причиной: тяжелая работа, болезнь? Не знаю, поговорить нам не удалось, меня ждала машина – пора было возвращаться домой, в Россию.

И надо же было такому случиться, чтобы дома, в Ростове-на-Дону эта история повторилась. К 8 марта мы поместили на первую полосу нашей газеты «Большой Ростов» снимок очаровательной цветочницы Наташи, которую я сфотографировала всего год назад на День всех влюбленных.

Я принесла газету к тому же самому месту, где рядом торговали три продавщицы и… не узнала Наташу. Она как будто постарела на десять лет, торгуя день и ночь (базар этот круглосуточный) в дождь, жару и холод.

Разве спасут нежное женское личико от морозов даже самые лучшие защитные кремы? Почему в России так развита уличная торговля? Ведь нигде в цивилизованных странах вы не увидите замерзающих зимой и мокнущих осенью продавцов овощей и всякой прочей снеди, в основном женщин. У нашей лоточной торговли – женское лицо, потому что не всякий представитель сильного пола выдержит холод, дождь или, наоборот, жару – всепогодные мужчины редко встречаются.

Каждый раз, когда прохожу мимо торговых палаток, думаю: какое же счастье, что не приходится так вот, как эти продавщицы, зарабатывать себе на кусок хлеба. Почему, спрашивается, торговать надо непременно на улице, а не в магазине? Знакомый предприниматель так объяснил мне этот чисто российский феномен:

— Так ведь снять один квадратный метр магазина стоит от 1000 рублей. В результате аренда выходит во много раз больше налогов, которые частные предприниматели платят в бюджет. А все потому, что владельцы всех этих помещений — либо сами чиновники, либо их родственники или «доверенные лица». Вот люди и торгуют на рынках или просто на улице.

Все беды нашего Отечества – на женских плечах

Все беды нашего Отечества: социальная несправедливость, коррупция, хамство и непрофессионализм чиновников на всех уровнях власти бьют, прежде всего, по россиянкам. В этом смысле мы мало чем отличаемся от наших подруг в самых бедных странах СНГ. Это наша общая историческая традиция: женщина больше отвечает за семью, за детей, чем мужчина. Ей их кормить, значит ей и добывать деньги на пропитание, если муж «не добытчик». Пусть даже это и не его вина, а общая наша беда – маленькие зарплаты и пенсии по старости (и еще меньше – по инвалидности), низкий уровень жизни, плохая медицина и как следствие – высокая смертность среди не только старшего, но и среднего поколения.

… Вот так и получается, что у нашей торговли – женское лицо. У нашего здравоохранения – тоже. У народного образования (не говоря уже о дошкольном воспитании) – тем более. В аптеках мужчина-провизор – большая редкость. На фабриках легкой промышленности – сплошное женское царство, и даже в тяжелой индустрии половина работающих – женщины. И асфальт они укладывают, как встарь повелось на великой Руси, и шпалы на железной дороге…

Вы спросите, а чем же тогда занимаются наши мужчины? Они нами руководят – среди чиновников их большинство. А еще они нас охраняют от всяческих напастей: армия, милиция, МЧС, ФСБ и прочие силовые структуры – это мужские царства, куда нас с вами, подруги, стараются не пускать.

Вот свежий пример: ГУВД Ростова приняла решение расформировать женский взвод дорожно-патрульной службы ГИБДД, который был создан четыре года назад. Тогда 17 девушек стали инспекторами ГИБДД и начали патрулировать улицы. Однако милицейскому руководству показалось, что девушки работают не так эффективно, как хотелось бы начальству.

Штрафуют, наверное, меньше автомобилистов, чем их коллеги-мужчины, вот вам и «низкая эффективность». А между тем в разных странах мира многие руководители полиции уверены, что именно женщины являются лучшими работниками. Они меньше берут взяток, редко когда превышают служебные полномочия и четко исполняют инструкции. Например, в Лиме, столице Перу, отныне все без исключения сотрудники дорожной полиции – женщины. Всего на работу было нанято 500 женщин, которые начали регулировать дорожное движение и контролировать скорость. А мужчина в дорожной полиции Лимы остался только один – ее руководитель генерал Артуро Давила.

Несколько лет назад мне довелось брать интервью у известной американской феминистки Сары Хардер, она приезжала в Россию. Госпожа Хардер рассказала, что организация, в которой она работает всю жизнь – Ассоциация женщин с университетским образованием - была создана в 1881 году, сегодня в ней 200 000 членов. Забот у американских феминисток хватает: еще 10-15 лет назад женщин–инженеров в США практически не было, мало было женщин-врачей. В Америке по-прежнему принято считать, что лучшее занятие для женщины – сидеть дома, готовить обеды (ну или разогревать полуфабрикаты из ближайшего супермаркета) и воспитывать детей.

Активистки ассоциации провели как-то исследования в школах и выяснили, что девочки уже в средних классах начинают отставать от мальчиков в постижении наук. Разобрались почему: учителя уделяют им меньше внимания, потому что наука эта им может и не пригодится. Ассоциация взялась за дело: стараниями ее активисток в школах открыли «группы лидерства» для девочек. Ну а педагогам пришлось прослушать курс лекций о равенстве полов в получении образования.

Средства на все эти мероприятия у организации есть: тут действует принцип взаимопомощи. Сначала Ассоциация женщин с высшим образованием помогает закончить университет (а в Америке все вузы называются университетами) девушке из малообеспеченной семьи или молодой матери, которая одна воспитывает ребенка, а спустя годы, достигнув высот в карьере, та уже сама жертвует ассоциации средства. На образование новому поколению студенток.

Как жаль, что у нас в России массовое женское движение практически сошло на нет. Мы все от этого проиграли – и мужчины, и женщины. Значит надо снова начинать борьбу за свои права, как Клара Цеткин учила. Это не ирония и не сарказм, а констатация факта. Почему-то слово «феминистка» вызывает у наших сограждан обоего пола в лучшем случае снисходительную усмешку: ну вот, опять бабы на мужиков нападают. Каждый раз приходится объяснять, что мы выступаем не против мужчин и не за превосходство нам ними женщин, а за гендерное равенство.

Как его добиться? Самые пламенные ораторы на международной конференции в Москве призвали «брать власть в свои сильные женские руки».

Депутаты в юбке редки

Конференция эта была организована Европейской партий либералов, демократов и реформаторов, фондом Фридриха Наума и Российской объединенной демократической партий «Яблоко». Выступивший на ней Григорий Явлинский напомнил участникам форума, что в Государственной Думе РФ уже 15 лет лежит законопроект о препятствии дискриминации по признаку пола. Однако Госдума его не рассматривает.

Не потому ли, что в самой Госдуме так мало женщин? По всему комплексу вопросов, определяющих уровень равноправия полов, Россия занимает 51 место в мире, а по участию женщин в политике – 99-ое.

Как это могло случиться со страной, которая уже почти сто лет «впереди планеты всей» по занятости женщин во всех сферах экономики и социальной сферы? И по числу студенток тоже. Ни Америке, ни Европе и не снилась такая стремительная эмансипация, которая произошла у нас после 1917-го года.

Марина Шустер, депутат Бундестага, председатель Комитета ПАСЕ по равным правам для мужчин и женщин, рассказала в своем выступлении, что в Германии вплоть до 1958 года муж имел право расторгнуть трудовой договор… своей жены без ее согласия. Просто «забрать жену с работы», если только он этого пожелает. Закон о равноправии, ликвидировавший последние проявления дискриминации женщин, был принят в Германии только в 2006 году. Но в общественном мнении, как сказала госпожа Шустер, еще сохранились веками бытовавшие у немцев представления о роли и месте слабого пола: «киндер, кухен, кирхе (дети, кухня, церковь)». Женщину, которая отдает ребенка в детский сад, чтобы работать, и сегодня называют «матерью-вороной». Чтобы таких «ворон» было меньше, государство помогает: если она после декрета она не выходит на работу, ей выплачивается 60% ее заработной платы плюс пособие на ребенка – 180 евро. Многие на таких условиях соглашаются остаться дома.

Представительница Нидерландов Лузвис ванн дер Лаан, Вице-президент Европейской партии либералов, демократов и реформаторов, тоже сетовала на дискриминацию на рынке труда: голландские женщины работают в основном на полставки, а хотели бы трудиться полный рабочий день. Вся беда в том, что школы в этой прогрессивной европейской стране работают только до трех часов дня, а продленки нет. Госпожа Лузвис ванн дер Лаан сослалась на опыт латиноамериканских стран, где дети могут находиться в школе до шести-семи часов вечера. Их можно все это время чем-то полезным в спортивных секциях и художественных кружках.

Совсем разрушить глубоко укоренившиеся стереотипы женщины- домохозяйки пока не удается в том числе и по чисто экономическим причинам: у голландок нет такой острой финансовой необходимости работать. В Нидерландах все еще силен протестантский культ семьи, к тому же мужчина, который в состоянии содержать женщину на достойном уровне, тем самым заметно повышает свой статус в глазах окружающих. Вот они, голландские мужчины, и стараются соответствовать…

Увы, у нас размер зарплаты мужей и отцов (и это не их вина) не позволяет жене и матери «сидеть дома», чтобы посвятить всю себя воспитанию детей и образцовому ведению домашнего хозяйства. Неудивительно, что даже в кризис, как сказала на конференции Ирина Козина, профессор Высшей школы экономики, число работающих женщин снизилось незначительно. А сейчас «уровень экономической активности» женщин даже возрос и «уже близок к биологическому максимуму». Сейчас 40% работающих москвичек выходят из отпуска по уходу за ребенком досрочно, потому что боятся потерять квалификацию и свое рабочее место. Этого они себе никак не могут позволить: заработок женщины в общих доходах столичной семьи составляет сейчас 42%.

«Россия страной домохозяек не стала», - со знанием дела заявила профессор. Но если мы столь активны, когда нужно заработать денег, чтобы прокормить семью, то почему тогда так мало женщин-депутатов, мэров и губернаторов? Не говоря уже о генеральных директорах и ректорах вузов. Правда, в малом бизнесе число женщин-руководителей фирм даже больше, чем мужчин. Зато в крупном бизнесе и в большой политике – единицы.

В Европе тоже стоит эта проблема. Член Европарламента от Эстонии Кристина Оюланд рассказала, что из 111 депутатов эстонского парламента только 19 – женщины, а либеральная партия, в которой она состоит, выделила женщинам всего пять депутатских мандатов. В Германии дела обстоят получше: в Бундестаге – 32% женщин, а большинство немецких партий установило «гендерную квоту» – в партии «зеленых» например 50% депутатских мандатов отдано женщинам.

И, тем не менее, практически во всех двухстах крупнейших немецких компаниях на руководящих должностях находятся мужчины. В состав советов директоров фирм входит только 11% женщин. А вот в государственных органах 30% руководителей – женщины.

Европейские феминистки поставили перед собой цель - добиться равного представительства мужчин и женщин везде и всюду. Как этого достичь? Государство, считают активистки, должно установить квоты по назначению женщин на руководящие должности, прежде всего в государственных организациях и компаниях. Ну а частные компании нужно поощрять: тем, кто соблюдает гендерное равенство в совете директоров или назначил топ-менеджером даму, государство будет предоставить какие-нибудь льготы.

Пусть сверкает «молния»

Обмен опытом на международной конференции получился полезным. Но как лучше его применить в российских условиях? Участницы встречи, съехавшиеся из разных уголков России, горячо поддержали идею установления квот для выдвижения женщин кандидатами в депутаты от политических партий. Причем не формально: мужчины занимают верхние, «проходные» строчки в партийных списках, а женщины играют роль статистов, расположившись внизу списка. Тут нужно использовать принцип «молнии»: если на первом месте в списке – мужчина, то на втором – женщина, ну и так далее «зигзагом» до самого конца.

В этом, согласитесь, есть рациональное зерно. В конце концов, избирателей-женщин в России больше, чем мужчин. Так что, дорогие подруги, прежде чем голосовать за ту или иную партию, посмотрите внимательно, нарисовали ли партийные лидеры (они у нас, кстати, все – мужчины) в своих партийных списках «молнию». Ведь, если задуматься, не оттого ли в нашей стране столько проблем, что ею руководят мужчины?

По крайней мере, в спорте так оно и есть: наша футбольная команда даже не попала в финальную часть чемпионата по футболу (потому что это сугубо мужская епархия), зато наша сборная по синхронному плаванью - уже много лет чемпион мира. И сдавать свои позиции девушки не собираются: на юниорском чемпионате мира тоже победили россиянки. На такие примеры и надо равняться!

А там, смотришь, лет так через двадцать (тридцать, сорок или пятьдесят?) будет у нас и женское большинство в Думе, и Премьер-министр, и Президент - женщина. И совсем не такая карикатурная, как показывают в юмористической передаче «Одна за всех» на телеканале СТС. (Такой образ женщины-президента мог родиться, конечно же, только в мужской голове).

Вчера рядом со мной в маршрутке ехала молодая мамаша, малыш у нее на руках капризничал и беспрерывно кашлял. «Вот опять заболел, - вздохнула попутчица, - а все потому, что в садик водят больных детей, они остальных заражают. Я тоже иногда тащу в садик не долеченного после болезни. А что делать: с 1 января по больничному по уходу за ребенком платят не больше 4300 рублей, какая бы у тебя не была зарплата. Жить тогда на что?»

Как думаете, согласилась бы премьер министр или президент - женщина на такие вот драконовские меры «экономии» российского бюджета – ценой здоровья будущих поколений?

Если депутатом буду не я…

Если бы меня выбрали депутатом Государственной Думы (гипотетически это возможно, поскольку я являюсь кандидатом в депутаты от партии «Яблоко»), то я бы сделала все, что может народный избранник для повышения пенсий хотя бы до прожиточного минимума (реального, а не нынешнего официального). Особенно это важно для женщин, которые получают более низкие зарплаты, а потом соответственно и пенсии, чем мужчины.

Руководители страны постоянно заявляют, что пенсионный возраст в России будет увеличен, при этом они ссылаются на практику зарубежных стран. Из Европы все время приходят плохие новости: французский сенат одобрил все-таки повышение пенсионного возраста. Имеет ли это к нам какое-то отношение? Очень даже: наши политики и министры теперь будут кивать на «мировой опыт»: дескать, если уж в Европе так…

Смешно нам с Европой сравниваться: в российской провинции нет работы и для молодых, а уж женщин за пятьдесят, не говоря уже о шестидесятилетних мужчинах, вообще нигде не берут. Откройте любую рекламную газету с объявлениями и посмотрите раздел «Работа» - все сразу станет ясно. Везде требуются менеджеры до тридцати и грузчики до тридцати пяти лет. Наши министры этих газет, конечно, не читают: они и так неплохо трудоустроены. Так же как и помощник Президента Аркадий Дворкович, поддержавший идею увеличения пенсионного возраста. Дескать, в Пенсионном фонде образовалась большая дыра (аж 1 трлн. рублей). В общем, денег у государства нет. Истратили на разные неотложные нужды. На поддержку олигархов, например, а то они, бедняжки, еще не все острова в тропических морях скупили.

Специалисты подсчитали, что наши богатейшие бизнесмены заработали в прошлом году, когда во всю свирепствовал кризис, на $70 млрд больше, чем в позапрошлом. $70 млрд – это вдвое больше, чем дыра в Пенсионном фонде. А все потому что главным способом борьбы с экономическими проблемами у нашего правительства были денежные вливания из Резервного фонда, в том числе на поддержку фондового рынка, который получил 175 млрд руб. Рост акций компаний сделал их собственников богаче.

Зато народу в очередной раз предлагают потуже затянуть пояса. И не раз еще предложат, кивая на Европу. Кто ж против того, чтобы жить как в Европе? Работать как в Европе и получать европейские зарплаты и пенсии. Вместо наших, нищенских. Хотя большинство жителей российской провинции и этому рады: многие семьи еле-еле сводят концы с концами и пенсия кого-то из старших – большое подспорье в борьбе за выживание всего семейства. Жители столичных городов, наверное, и не поверят, если им рассказать, как за стариков чуть ли не дерутся дети и внуки. Спорят, с кем они будут жить.

Моя соседка очень обиделась на мать - бывшую зенитчицу. «Всю жизнь со мной прожила, а теперь к другой дочке ушла, ей, говорит, труднее». Ну, та и рада – пенсия у мамы, ветерана Великой Отечественной, больше 20-ти тысяч. Деревенские бабушки, особенно если им уже за 80 лет и пенсии 9 000 - тоже нарасхват. Одиноких старушек даже чужие люди берутся, как у нас говорят, «досматривать».

У политиков и министров – макроэкономика в голове, а не экономика каждой российской семьи. В наших деревнях до сих пор живут с огорода, хозяйство держат – скот, птицу, так что хоть с голоду не пухнут при таком-то натуральном хозяйстве. Но и деньги нужны хоть на самое неотложное вроде земельного налога, таблетку от головной боли или учебники детишкам к 1 сентября. Бесплатное образование и бесплатную медицину у нас уже отобрали (и при этом не дали возможность заработать на платную), а теперь подбираются к пенсиям.

Народ же, как верно подметил классик, безмолвствует. Французские профсоюзы ввиду разногласий с правительством по пенсионной реформе устроили общенациональную забастовку. Нашим профсоюзным деятелям не до отстаивания прав трудящихся: им надо являться к следователям и отвечать на вопросы, куда они дели профсоюзную собственность (санатории, дома отдыха, пионерлагеря, дворцы культуры и т.д.)

Нам не нужно погромов и революций, но хорошо ли, что мы вообще ничего не требуем от нашего правительства? Нынешние заявления – это, конечно, только пробный камешек. Если мы опять никак на это не отреагируем, то пенсионный возраст поднимут очень быстро – сразу после парламентских и президентских выборов. И не посмотрят, что средняя продолжительность жизни в России, по официальным данным, еле-еле дотянула до 69 лет, причем у женщин, если этим данным верить, она составляет 75 лет, а у мужчин всего-то 62 года. У украинцев и то на год больше, а в других странах Европы средняя продолжительность жизни составляет 75-80 лет.

… А если меня не выберут в депутаты (на честные выборы рассчитывать, увы, не приходится)? Ну это еще не повод опускать руки. Недавно мы собрались с подругами – журналистками (среди них были и ветераны СМИ, у которых есть и большой жизненный и профессиональный опыт, и свободное время для общественной работы) и решили, что нужно создавать Женский Союз. Он должен бороться, прежде всего, за социальные права женщин. За право на рабочее место с достойной зарплатой и хорошими условиями труда, за наведение порядка в образовании и здравоохранении.

Конечно, все вопросы сразу не решишь – невозможно подменить государство во всех сферах жизни. Нужно выбрать самые-самые острые проблемы, такие, например, как получение инвалидности женщинами, которым она действительно положена по состоянию здоровья (у нас по большей части инвалидность «покупают» за взятку сотрудникам ВТЭК). Или предоставление жилья детям-детдомовцам, окончившим школу (чиновники часто оставляют сирот буквально на улице). Или наведение порядка в сдаче экзаменов в средней школе (организаторы ЕГЭ говорят, что готовы пригласить представителей общественности на экзамены, только вот общественность об этом почему-то ничего не знает).

Проблем много, сама жизнь подскажет, чем нужно заниматься в первую очередь. Главное собрать актив – неравнодушных людей, благо они есть в каждом городе и сельском районе. И что греха таить: активисток у нас больше, чем активистов. Так женщина устроена – ей до всего есть дело!

Материал подготовлен в рамках программы «Гендерная демократия» Фонда им. Генриха Бёлля

http://www.chaskor.ru/article/vybory_-_eto_nash_shans_podrugi_26225