Хотел взять интервью у группы Pussy Riot, потом передумал. Когда я общался с журналистами в качестве активиста группы Война – неизменно испытывал чувство неловкости. Участники подобных объединений месяц за месяцем вылизывают свою "позицию" для того чтобы при случае предъявить интервьюеру некоторый готовый идеологический продукт. Ну а десятки изданий потом перепечатывают эти ритуальные формулы, разве что приправляя их порцией собственной глупости. Так что ограничусь своими рассуждениями.

Во-первых, приятно, что люди из круга "московской Войны", наконец, начали отходить от этого быдлобренда. Сколько можно сомневаться в собственных силах, отчаянно цепляясь за какой-то сомнительный "символический капитал". Далее стоит сказать, что "Гараджа" - это действительно смешно. Если кто-то не в курсе, фамилия принадлежит культовому публицисту и политтехнологу с Философского факультета МГУ. Ну и, говоря мягко, Гараджа не имеет никакого отношения к радикальному феминизму, квир-культуре, ой-панку и защите Химкинского леса.

Странно, никто еще не отметил откровенной педофиличности этого проекта. Группа Pussy Riot как будто специально придумана для того чтобы 40-летние мужички с незадавшейся личной жизнью одной рукой мастурбировали, а другой строчили каменты в духе "Молодцы, девчонки! Так держать! Я хоть и шовинист – все равно с вами!" Та же Надя Толокно может написать хоть сотню работ о современном феминизме, в восприятии общественности она всегда будет, как бы так выразиться, "красивая" (ну это как уроду мы говорим "зато ты умненький!"). Однако помимо устройства нашего видения, которое неизменно фиксирует женщину как "беспомощную и уязвимую", сами участницы группы немало делают для того чтобы перформанс воспринимался как непристойный. Ну, своим видом, своими интонациями, своей манерой держаться. Знакомство с медиа-работами этого коллектива оставляет впечатление просмотра чайлд-порно.

Сама энергетика инфантильной воинственности здесь отсылает к чему-то надрывно-трагическому из советской литературной традиции. Комсомольская асексуальность, дух боевого товарищества – что-то щемящее, в общем. Какой уж тут хлыст. Нетривиальный факт состоит в том, что можно принять участие в огромном количестве акций прямого действия, зачастую очень опасных, можно воровать продукты в столь же рутинном режиме, как мы их покупаем, можно драться с ментами и бросаться на бульдозеры, дать миллион интервью – но при этом так и не научиться выглядеть уверенно, выступая публично. Невинно-истерически-детский жест доведен здесь до абсолюта. А проблема, по всей видимости, лишь в том, что панк - это не аниме. Там, где сама музыка требует витальности, какого-то органически веселого взрослого драйва – откровенная демонстрация детской истерики. Там, где ты вроде как мог бы зарядиться вполне себе лучезарными идеями феминизма, антикапитализма и радикального квир-сопротивления – тебя тыкают мордой во что-то болезненное и непристойное.

Если уж принять тезис о том, что под видом радикального феминизма девушки отыгрывают вполне себе типовую гетеронормативистскую фантазию о сучке с хлыстом, то стоило бы ожидать чего-то глумливого, но вместе и жизнеутверждающего, и гедонистического. Представьте себе героиню главы "Фрикции" из фильма "Четверг" и сравните с Тюрей, Шумахером и Гараджой. Либо надрыв, истерика и невинность – либо хлыст, гедонизм и язвительность. Короче говоря, мне сложно представить себе, какими глазами надо смотреть на мир, чтобы увидеть в сгустке инфантильного отчаяния вполне себе жизнерадостный мужской сюжет про госпожу с хлыстом. Впрочем, здесь мы и подходим к главному вопросу.

Как известно, влиятельные московские феминистки приняли творчество панк-группы в штыки. Они были весьма расстроены тем фактом, что Pussy Riot позиционируют себя в качестве феминистской группы. Разумеется, присвоить себе эксклюзивное право называться феминистом никто не может, а, следовательно, Шайба, Похлебка и Гараджа смогут и дальше дискредитировать феминизм, выставляя глумливую карикатуру в качестве радикального жеста. Единственное, что могут сделать феминистки, так это снова и снова объяснять, что женское доминирование и прочие сюжеты из области БДСМ и порно-индустрии, как, впрочем, и мечты об окончательной победе над мужчинами (после которой те, видимо, будут носить юбки и мыть полы) – не имеют никакого отношения к феминизму. Ведь феминизм это не детсадовские сюжеты формата "Вагина против Пениса", а борьба с насилием и дискриминацией, с унижением и несправедливостью. Цель феминисток – не окончательная победа над мужиками, а гендерное равенство. Феминисткам вовсе не нужно такое общество, в котором женщины были бы господами, а мужчины рабами, им всего-то нужно общество, где всякий сможет быть мужчиной, женщиной, транссексуалом или гендерквиром, но никто не будет унижен или дискриминирован.

А "сучки Толоконниковой" (тм), натурально, хотят отдать бабам всю власть просто так, хотят вернуть матриархат, хотят угнетать мужчин, насиловать их и бить хлыстом. Конечно, феминистки круга Нади Плунгян, Фрау Деррида и Веры Акуловой не думают, что Pussy Riot представляют себе феминизм именно так. Просто им кажется, что в современном российском обществе неуместно воспроизводство сексистских штампов, пусть даже в крайне превращенной, пародийной форме.

Мне представляется важным написать несколько банальных вещей. Феминизм представляет собой определенный тип борьбы. Ну, это, огрубляя, борьба слабых против сильных, угнетенных с угнетателями. Просто борьба за признание, за то чтобы быть равноправным членом общества, чтобы тебя не мучили, не унижали и не дискриминировали. Ведь общество несправедливо. Само его устройство предполагает, что кто-то всегда будет угнетен. Правда, это устройство настойчиво выдает себя за естественный порядок вещей, формируя определенный набор очевидностей.

Здесь все позиции уже распределены заранее, а значит слабая девочка из провинциального российского городка, не имея отца или старшего брата, с большой степенью вероятности займет место "шалавы". Ну, это вроде "петуха" на зоне. Один раз изнасиловали – все, теперь ты называешься "блядь" и должна всем давать по первому требованию. Вроде бы явная несправедливость: сами изнасиловали, сами ебут, сами же при этом ненавидят и презирают как "давалку". Но общество устроено таким образом, что здесь не принято видеть несправедливости. Общество задает такую перспективу, из которой большая группа сильных, здоровых и относительно счастливых людей может систематически и с оттягом мучить кого-то слабого и безответного, совершенно искренне считая свою жертву "плохой", "злой" и достойной презрения. Задумайтесь, как именно употребляются слова из ряда "блядь" или, например, "пидор". Представляется, что смысл там вовсе не в коварстве или еще какой-то нравственной злокозненности, а попросту в "зашкваренности", "пассивности", в общем, в том, что ты занял место угнетенного (родился женщиной, цветным, инвалидом, геем, или попросту бедным).

Феминисты и все те, кто борется с насилием и социальным исключением хотели бы упразднить это место. То есть феминисты хотят отнять у бенефициаров патриархата право мучить и унижать. Казалось бы, что может быть естественнее? Вот мучил ты котенка, выколол правый глаз, ковыряешь левый, а тут злая тетя пришла и отняла игрушку. Ну, о'кей, все знают, нельзя мучить животных. Пошалили и хватит. Но кто сказал, что мы с женой не имеем права рассказать сынишке о том, как следует относиться к гомосекам? Кто сказал, что мне нельзя выебать поблядушку, если я точно знаю, что Стас с Серегой ее по кругу пускали? Почему я не могу отогнать "зверьков" из песочницы, когда моя дочка хочет полепить куличиков? Это же откровенное насилие! Педики и феминистки захватили власть. Ну, дальше читайте любого консервативного публициста от Владимира Буковского до Константина Крылова. Вы многое узнаете о кровавой толерантности и лицемерной политкорректности. Вы узнаете о том, как осатаневшие меньшинства изощренно тиранят большинство. О том, как они издеваются над самым святым, отнимая то, что по праву принадлежит нам, то есть большинству здоровых, красивых и морально вменяемых. О том, как они добиваются особых прав и привилегий. В конце концов, вы сможете вновь умилиться искрометной шутке про "одноногую чернокожую лесбиянку".

Группа Pussy Riot всего-то возвращает сексистам их же риторику в духе "Вы говорите, мы охуели? О, да, мы действительно охуели". Или там "Вы столько раз твердили мне, что я человек, что я, наконец, и сам поверил в это". При этом понятно же, что человек не обязан презрительно относиться к зверюшкам и, тем более, бить их горящей веткой по шерсти.

Феминизм имеет дело со структурным насилием. Такого рода насилие нельзя разглядеть невооруженным глазом, потому что оно зашито в самом устройстве нашего общества, которое, собственно, и определяет стандарты нормального, естественного и само собой разумеющегося. Скажем, в Саудовской Аравии всем более-менее очевидно, что ведьму можно казнить за связь с джиннами. В России мало кто сомневается в том, что феминистка – это такая стерва, которая мужика себе нормального не нашла. Любое покушение на естественный порядок вещей всегда будет восприниматься как агрессия. Дело даже не в том, что защищая слабого, вы что-то отнимаете у сильного, а в том, что вы отнимаете нечто такое, что "принадлежит по праву". Иначе говоря, права сексиста, на которые покушается феминизм – это не "капиталы российских олигархов", а что-то вроде "британской парламентской традиции". Уравнивая белых и цветных в правах, вы можете сколько угодно болтать о "борьбе с унижением" - на деле вы плюете в лицо всем тем, кого поставили на одну ступень с обезьянами. Добиваясь для женщин права участвовать в выборах, вы, в сущности, с оттягом порете мужчин хлыстом. А сказки про двух жирафов в детском саду – это уже запредельное унижение из разряда BDSM-порно. Ну, они так видят. И, по всей видимости, имеют полное право на такое видение.

Феминистки полагают возможным говорить исключительно с позиций некоторого универсального знания об обществе. А Pussy Riot способны вживаться в различные контексты и перспективы. Странно, что кто-то вообще рассматривает их "натуралистически", ведь в отличие от классической "Войны" они никогда не пытались слиться с собственным высказыванием, исправно комментируя свои работы из позиции третьего лица. Сложно себе представить, чтобы Олег Воротников открыто признал, что "работает с культурой". Для него это было бы унизительно. А тут – пожалуйста. Ну, просто не нравится фаллоцентризм. Нравится процессуальность. А так, выйди с пылесосом, добейся оргазма!

Антон КОТЕНЕВ

http://www.liberty.ru/Themes/CHto-znachit-ugnetat-muzhchin