Child-free или «свободные от детей» - это люди, которые не хотят иметь детей. В современном мире это уже не новое явление. Существование данного феномена вызывает разнообразные реакции - как негативные, так и позитивные.

Слыша и видя негативные, а часто и очень агрессивные, отклики в отношении женщин, решивших сознательно не иметь детей, интересно понять их природу и логику. Осознают ли те, кто высказывают свое оценочное суждение о child-free, что женщина обладает правом самой решать иметь или не иметь ей детей? В связи с этим следует спросить, с позиции общества и государства материнство - это право или обязанность?

Сhild-free против инстинктов

Современная государственная политика в Беларуси, направленная на укрепление института семьи и стимулирование рождаемости, не очень сочетается с возможностями и свободой выбора. В официальных СМИ можно найти ряд статей, призванных дать легитимную, социально нормативную оценку явлению child-free. Наибольший интерес представляет в этом отношении газета «Советская Белоруссия» («СБ») - на сегодняшний день лидирующее периодическое издание, репрезентирующее и отражающее взгляд власти на социально-экономические и политические вопросы и события в стране. Тираж газеты - 600 000 экз. Кроме того, «СБ» обязательна для подписки организациями разных форм собственности и всеми государственными органами. В «СБ» на интересующую нас тему вышло всего 4 статьи, и все они относятся к периоду после 2000 года.

Сhild-free в представлении «СБ» - это «люди, которые не желают размножаться», «новомодная философия», «детская болезнь капитализма», «побочный продукт социальных перемен», «детофобия». Не самые приятные формулировки, которые точно отражают позицию государства: нам этого не нужно, наши женщины должны и хотят иметь детей. Эту позицию можно представить и более детально.

Во-первых, child-free определяется как движение, осуществляющее некую символическую борьбу не за что-что, а скорее против рождаемости: «…«свободные от детей» поступательно наращивают экспансию на информационное пространство. И даже одерживают первые победы … Вот–вот зашевелится червячок сомнения: есть ли вообще материнский инстинкт?» [1].

Это значит, что сhild-free подрывают существование «объективного» феномена – материнского инстинкта, то есть материнства как естественного предназначения женщины. Однако, если «материнский инстинкт» является природным, врожденным феноменом, то непонятно, каким образом «новая мода» может его уничтожить?

Однако, следуя своей запутанной логике, авторы статей продолжают борьбу с child-free, привлекая мнения экспертов, которые призваны доказать, что «материнский инстинкт» есть и не может быть подвергнут сомнению. «Легендарный» белорусский генетик Геннадий Лазюк заявляет: «Хотя мне еще нигде не встречались сообщения о том, что найден ген материнства, но принципиально он должен быть непременно. Это доминанта всего живого, она закреплена на протяжении веков, причем не только в человеке, но и у животных» [2].

Рождение детей между возможностью и долгом

Сhild-free как осознанный выбор, во-вторых, воспринимается как «насмешка» над бесплодными женщинами: «Им, тем, кто "хочет, да не может", Настина позиция - "детофобия" здоровой и благополучной женщины - кажется абсолютной дикостью. Такой она является и для Беларуси в целом, где демографическая ситуация оставляет желать лучшего» [3]. Получается, что child-free, отказываясь от детей, идут не только против природы, но выглядят по меньшей мере странно на фоне того количества бесплодных женщин, которые хотят, но не могут иметь детей. Child-free символически «разбазаривают» и не используют те возможности, которые есть у них, но которых нет у других.

Подобная риторика ставит в центр внимания вопрос не свободы выбора и самоопределения, а социального долга и обязанностей перед некой социальной группой.

Однако с таким же успехом мы можем обвинить любого человека, у которого есть то, чего нет у нас, в том, что он этим не пользуется.

Это может привести нас на опасный путь формирования индивидуальной, а возможно и коллективной, ненависти одних по отношению к другим. Есть люди, которые «прожигают» жизнь, а есть те, кто борется за каждый день, пытаясь справиться с неизлечимой болезнью; есть голодающие, а есть, те, кто выкидывают испорченную еду из холодильника, потому что не успели ее съесть и т.д. и т.п. Так должны ли мы следовать подобной риторике, или все же делать ставку на толерантность, терпимость к чужому и отличному от нашего выбору?

Child-free как отрицание жизни

Наконец, в-третьих, child-free, по мнению государственного СМИ, - это однозначно болезнь и отрицание жизни. Соответственно активными экспертами в статьях становятся врачи, психиатры, психологи.

Так, по мнению психотерапевта Минского детского психоневрологического диспансера Ольги Гладкевич: «Чайлд–фри замахнулись на отрицание жизни как таковой ... Как врач могу предположить, что во главе чайлд–фри стоят личности, которых психологи называют акцентуированными и психопатическими … психиатры знают, что искажение инстинктов говорит о глубине поражения психики и ухудшает прогноз заболевания. Мы это наблюдаем у больных шизофренией или психопатией» [4].

В другой статье эксперт указывает на то, что «"детофоб" - человек душевно дефектный и духовно больной, потому что не любить детей - значит не любить жизнь, а не любить жизнь - значит любить смерть, логика такова» [5].

Приравнивание того или иного явление к патологии ведет к потери им всякой социальной значимости и веса. Подобная риторика является очень популярной в структурах власти. В советский период достаточно распространенной была практика помещения оппозиционно мыслящих людей в психиатрические лечебницы. Любое инакомыслие активно искоренялось. Что изменилось с тех пор? Практически ничего. Материнство как официальная идеология не может подвергаться критическому анализу, а уж тем более рассматриваться как право, а не обязанность. Отвержение тех или иных социальных категорий мешает системе эффективно функционировать и делает ее репрессивной по отношению к большинству граждан страны. Наличие ребенка в семье - это сильное орудие вмешательства в дела семьи и осуществления ее институциализации через прикрепление к таким социальным институтам как поликлиники, детские сады, школы и т.п.

Интернет СМИ о child-free, которых нет в Беларуси

Независимые интернет-СМИ в Беларуси значительно уступают государственным в освещении феномена child-free. Поисковики выдают только 3 статьи на эту тематику на двух белорусских ресурсах - www.naviny.by и www.belaruspartisan.org. При этом одна статья повторяется на двух сайтах. В отличие от газеты «Советская Белоруссия», репрезентирующей child-free как болезнь, naviny.by и «Белорусский партизан» не используют подобных категорий. Эти новостные ресурсы транслирует нехарактерность тенденции child-free для белорусского общества.

В статье «Специалист: Сознательно не желают иметь детей не более 2-3% населения Беларуси», опубликованной одновременно на сайте «Белорусский партизан» и сайте naviny.by
приводятся аргументы, которые объясняют, почему в беларусском обществе западное движение child-free не приживается. Приводятся также статистические данные, которые однако не позволяют сделать вывод о количестве людей, сознательно не желающих иметь детей. Тем не менее они позволяют установить, что из 2 млн. 651 тыс. семей, проживающих в Беларуси, 23,8% супружеских пар пока не имеют детей. Объясняется это не тем, что пары отказались от детей, а тем, что они отложили решение этого вопроса на некоторое время.

Характерным также для отрицания эффекта child-free для Беларуси является мнение заместителя начальника управления народонаселения гендерной и семейной политики Министерства труда и социальной защиты Марины Артеменко, которая объяснила все особенностью национального менталитета: «Дети в беларусском обществе считаются одной из главных ценностей».

В статье «Нет детей – нет проблем. Это не о беларусах» объясняется временность и не свойственность течения child-free для Беларуси таким образом: «…достаточно распространенное в США и Европе течение чайлдфри (childfree) в Беларуси скорее не идеология, а временное или вынужденное состояние семей … В большинстве случаев, когда в семье нет детей, речь идет об отсроченных рождениях, а не о принципиальной бездетности».

Авторы статей пытаются понять причины возникновения child-free и уйти от прямого обвинения людей, не желающих иметь детей. По мнению ведущего консультанта Минского городского центра социального обслуживания семьи и детей Анатолия Аладина: «… движение чайлдфри набирает рост в Европе в связи с распространением ценностей общества потребления: отказ от рождения ребенка объясняется нежеланием брать на себя ответственность, ограничивать себя в чем-либо».

Child-free, которых нет

В целом, Интернет выступает в качестве площадки для массового обсуждения, что ему дает возможность в отличие от официальных источников выражать гораздо больший спектр мнений и суждений по различным вопросам. И разношерстность высказываний в адрес child-free во многом определяет актуальность данного вопроса для беларусского общества.

С одной стороны, негативное отношение к child-free может свидетельствовать о попытках сохранить или повысить уровень рождаемости. С другой стороны, это может являться отражением навязанных социальных конструктов, где главная ценность – это семья и дети. Это отвечает установке следования традициям - главному принципу существования патриархального общества.

Исходя из скудости статей о сhild-free, можно также сделать вывод о наличии своеобразной тактики замалчивания и игнорирования проблемы, о попытке исключить ее из поля дискуссии. Можно сделать вывод, что материнство не соотносится со сферой прав, а все, даже потенциальные попытки его переосмысления, объявляются патологией или чем-то, чего просто нет и не может быть с Беларуси.

Примечания

[1] Габасова Л. Заводите детишек. Вы оставите о себе добрую память. СБ, №90, 19.05.2007. С.5.
[2] Там же.
[3] Габасова Л. Не родители. СБ, №179, 20.07.2002. С.7.
[4] Габасова Л. Заводите детишек. Вы оставите о себе добрую память. СБ, №90, 19.05.2007. С.5.
[5] Габасова Л. Почему молчат гены. СБ, №179, 20.07.2002. С.7.

Авторы: Щурко Татьяна, Ольга Бурко

http://n-europe.eu/article/2012/02/01/byt_materyu_obyazannost_ili_vybor