Одна из самых неординарных русских женщин XX столетия Татьяна Окуневская однажды заявила: «Советская власть много всяких бяк наделала, пережевала и выплюнула нацию. Но самое страшное – она растоптала мужчину». Если вспомнить трагические судьбы настоящих мужчин-красавцев Геннадия Шпаликова, Олега Даля, Вадима Бероева, Владимира Высоцкого или внешне благополучного Андрея Миронова, точность приведенной оценки впечатляет.

Но это отдельная тема, и не сказать, чтобы очень интересная. У нас же речь пойдет о женщинах. Тем более что не далее как в ближайший вторник мы отметим самый женский и очень советский праздник – 8 Марта.

О женщинах та же Окуневская совершенно правильно заметила другое: «Чего они только не вынесли. Но посмотрите на нее: живет в нищете, буквально на грани, и при этом ухитряется следить за собой – губки накрашены, брови подведены, в глазах огонь». И с этим высказыванием незаурядной женщины можно только согласиться. Но только частично.

Дело заключается в том, что тотальная духовность советской сказки обернулась для советских женщин бесконечной борьбой за нормальное человеческое существование. Она включала не только стояние в бесконечных очередях, но и не менее выматывающее сожительство с раздавленными советской властью мужчинами, у которых, однако, никуда не девалась патологическая жажда быть победителями даже в споре с женщиной. Это привело к тому, что женщины Страны Советов и на службе, в особенности на научной, боролись за место под солнцем с истовостью настоящих советских мужчин, разумеется, встречая отпор без всяких скидок на женскую слабость. В немалой степени по этой причине влияние женщин, например, в советской науке оказалось ничтожно малым, даже в науках биологических, химических и гуманитарных, и вероятность встретить среди них членов Академии наук СССР была почти столь же малой, как в мужской день в бане.

АН СССР давно уже РАН (Российская академия наук), а мужские и женские дни в банях почти забыты. Но женщин уже в российской науке и тем более среди членов РАН по-прежнему раз-два и обчелся. А все потому, что постсоветские женщины, даже с приходом секса на просторы их бывшей советской родины, так и не расстались со своими советскими привычками и для них мужчина по-прежнему не объект нежного внимания и ласки, а существо, портящее их жизнь своим жалким существованием. Такое отношение к мужчинам не обещает ничего хорошего ни женщинам, ни мужчинам нашего отечества. И надо менять его коренным образом. И есть с кого брать пример.

Автор этих строк, поработав несколько месяцев в Бразилии, увидел это ясно и недвусмысленно. Увидел, что женщины Южной Америки давно усвоили непреложную истину: мужчину надо приласкать и приголубить, и тогда он отдаст женщине не только свою душу, но и самое притягательное для него – власть. И президенты Аргентины и Бразилии доказывают сей факт более чем убедительно. Именно по этой причине в Бразилии, к примеру, уже свыше 30% профессоров – женщины. Более того, они занимают заметные позиции даже в физике – самой, по своей сути, мужской науке, в которой количество женщин в советские времена было близко к нулю, а в постсоветские стало еще меньше. При этом, как я неоднократно убеждался, уровень понимания бразильскими «профессоршами» физических законов природы бесконечно ниже уровня их знаний природы мужской.

Подобными успехами в борьбе за место под научным солнцем не могут похвастать женщины Запада. Конечно, количество их в науке много больше, чем в постсоветской России, но их успехи в борьбе за равенство с мужчинами в науке не идут ни в какое сравнение с победами женщин Южной Америки. Подобное обстоятельство связано с тем, что западные женщины борются за место под солнцем науки под флагом феминизма, не понимая всей непродуктивности такого отношения к мужчинам и пытаясь победить их бюрократическим оружием политкорректности.

Дмитрий Харитонович Квон - доктор физико-математических наук, профессор Новосибирского государственного университета.

http://www.ng.ru/politics/2011-03-04/3_kartblansh.html