В СМИ крупнейшего мусульманского государства – Республики Индонезия – активно обсуждается проблема полигамии. В настоящее время в соответствии с действующей в стране Конституцией 1945 года и лежащими в ее основе пятью принципами Панчасилы («справедливости и процветания») Индонезия является светским государством. Однако около 90% ее жителей исповедуют ислам. А в отдельных регионах (провинция Аче) эта цифра достигает 97%. Поэтому вопрос о разрешении или запрещении многоженства может считаться одной из формулировок вопроса о выборе дальнейшего пути развития этой страны, то есть выборе между исламизацией и вестернизацией.

Не только шариат

Колонизаторы-голландцы принесли в Индонезию европейское право. Нидерландская Ост-Индская компания (НОИК) попыталась управлять страной на основе законов Республики Соединенных провинций (название Нидерландов в 1581–1795 годы). Но вскоре стало понятно, что в такой деликатной отрасли, как семейные отношения, нужно допустить законы, привычные для местного населения.

В 1760 году в действие вступил так называемый компендиум Фрейера. Этот документ представлял собой краткое и последовательное изложение мусульманских законов в области семейного права и порядка наследования. Подобные вопросы среди членов уммы решались старостой, которого в Индонезии называли пенгхулу. Голландцы считали, что политика управления населением с помощью привычных для него законов поможет избежать противостояния со стороны членов уммы.

Нужно учитывать, что Индонезия всегда была страной периферийного ислама, который испытал на себе влияние местных доисламских верований и культов, таких как анимизм, тотемизм и культ предков. Каждый этнос (а их в Индонезии более 250) разрешал вопросы гражданского, уголовного и других отраслей права сообразно своим традиции и религии. Последних в Индонезии всегда было несколько: буддизм, индуизм, ислам, местные культы и христианство – католицизм и протестантизм.

Поэтому в 1929 году в текст основного закона Нидерландской Индии была включена оговорка, согласно которой исламский закон (шариат) не должен противоречить адату (обычаям) и законам Нидерландской Индии. В компетенции религиозных судов оставили только вопросы брачных отношений, исключив из их юрисдикции решение проблем, связанных с наследством. Эта мера вызвала протесты со стороны мусульман Индонезии и спровоцировала образование некоторых мусульманских партий.

Получается, что за время господства голландцев (и кратковременного управления британцев) в Индонезии сложилась трехуровневая система права: официальное законодательство, правовая система ислама – шариат и обычное право – адат. Шариату в этом ансамбле досталась как раз проблема семейного права.

17 августа 1945 года в ходе упорной борьбы индонезийский народ завоевал независимость. Индонезия была провозглашена светским государством. Основу Конституции страны составили пять принципов Панчасилы, первый из которых звучал так: «Вера в единого Бога». Семейно-брачные отношения мусульман регулировались шариатом. На протяжении всего этого времени полигамия не была под запретом.

Во время диктатуры генерала Мухаммеда Сухарто (1968–1998 годы) многоженство было официально запрещено. Однако оно все равно негласно существовало, ведь большинство населения республики было мусульманами, а Коран разрешает мужчине иметь до четырех жен при условии, что он может обеспечить их равными условиями жизни и одинаково к ним относиться.

В 1984 году Индонезия присоединилась к Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (КЛДОЖ). В то время это действительно не было проблемой, ведь полигамные браки, противоречащие принципам этого документа, были запрещены законами Республики Индонезия. Но в 1998 году запрет на многоженство был снят, а отношение общества и государства к этой проблеме окончательно сформулировано не было. В современном законодательстве республики многоженство разрешено, но с рядом оговорок. Так, мужчина должен получить письменное соглашение от первой супруги на вступление во второй и последующий браки. Причем женщина должна написать этот документ в присутствии государственного чиновника, чтобы исключить давление на нее мужа и его родственников. Кроме того, мужчина должен предоставить письменное согласие своего духовного наставника. Эти два правила могут быть обойдены лишь в том случае, если жена не может иметь детей или является инвалидом. Однако разрешение многоженства даже в таком ограниченном виде продолжает противоречить Конвенции ООН по правам женщины.

Клуб женского послушания

Туманная формулировка индонезийских законов в отношении многоженства стала предметом критики как противников, так и сторонников полигамии. Первые выступают против самого факта разрешения светским законодательством мусульманских норм. Кроме того, они указывают на противоречие практики многоженства Конвенции ООН о правах женщины. По их мнению, многоженство особенно ущемляет права второй и последующих жен, ведь в соответствии с законами Индонезии правом наследования и опеки над детьми обладает лишь первая жена.

Сторонники многоженства также критикуют современное положение дел. Главным образом из-за сложности процедуры заключения второго и последующих браков. Они считают, что такая сложная бюрократическая процедура приводит лишь к тому, что многие мусульмане предпочитают не регистрировать в государственных инстанциях свои вторые, третьи и четвертые браки, ограничиваясь лишь традиционной церемонией в мечети. Так, их жены оказываются абсолютно не защищены с юридической точки зрения, а дети от таких незарегистрированных браков теряют права на наследство.

В сложившихся условиях борьбу за признание многоженства повели сами женщины. Сейчас распространяет свое влияние институт последовательниц «учения покорных жен». Первой организацией, выступающей за возрождение полигамии, стал основанный в 2009 году Клуб многоженства. 19 июня текущего года был организован подобный ему Клуб покорных жен. Созданный изначально как объединение работниц малайской компании Global Ikhwan и призванный сделать их образцовыми сотрудницами и женами, он разросся до международной школы женского послушания.

Клуб покорных жен открыт для женщин всех вероисповеданий, но его учение основано на нормах ислама, которые предписывают женщинам полностью подчиняться мужьям, удовлетворяя все их запросы. И это правило легко обосновать. «Когда мужчины не получают удовлетворения дома – они ищут его где-то еще», – говорит Нурул, представительница Клуба покорных жен. Деятельность этих клубов поддерживается мусульманским духовенством Индонезии, в частности, влиятельным Советом улемов (исламских правоведов). Индонезийское отделение клуба составляют уже 300 женщин. Если верить активисткам, мужчины относятся к их начинанию положительно.

Однако все ли так безоблачно в семьях членов этой интересной организации? Даже сама основательница клуба сторонниц полигамии Гина Пуспита признается, что ей было тяжело, когда муж решил взять вторую жену. И сейчас основными занятиями в клубе для женщин являются упражнения «по владению собой». Гина Пуспита считает, что для женщин в полигамных семьях есть много преимуществ по сравнению с моногамными браками, например, здесь они учатся контролировать свою ревность и другие негативные эмоции, и это «приближает их к Аллаху».

Но подобные организации, по-видимому, отражают лишь настроение небольшой части общества. «Идеи, распространяемые Клубом покорных жен, не отражают взглядов общества в Малайзии и Индонезии в целом – они отвечают чаяниям, может быть, 0,01% общества обеих стран», – считает политик и социальный эксперт Технологического университета Мара (Малайзия) Шахаруддин Бадаруддин.

Исследование, проведенное немецким Институтом Гете, показало, что, по мнению 86,5% индонезийцев, многоженство недопустимо и ущемляет права женщины. Вот что говорит одна индонезийка из небольшой деревушки под Джакартой: «Я четвертая жена и мне сложнее всех. Конечно, ревность есть, причем еще какая! Жены между собой не дружат, стараются соблюдать приличия только на людях, а вне посторонних глаз отношения часто плохие».

Противники полигамии предлагают руководствоваться в решении данного вопроса здравым смыслом и использовать историко-культурный подход к толкованию священных канонов. В соответствии с ним священные каноны рассматриваются в контексте исторической и культурной среды, в которой они создавались, чтобы понять намеки, ссылки и цель их автора.

Так, активистка противниц полигамии Нуршахбани Карчасунгкана с Кораном в руках доказывает, что полигамия не должна быть нормой в мусульманских странах. Ведь Пророк Мухаммед разрешил полигамию во время первых завоевательных походов арабов, когда многие мужчины погибали на войне и некому было позаботиться об оставшихся вдовах и осиротевших детях. Полигамия была «мубах» – разрешена, а не «суннах» – рекомендована. Сам Пророк до смерти своей первой жены Хадиджи не вступал во второй брак. И в Коране основной смысл аятов, допускающих многоженство, – скорее максимальное его ограничение. Ведь Мухаммед прямо предостерегал, что соблюсти обязательно требование равного отношения ко всем женам очень сложно: «4:3. А если вы боитесь, что не будете справедливы с сиротами, то женитесь на тех, что приятны вам, женщинах – и двух, и трех, и четырех. А если боитесь, что не будете справедливы, то – на одной… 4:129. И никогда вы не в состоянии быть справедливыми между женами, хотя бы и хотели этого».

Сторонники многоженства часто говорят о том, что Коран закрепляет высокое положение женщины в обществе и защищает ее права. Это утверждение было верным в применении к временам жизни Пророка по сравнению с доисламской эпохой. В самом деле, во времена, предшествовавшие принятию арабами ислама, рождение девочки расценивалось лишь как прибавление еще одного рта в семействе. По этой причине распространена была практика умерщвления новорожденных девочек. Коран запрещает эту практику. В обязанности отца вменялось кормить и воспитывать девочек до замужества. Им выделялась доля наследства, равная 1/3 доли сына. Коран и Сунна установили почтительное отношение к матерям.

Не следует исключать и утилитарный подход определенной категории мужчин к тем возможностям, которые они извлекают из многоженства вне зависимости от национальности. В частности, советские дипломаты и сотрудники других советских учреждений, работающие в Джакарте в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века, вспоминают шикарный по тем временам ресторан «Бамбуден», которым управлял и владел некий Сбышек – перемещенное в результате событий Второй мировой войны лицо польской национальности. Но наибольшую зависть у советских людей вызывали не его отличный ресторан и великолепный красный «Мустанг», стоящий у входа, а четыре индонезийские красавицы – участвующие в ресторанном процессе барвумен, кассир, метрдотель и распорядительница. Все они были не только подчиненными, но и женами Сбышека. Общение с этим счастливчиком давало советским дипломатам основание для вывода о том, что в возможности наслаждаться обществом сразу четырех восточных красавиц и состояла причина принятия им ислама.

Ячейка исламского общества

Полигамные союзы признаются гражданским законодательством примерно 50 стран. В основном это страны арабского мира. Но и там полигамия не получила широкого распространения. В большинстве исламских государств полигамная семья – редчайшее явление. Эта форма брака встречает все большее неприятие в обществе, особенно среди молодежи. На этом фоне выделяются лишь некоторые страны Африки южнее Сахары (Кот д'Ивуар, Буркина-Фасо) и нефтяные монархии Персидского залива. Однако в первом случае мы скорее всего имеем дело с местными традициями и результатами массовой пауперизации. Во втором же случае не исключено, что речь идет о легальном прикрытии иммиграции женщин: в исламе с давних пор существует традиция фиктивного брака «сига», дозволяющего пребывание в доме посторонней женщины, занятой уходом за больным, преподаванием и так далее.

В Индонезии полигамия традиционно, культурно и даже религиозно никогда не была неотъемлемой характеристикой этого мультикультурного и мультирелигиозного социума. Учитывая эти факторы, появляется вопрос о причинах столь бурного обсуждения этой проблемы в местных СМИ. Возможно, вопрос о разрешении или запрещении многоженства является лишь частью другой дилеммы, стоящей перед обществом.

Раньше тон в мировой политике задавало противостояние стран социалистического и капиталистического лагерей. Сейчас, по мнению исследователя Самюэля Хантингтона, высказанному в его работе «Столкновение цивилизаций», политика основывается на блоках, организованных по принципу принадлежности к определенной культуре: западно- или восточнохристианской, конфуцианской или исламской. Как можно заметить, в основу классификации цивилизаций в этой системе положен религиозный принцип.

По этой причине часто говорят о процессе десекуляризации современной политики. Конец XX века ознаменовался повсеместным возрождением религий, которое заключалось в подъеме религиозного сознания и усилении фундаменталистких движений. В мусульманских странах этот процесс получил название «исламского возрождения». Таким образом сложился блок стран со сходным стилем жизни общества и общими задачами правительств. Однако место лидера блока пока пустует. На него могут претендовать несколько стран, но в настоящее время ни одна из них не обладает всеми необходимыми качествами для того, чтобы по-настоящему стать стержневым государством.

Индонезия хотя и не является страной традиционного распространения ислама, но сейчас это крупнейшая мусульманская страна. Ее экономика растет быстрыми темпами. Основное препятствие для страны в ее претензиях на роль лидера исламского мира – то, что ислам в этой стране традиционно более мягкий, как это и принято в Юго-Восточной Азии. Поэтому, чтобы претендовать на роль лидера исламского мира, Индонезия должна изменить свой образ страны периферийного ислама, отягченного пережитками местных верований и культов. Полигамия же хотя и не свойственна современному арабскому Востоку, входит в набор атрибутов, ассоциирующихся с традиционным исламом. К его образу должна приблизиться Индонезия, если она в дальнейшем хочет бороться за роль лидера мусульманского мира.

Индонезии, как и большинству мусульманских стран, предстоит выбор между двумя путями развития и модернизации: через вестернизацию или исламизацию. И речь здесь идет скорее не о религии, а о стиле жизни и чистоте культуры. Многоженство здесь заменяет собой весь комплекс понятий, связанных с исламизацией. Можно сказать, что таким путем правительство проверяет граждан на запас толерантности к изменению традиционно синкретичной культуры на монокультурно-исламскую.

Скорее всего Индонезия стремится перейти на понимание жизненных приоритетов, схожих с западными. Это в наибольшей степени распространяется на новых молодых технократов. Происходят изменения в понимании действительности и со стороны женщин. Многие из них не хотят быть лишь покорными существами, замкнутыми в семейном кругу. Тем более что этот круг, возможно, придется делить еще с тремя соперницами. В планы многих женщин входит стремление к собственной карьере, к равному с мужем положению в семье. Все эти настроения получили новый импульс на волне арабских революций, потрясших весь исламский мир. Сейчас под воздействием этого фактора происходит усиление противостояния между умеренными адептами ислама и его радикалами на глобальном и локальном уровнях. Одни видят будущее религии в приближении к общечеловеческим ценностям, другие – в сохранении архаичных форм религии, вступающих в противоречие с современностью. Отношение к весьма специфическому и в то же время традиционному для мусульман институту многоженства стало одним из участков этого противостояния.

Михаил Николаевич Гусев - кандидат экономических наук, востоковед; Оксана Андреевна Коткина - студент-востоковед.

Подробнее: http://religion.ng.ru/society/2011-10-19/7_wives.html