Руководитель управления по работе с персоналом и вопросам синергии группы LVMH, член административного совета группы г-жа ШАНТАЛЬ ГАЭМПЕРЛЬ рассказала корреспонденту РБК daily ВЕРЕ МАКАРОВОЙ, почему в сегменте luxury должны работать женщины, в чем сложность работы с творческими людьми и как отразится на деятельности корпорации LVMH недавнее приобретение группой бренда Bvlgari.

О соблюдении баланса

— Ваша компания с целью увеличения числа сотрудников-женщин ввела квоты на прием женщин в LVMH. Не станут ли эти меры дискриминационными по отношению к сотрудникам-мужчинам, желающим работать в вашей корпорации?

— Прежде всего не следует говорить о квоте. Мы стараемся создать для компании условия, в которых она будет работать наилучшим образом. Сейчас мы находимся на выгодной позиции по сравнению с другими компаниями в нашем сегменте. Но мы хотим работать больше и успешнее, поскольку верим, что разнообразие — большое конкурентное преимущество.

В luxury-секторе 80% клиентов нашей компании — женщины. Это должно отражаться и в структуре управления корпорацией. Сейчас в менеджменте LVMH женщины составляют около 30%, что уже неплохо, но мы надеемся улучшить этот показатель в ближайшее время. Это не квота, это наше видение политики компании, базирующееся на интересах дела. Участие женщин чрезвычайно важно везде, а особенно в нашем бизнесе.

Будет ли это создавать проблемы для мужчин? Нет! Я не считаю, что этот процесс может вызвать противостояние между сотрудниками-мужчинами и сотрудниками-женщинами. Для меня очевидно, что мы должны работать вместе. И я считаю, что диапазон возможностей, открывающихся благодаря разделению полномочий в компании между мужчинами и женщинами, делает ее позицию более сильной, потому что развитие — процесс сложный и зависит не от одного человека, а от множества разных людей. И если мы говорим о таком разделении, то мы имеем в виду не квоты или какие-то насильственные меры. Это просто верный путь развития бизнеса, мы в этом убеждены.

— Как LVMH удается добиться сохранения и развития традиции в случае смены такого значимого сотрудника, как, например, креативный директор модного дома Dior?

— У брендов такого уровня есть корни, есть история. Мы постоянно проводим тренинги для персонала, работающего с этими марками, чтобы все участники творческого процесса соответствовали уровню своего Дома, чувствовали генетическую связь с ним. Это очень важный момент — понять, до какой степени можно менять внешнюю оболочку бренда, сохраняя его наследие. Вы должны быть современны, но, если вы пренебрегаете историей, не модернизируете ее, вашему бренду нет места в современном мире.

Мне кажется, наилучший рецепт в такой ситуации — сохранять верный баланс между традицией, следованием своим корням, своей истории, соответ­ствием своим основам и современностью. Этого мы и добиваемся в департаменте по персоналу. Визитная карточка всех наших служащих, всех наших брендов — это уважение к традициям. Мы предлагаем каждому новому креативному сотруднику, присоединяющемуся к LVMH, потрясающую возможность вписать в историю прославленных брендов и модных домов с традициями и корнями новую страницу. Но при непременном условии сохранения этих корней и традиций. Это возможно, только если сотрудник понимает и принимает эти традиции, эти условия. Но при всем том нужно не отставать и от современности.

— Недавно к LVMH присоединился модный дом Bvlgari. Какие перспективы это открывает для вашей корпорации?

— Bvlgari — огромный бренд с прекрасной историей и корнями, со сложившейся внутренней экосистемой. У него очень сильное ювелирное и часовое подразделение. Что касается кадров, к группе LVMH присоединилось 4500 новых сотрудников, и перспективы сотрудничества самые вдохновляющие. Полагаю, Bvlgari усилит позиции нашей корпорации в ювелирно-часовом секторе. Более подробно на эту тему имеет смысл поговорить ближе к лету, когда Bvlgari окончательно станет частью группы LVMH.

Кадровый бум

— Каким требованиям должен соответствовать сотрудник, чтобы работать в LVMH, и за какие нарушения он может быть уволен?

— Наша корпорация, как лидер luxury-рынка, предъявляет высокие требования к соискателям: они должны быть лучшими в своей области. Нам нужны настоящие таланты. Это высший уровень совершенства. Luxury — наша страсть, страсть всех, кто работает в наших домах. Следует понимать главное: везде люди выбирают, что для них представляет наибольшую ценность и важность, но в индустрии luxury особенно важно, чтобы творче­ский человек, скажем креативный директор, находил себе достойную опору в сотрудниках-управленцах, в менеджменте дома. И если они не подходят друг другу, все дело рушится. Люди в нашем бизнесе очень разные, но все их навыки, и личностные качества, и восприимчивость служат общему делу. Креативностью должны обладать не только люди искусства, но и все сотрудники, будь то менеджеры, специалисты по HR и все остальные.

— Вы широко известны в профессиональных кругах как весьма успешный охотник за талантами. Это сложная работа — искать и находить таланты?

— Думаю, это, конечно, сложная, но прекрасная работа! Потому что нет ничего более волшебного, чем человеческий талант. Каждый человек на генетическом уровне неповторим, уникален. И наша работа (я делаю ее не в одиночку) заключается в том, чтобы найти, исследовать, понять, какой человек подходит нам и какая деятельность идеально подходит этому человеку в сложной экосистеме модного дома. Разумеется, нам не всякий подойдет, потому что у нас высокие стандарты и большие запросы, и найти правильного человека непросто. Сейчас на рынке талантов настоящий бум, в част­ности в России, и на способных людей высокий спрос. К счастью, мы можем предложить им работу в престижнейших брендах, и это привлекает многих: работать на мирового лидера в индустрии luxury — это очень полезный и неординарный опыт. Мы предлагаем вакансии в 60 брендах разной специализации и наивысшего уровня. Нужно избегать самодовольства: работать приходится на высочайшем уровне, достойном репутации тех марок, которые входят в LVMH. Но это очень привилегированная позиция.

— Возможно, у вас есть какие-то творческие мастерские по подготовке кадров для LVMH? Могут ли туда попасть молодые российские модельеры и другие одаренные люди из России?

— Мы работаем с талантливыми студентами, в том числе сейчас в России, даем им возможность присмотреться к нашим брендам. Суть в том, что нас интересуют не только образование или компетентность кандидата, его лидерские качества. Мы хотим видеть в нем подлинную страсть к luxury, к продукту, который мы производим, восприимчивость к искусству, культуре, творческие способности, открытость миру. Нужно уметь брать свежие идеи буквально из воздуха, предвидеть будущее, задавать тренды. Это требования индустрии.

О судьбе Dior и преемнике Джона Гальяно

— Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию с увольнением Джона Галья­но из модного дома Dior. Ходят слухи, что истинной причиной увольнения стало падение рентабельности Dior…

— Я ничего не могу прибавить к тому, что уже было официально объявлено LVMH. Те слухи, которые появились вокруг якобы истинных причин его отставки, всего лишь слухи и не имеют к реальности никакого отношения.

— Конечно, это корпоративная тайна, но может быть, уже есть какая-то информация о том, кто станет его преемником?

— Если бы я знала! (Улы­бается.)

Мы ищем таланты

— Расскажите, пожалуй­ста, о корпоративных программах в LVMH.

— Прежде всего могу сказать, что у всех наших крупных подразделений, например у Louis Vuitton, есть свои собственные программы и тренинги персонала. У Sephora — Sephora University, где при подготовке учитываются специфика и особенности бренда, в том числе, например, в России. Цель тренингов, проводимых группой LVMH, — дать персоналу возможность почувствовать себя частью корпорации и одновременно открыть сотрудникам перспективы их работы в тех подразделениях и домах, где они работают, варианты развития карьеры, получения практических навыков и знаний. Мы же получаем возможность открывать таланты внутри компании. Программ очень много: есть направленные на интеграцию, есть посвященные специфике luxury, дающие понимание того, как работать в этом сегменте. Есть тренинги лидерства, обучающие управлению, субординации, программы работы с клиентами и стратегического планирования.

— У вас работают люди из разных стран мира. Как вам удается совместить в рамках одной компании разные культуры и стиль работы?

— Сотрудников привлекают в компанию и объединяют общая страсть и интерес к luxury, к брендам, к нашему продукту, к искусству. Мы очень предприимчивая, быстроразвивающаяся компания, и мы привлекаем людей любо­знательных, преданных работе, мобильных, деятельных. Кроме того, индустрия моды и роскоши — это интернациональный род деятельности: 75% сотрудников нашей компании живут и работают за пределами Франции. Да, LVMH — французская группа, но в нее входят бренды с иной национальной историей, и среди наших сотрудников есть настоящие космополиты, которые привносят в работу компании самый разный опыт. Я считаю это конкурентным преимуществом, так как многонациональный состав позволяет лучше отвечать требованиям времени и меняющегося мира. У нас есть сотрудники с опытом работы в FMCG-компаниях, и им приходится многое осваивать заново, так как в сегменте luxury много своих особенностей. Но и они в свою очередь привносят немало нового в том, что касается брендинга, работы с клиентами и так далее. Главное — диверсификация опыта и капитализация всех возможно­стей, открывающихся при работе с многонациональным персоналом, а также разумный баланс между опытом и инновациями. В идеале он должен составлять один к двум: треть свежей крови и две трети — наследие брендов, история, традиции, опыт.

Читать полностью: http://www.rbcdaily.ru/2011/04/25/lifestyle/562949980138256