«Сенаторская» приправа к блюдам ЕСПЧ

Стремление угодить начальству, наверное, столь же древнее, как и само человечество. И нередко чиновнику в этом своем стремлении, чтобы не промахнуться, приходится быть ортодоксальнее ортодоксов. Например, если начальство недовольно ученым, надо объявить врагом науку вообще, если начальство высказало озабоченность катастрофой «ТУ-134», надо запретить к эксплуатации вообще все самолеты такого типа, а уж если начальство недовольно решениями Европейского суда по правам человека, то нужно предложить вообще выйти из-под юрисдикции этого суда или хотя бы для начала сильно затруднить гражданам возможность в него обращаться.
Разумеется, они не против Европы как таковой – они любят немецкие машины, итальянские штаны, швейцарские счета и отдых в Куршевеле, давно мечтают о безвизовом режиме. Но вот не нравятся им нормы европейского правосудия, и вообще, на мой взгляд, в голове людей с феодальным сознанием просто не укладывается мысль, как это простые холопы, то есть, я хотел сказать, – граждане, могут жаловаться куда-то еще, если царь с боярами уже все решили. Это же нарушение их привилегий, или, говоря современным языком, суверенитета.
Но давайте после некоторого лирического отступления перейдем к сути. Законопроект члена Совета Федерации (их у нас в СМИ нередко на американский манер называют «сенаторами») Александра Торшина, только появившись на свет, моментально стал скандальным, получил большую известность в России и за рубежом.
«Советская Россия» уже писала ранее (9.11.2010, «Уступчивость на пределе») о том, что решения ЕСПЧ начали переполнять чашу терпения начальства, и от простого возмущения оно перешло к практическому решению этого вопроса. Так, председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин выступил с предложением исполнять решения ЕСПЧ выборочно, в зависимости от того, покушаются ли они на их суверенитет или нет, или, на мой взгляд, проще говоря, в зависимости от того, угодны они начальству или нет.
Формальным поводом стало решение ЕСПЧ по делу «Маркин против России». Напомню, что 7 октября 2010 года в этом деле Европейский суд признал, что родители имеют равные права по уходу за детьми, в том числе и право на трехлетний отпуск, даже если они являются военнослужащими. Военнослужащий Константин Маркин, отец, в одиночку воспитывающий троих детей, обратился с просьбой предоставить ему трехлетний отпуск по уходу за детьми. Ему было отказано. Маркин обжаловал отказ сначала в суд, потом обратился в Конституционный суд, где ему также было отказано, а потому обратился в Европейский суд. Конституция РФ и Семейный кодекс РФ гарантируют равные права мужчины и женщины, в том числе и по уходу за детьми, поэтому для меня, как для юриста, в данном случае позиция Конституционного суда непонятна, а позиция ЕСПЧ как раз очевидна.
Многие СМИ и эксперты, однако, указывали, что подлинное беспокойство вызвало не это решение, а решения и жалобы совсем из другой сферы, такие как решение ЕСПЧ по делу «Республиканская партия против России», в которой Европейский суд указал, что драконовский российский закон о политических партиях не является демократическим, или ожидаемое решение по жалобе «КПРФ и другие против России», в котором ставится под сомнение демократичность выборов в 2003 году в Государственную думу РФ.
А как они думали? Что мы будем просто сидеть сложа руки и наблюдать, как у нас отнимают одно право за другим? Никто не идеализирует Европейский суд, и я помню отмену решения по делу «Кононов против Латвии», но помню также, что юридическое сообщество признало это решение ошибочным, а при голосовании по этому решению в Большой палате ЕСПЧ (это аналог кассационной инстанции в обычном суде) председатель ЕСПЧ голосовал против отмены первоначального решения, вынесенного в пользу Кононова. Ошибки бывают у любого суда, но люди вынуждены обращаться в Европейский суд, отчаявшись найти справедливость внутри своих стран. И идут они на эту сложную процедуру не от хорошей жизни. Четверть всех обращений поступило из России – счет давно пошел за тридцать тысяч.
Законопроект «сенатора» Торшина – это уже попытка перевести ограничение права граждан на обращение в Европейски суд в практическую плоскость.
В общем-то предложения, содержащиеся в двух законопроектах, представленные Александром Торшиным, достаточно безвредны и с юридической точки зрения не сильно осложнят жизнь гражданам России. Однако направление, которое могут взять российские законодатели, а также правоприменительная практика, которая может в результате сложиться, вызывают сильное беспокойство.
Как писали братья Стругацкие, когда были еще замечательными советскими писателями:
«– А если начальство переходит юридические рамки?
– Сразу видно, что вы не юрист. Нет ничего более гибкого, чем юридические рамки. Их можно указать, но нельзя перейти».
Предложения Александра Торшина, состоят из двух связанных законопроектов за №564346-5 и №564315-5. Первый, собственно, содержит меры по ограничению юрисдикции ЕСПЧ на территории России и затрудняет гражданам возможность для обращения в ЕСПЧ и реализацию его решений.
Во-первых, этот законопроект предполагает, что в случае вынесения Европейским судом по правам человека постановления о несоответствии российского законодательства нормам Европейской конвенции о правах человека исполнить такое постановление ЕСПЧ можно будет только при наличии согласия Конституционного суда РФ. Если Конституционный суд признает, что тот или иной российский закон соответствует Конституции, то исполнение постановления ЕСПЧ будет заблокировано.
Само по себе это не слишком опасно. По немалому опыту работы с Европейским судом, могу сказать, что решений Европейского суда, в которых констатировалось бы противоречие норм Российского законодательства Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, достаточно немного. Гораздо чаще ЕСПЧ указывает, что право на справедливое судебное разбирательство или реализация других прав не были обеспечены в рамках внутреннего законодательства России, которое, как ни странно, вопреки сложившемуся убеждению, достаточно либерально. Например, я предполагаю, наблюдая за одним из наиболее громких дел, за делом Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, что если ЕСПЧ вынесет решение в их пользу, Европейскому суду будет вполне достаточно нарушений российского законодательства. Поэтому само по себе это положение не сильно затруднит гражданам возможность обращаться в Европейский суд.
Самое смешное, что даже в пояснительной записке к законопроекту цитируется ст. 15 Конституции РФ: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора». Таким образом, Россия добровольно, как и все другие страны, поступилась частью своего суверенитета, признав приоритет международного права над внутренним. Никто насильно за руку не тянул Российскую Федерацию ни в Совет Европы, ни уж тем более в ООН (решения ООН иной раз очень даже ущемляют национальный суверенитет), никто не заставлял нашу страну признавать юрисдикцию ЕСПЧ, точно так же, как было сказано выше, никто насильно не надевал на наших чиновников итальянские штаны, не сажал в немецкие машины, не выдворял на отдых на Лазурный Берег Франции и уж точно не заставлял силой открывать счета в швейцарских банках.
Во-вторых, предлагается принять норму, в соответствии с которой гражданин России не будет иметь права обратиться в Европейский суд, пока не получит по своему делу решение Верховного суда, то есть надзорной инстанции. Эта норма будет находиться в прямом противоречии со ст. 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая в обязательном порядке предписывает подать жалобу в течение 6 месяцев со дня кассационного обжалования. Поэтому, если гражданин будет проходить еще и вышестоящие надзорные инстанции, он просто пропустит срок для обращения в ЕСПЧ и его жалоба будет отклонена как неприемлемая.
К счастью, условия для обращения в Европейский суд установлены в самой конвенции, и изменить здесь что-либо законодатели России (или любой другой страны Европы) просто не в силах – это не входит в их компетенцию. Так что закон в этой части никакой силы и никакого значения иметь не будет, а граждане смогут обращаться в ЕСПЧ так же, как и раньше, после кассации, просто новый закон, если будет принят, юридически не сможет затруднить обращение в ЕСПЧ, а будет всего лишь часть обращающихся вводить в заблуждение.
Второй законопроект предлагает внести изменения в статью 413 Уголовно-процессуального кодекса. В настоящее время решения ЕСПЧ являются новыми обстоятельствами, на основании которых можно пересмотреть приговор. В случае если Европейскими судом не просто признано нарушение конвенции (что бывает в абсолютном большинстве случаев), а еще и констатируется, что такое нарушение произошло вследствие несовершенства Российского законодательства (что бывает гораздо реже), законопроект Торшина предлагает оставить возможность для пересмотра приговора только в том случае, если решение ЕСПЧ будет подтверждено Конституционным судом РФ.
Но, как я уже говорил выше, по абсолютному большинству решений ЕСПЧ не критикует внутреннее законодательство, а просто констатирует, что и оно было нарушено, наряду с положениями конвенции. Так что и в этой части законопроект вряд ли сможет юридически серьезно затруднить защиту Европейским судом прав граждан России.
Другой и очень важный вопрос, что кроме чисто юридического аспекта, есть еще и правоприменительная практика, а также уровень правосознания правоприменителей (извините за такую громоздкую конструкцию). А он весьма далек от европейского.
Не будут ли принятые пусть даже в таком виде законопроекты Торшина расценены как своего рода индульгенция, как сигнал вообще игнорировать решения Европейского суда?
Ведь далеко не секрет, что на практике многие положения законов получают так называемое расширительное толкование, и то, что в законе приведено как исключение, на практике становится правилом.
Поэтому бурная реакция различных политических сил, в первую очередь коммунистов, на явную и неприкрытую попытку ограничить право граждан России на судебную защиту, вполне оправданна и своевременна.
Правда, в настоящее время обсуждение законопроектов «сенатора» Торшина в Думе отложено – пока на осеннюю сессию. А там уже, как в известной притче, умрет или ишак, или эмир, или Ходжа Насреддин.

Дмитрий АГРАНОВСКИЙ

http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=588396