Центры реабилитации женщин остались последним шансом для тех, кто не может сам справиться с бедой. Но их возможности оказались на исходе

Минздравсоцразвития России начало разрабатывать закон «О государственных гарантиях равных прав и свобод мужчин и женщин и равных возможностей для их реализации». Но даже уравненные в правах женщины все равно будут нуждаться в защите от мужчин и временном приюте.
Кого — бьют, а кого — унижают

Сейчас в России только десять государственных социальных центров, которые систематизированно помогают женщинам в кризисных ситуациях. К таким случаям относится не только насилие со стороны мужей и сыновей, но и потеря близкого человека, неприятности на работе, сильные и изматывающие ссоры с родными, временная нехватка денег на съемное жилье.

Специалисты признают, что в некоторых случаях женщине достаточно просто проконсультироваться с психологом или юристом. Но часто ей нужно именно убежище — до тех пор, пока не снизится накал домашних страстей или не решатся проблемы, от которых никто не застрахован.

«Мужчин бьют на улице, а женщин бьют дома», — говорит Елена Баскакова из Института управления социальными процессами Высшей школы экономики. По ее словам, неграмотность населения и неинформированность о том, куда можно обратиться со своими проблемами, являются причинами того, что женщины остаются безмолвными жертвами домашнего насилия.

По словам Баскаковой, центры необходимы для того, чтобы помогать женщинам уходить от агрессивных мужей, если они приняли такое решение.
Как защитить от насилия

Некуда пойти — как правило, это главное обстоятельство, которое вынуждает женщину терпеть несправедливость и насилие в семье. По результатам исследования «Насилие над женами в российских семьях», проведенного сотрудниками МГУ им. М. В. Ломоносова, почти 80% российских женщин столкнулись хотя бы с одним из проявлений психологического насилия со стороны мужа. Их или унижали, в том числе нецензурной бранью, или уничижительно критиковали, или применяли к ним запреты и угрозы.

Многие просто не знают, что можно обращаться в центры, где специалисты помогут в составлении искового заявления на обидчика и заявления на развод, в медицинском освидетельствовании, которое потом понадобится в суде. Но даже при том, что в сложных ситуациях в центры обращается всего около 1% женщин, их гостиничные комнаты забиты до отказа. Например, в астраханском Социальном центре кризисной реабилитации женщин сейчас заняты все 75 штатных мест в гостиничных комнатах. «Нам пришлось поставить кровати даже в каморке, где прежде находился гардероб», — говорит «Труду-7» директор центра Надежда Стешенко.
Приют должен быть временным

В астраханском центре, как и в любом из десяти существующих, можно жить в течение определенного срока. Здесь лимит пребывания — два месяца в течение календарного года. В некоторых местах женщине волей-неволей приходится уходить из временного пристанища.

«Основная логика кризисных центров для женщин в том, что два-три месяца — это достаточный срок, чтобы получить правовую и психологическую помощь для решения домашних проблем», — говорит замдиректора Института социальных систем Дмитрий Бадовский. За это время, считает он, можно решить проблему жилищного размежевания или оспорить правомерность выселения. «Женщины бы не задерживались в центре дольше положенного, если бы в России был лучше развит фонд муниципальной аренды жилья», — уверяет эксперт.

В центре Надежды Стешенко стараются не выпускать женщину на улицу, в никуда. Если ясно, что через несколько месяцев она получит жилье, то до этого времени она может пожить в центре — такое решение принимается на специальном совете органов соцзащиты.

«Был случай, когда пожилая женщина жила у нас больше года, — рассказывает Стешенко. — Ее сын, пользуясь служебным положением, добился того, что мать признали недееспособной, и переписал на себя квартиру». Только экспертиза в Институте судебной психиатрии им. Сербского позволила снять с женщины недееспособность и прописать обратно — уже по суду. «Представьте себе, сейчас эта женщина, которой больше 70 лет, вышла замуж и живет в счастливом браке!» — восклицает Стешенко.
А клиентура кто?

В центры приходят девушки-сироты, которые уже достигли совершеннолетия, но еще не получили положенное законом жилье, потому что не подошла их очередь. «В течение восьми-девяти месяцев четыре девушки-сироты, все с детьми, получили благоустроенное жилье, находясь у нас», — говорит Стешенко. На вопрос, как же так получается, что сиротам, чье 18-летие наступает явно не внезапно, приходится месяцами ждать полагающегося им по закону, Стешенко разводит руками: нужно только радоваться, что в течение такого сравнительно короткого срока девушкам удается получить вожделенные квадратные метры.

К счастью, многим клиенткам оказывается достаточно именно этих двух месяцев, а то и нескольких дней, чтобы наладить жизнь. Так, однажды к Стешенко пришла преподавательница вуза. Ей нужно было пожить где-то буквально пару дней. «Сын очень просил маму где-то перекантоваться, пока у него гостила дама сердца», — рассказывает Стешенко. Или вот другой случай: «Бабушка не ладила с внуком, и ее дочь попросила приютить на неделю маму, чтобы отдохнуть от перебранок».

«Кто к нам только не обращается!» — говорит Светлана Конищева — заведующая отделением социальной реабилитации центра. Однажды пришли две студентки из Санкт-Петербурга. «Девчонки путешествовали автостопом, и в Астрахани у них закончились деньги, — смеясь, рассказывает Конищева. — Мы связались с родителями, которые даже не были в курсе того, где их дочки».

Приходили и две дамы из Воркуты, которые познакомились с двумя жителями города, а после оказались не у дел. «Через два месяца у них заканчивалась аренда, которую оплатили мужчины, и они заранее просили временного пристанища, чтобы поднакопить на дальнейшую оплату», — уже серьезно продолжает Конищева. Обратно возвращаться в Воркуту не хотели. Говорили: «Тут теплее». Пришлось отказать, благо женщины были здоровы и время найти работу и деньги на жизнь в Астрахани у них было.

К слову, женщины не платят за жилье и трехразовое питание в центре ни копейки. Небольшие опрятные комнаты, удобное расположение (в одном здании с органами соцзащиты города), навороченные душевые кабины, возможность оставить ребенка на несколько часов под присмотром няни — все это помогает и физически, и морально быстрее справиться с проблемами.

Но женщина приходит в центр не для того, чтобы замкнуться в гордом одиночестве. Тут почти трудовой лагерь. Есть определенный распорядок дня, и сотрудники следят, чтобы клиентка не только наслаждалась покоем, но и работала над решением вопросов.

Особенно строго надо смотреть за молодыми мамочками, которые, не работая, любят поспать до обеда. «Пусть покормят завтраком детей», — говорит Конищева. Кризисный центр — это все же не детский сад, а место для взрослых людей. Так, если девушка приняла решение родить ребенка, никто из сотрудников не будет с ним сидеть. Зато девушки организовали «ясли», и пока кто-то сдает экзамены, посещает вечернюю школу или занимается оформлением документов, одна из них сидит с малышами.

«Недавно две женщины скооперировались и вместе стали снимать квартиру недалеко от центра», — говорит Стешенко. Это и есть то логичное продолжение, которое получает пребывание клиентки в кризисном центре. За два месяца женщина, освобожденная от необходимости готовить, получает время, чтобы найти работу, если только безденежье мешало ей уйти из дома.

15-летняя Марина — удивительно красивая девочка. Ее сынишке три месяца. 27-летний папа Фуад получил условный срок за то, что бросил беременную Марину, да еще заставлял избавиться от ребенка. В суд подавала мама Марины — сама девочка не хотела, чтобы Фуад сидел в тюрьме. Отсюда и условный срок. Жить с мамой и отчимом Марина не хочет. Ждет, когда по суду ее пропишут в дом к родному отцу. «Завтра идти в вечернюю школу сдавать экзамен по английскому. Я звонила Фуаду, но он меня послал подальше», — говорит Марина. В центре девушка живет потому, что здесь хорошие условия для ребенка. Она с нетерпением ждет 16-летия. «Я смогу сама получать детское питание, которым сейчас неохотно занимается Фуад».

Марина хочет получить профессию визажиста вместе с еще одной клиенткой центра, Алией. Ей уже 18, у нее нет детей. Ее мама в бегах, а папы нет. «Я жду, когда в судебном порядке из комнаты, которую снимала мама, выселят чужих людей», — рассказывает она.

Алие пришлось бросить школу и пойти работать на рынок, чтобы одеть к школе младшего брата. «Я отправила его к маминым родственникам в Калмыкию, но я сама ехать туда не хочу, так как с ними не общаюсь», — говорит она. Работу Алие найти очень сложно: три раза в неделю с трех часов дня она учится в вечерней школе. «Но скоро я пойду работать помощником на кухню в одну государственную компанию, — говорит девушка. — Пока же мне помогает мой молодой человек».
Проблемы — хоть вешайся

У 35-летней Наташи ситуация сложнее. Она решила уйти от мужа, с которым прежде жила в доме его матери: «Меня оттуда выписали, и теперь хоть вешайся, чтобы у сына как у сироты была возможность когда-нибудь получить жилье». Это слова отчаяния.

Надежда Стешенко со вздохом отмечает, что в центре сейчас живут восемь женщин, у которых нет шансов получить жилье или получать зарплату, которой бы хватало и на еду для себя и детей, и на аренду квартиры. Но и здесь есть выход. «Фермеры нанимают их целыми семьями присматривать за животными и предоставляют жилье», — рассказала «Труду-7» Стешенко. А одну женщину наняли присматривать за молодым инвалидом-колясочником. «Живет она с ним, и вдобавок получает зарплату», — говорит Надежда. Наниматель недавно звонил и благодарил Стешенко за прекрасную няню.

При корреспонденте «Труда-7» пришла на прием к Стешенко астраханка Таисия. У нее проблем нет, но вот уже год недалеко от ее дома то и дело появляется женщина чуть старше 40 лет. «Она не знает своего имени, но на ней очень приличная одежда, — рассказывает, чуть не плача от жалости, Таисия. — И куда я ни обращалась, везде от меня отмахиваются».

Стешенко обещает разобраться и записывает телефон Таисии. «Раньше установлением личности занимались спецприемники, но их ликвидировали, потому как неудобно приличных граждан принимать вместе с бомжами», — вздыхает Стешенко.
Помогать успевают не всем

С грустью вспоминают сотрудники центра единственный совсем неудачный случай в их многолетней работе: «Женщина — настолько предприимчивая и волевая, первая в Астрахани открыла сеть магазинов — не захотела уходить от избивающего ее мужа и не дала согласие на патронаж».

Стешенко говорила с ее дочерью, и та сказала, что мама не хочет уходить от мужа — сотрудника органов, который на каком-то этапе сломал ее психологически и подчинил себе. И даже дозвониться до этой женщины не удалось: «Дома трубку поднял муж и сказал, что нам туда нельзя приходить».

В остальных случаях, если женщина, будь то жена, мама или бабушка, решает вернуться в дом, где ее периодически бьют, сотрудники центра навещают семью два раза в неделю по предварительному звонку. «И агрессоры, когда понимают, что их жертва не одинока, что у нее есть поддержка, уже не так свирепствуют», — говорит Стешенко.

По статистике Российской ассоциации кризисных центров, каждый день 36 тысяч женщин в России избивают их мужья или сожители. Если увеличить сеть женских кризисных центров, где не только приютят, но и объяснят женщине, как усмирить обидчика, или помогут от него уйти, эту цифру можно существенно уменьшить.
Цифры

10 социально-реабилитационных центров для женщин есть в России
14 тыс. женщин ежегодно гибнут от рук мужей в России
30% женщин в России воспитывают своих детей одни
80% женщин в России столкнулись с психологическим насилием со стороны мужей

Мария Беленькая, Астрахань

http://www.trud.ru/article/31-03-2011/260943_muzhchin_bjut_na_ulitse_a_zhenschin_bjut_doma.html