Жизнь викторианской Англии — одна из тех вещей, читать про которые можно в общем-то бесконечно. Смог и газовые фонари, проститутки и аристократы, уличное зловоние и роскошь Всемирной выставки, чопорные салоны знати и мрачные трущобы, где хозяйничает ужасный Джек Потрошитель, — сколько бы ни эксплуатировались эти штампы в литературе и кинематографе, публике они упорно не надоедают. Казалось бы, после знаменитой книги Питера Акройда «Лондон. Биография » тема столичной жизни в годы правления королевы Виктории может считаться исчерпанной, но нет: историк Лайза Пикард с энтузиазмом берется за тот же нержавеющий сюжет и в самом деле ухитряется расцветить его новыми красками.

Книга Пикард охватывает сравнительно небольшой отрезок без малого шестидесятипятилетнего царствования Виктории — так называемый средний его период, длившийся с 1840-х по 1870-е годы. Именно это время, по мнению автора, наиболее ярко воплотило в себе все пороки и достижения Англии в XIX веке. Образование и здравоохранение, домашний быт и положение женщин, наказания для преступников и публичные развлечения — обо всем этом Лайза Пикард пишет живо и вместе с тем с энциклопедической обстоятельностью. А голоса многочисленных свидетелей, оставивших свои описания лондонских нравов и обычаев, — французского педагога и историка Ипполита Тэна, журналиста Генри Мейхью, мемуариста Артура Манби и других — звучат в книге узнаваемо и полно, внося в повествование элемент персонального восприятия и непосредственных человеческих эмоций.

Надо признать, что картины, которые рисует Лайза Пикард, на взгляд современного человека выглядят довольно-таки пугающе. Юным модисткам, шившим платья для блестящих светских красавиц, приходилось работать по 16—18 часов в сутки. Риск умереть от переутомления был нешуточным, и при этом портнихи все равно не могли обеспечить себе сколько-нибудь пристойное существование: многим из них приходилось подрабатывать проституцией. Бизнес по усыновлению служил легальной и общественно приемлемой формой детоубийства: родитель платил усыновителю некую сумму, усыновитель забирал ребенка, после чего тот бесследно исчезал — как правило, малыша просто отвозили в незнакомую часть города и бросали на произвол судьбы. А чудовищные запахи, исходившие от переполненных сточных ям (в начале царствования Виктории они располагались практически под каждым домом), из дубильных и красильных мастерских и — едва ли не в первую очередь — от бесчисленных животных, содержавшихся в те времена в городе, беспокоили не только бедняков, но и богачей. Даже королевская семья не избежала общих неудобств: так называемое Великое зловоние, приключившееся в 1858 году вследствие коллапса всей канализационной системы Лондона, вынудило королеву, ее супруга и детей в панике бежать из города. В этом ряду рассказы об относительно комфортной жизни работниц, которым повезло оказаться в общежитии Ассоциации молодых христианок, об открытии методов дезинфекции или о постройке в Лондоне нормальной централизованной канализации выглядят редкими лучиками света на фоне беспросветной мглы.

Едва ли найдется хоть одна историческая эпоха, быт которой не вызвал бы в сегодняшнем читателе такого же ужаса, как эра викторианства. И хотя теснота, грязь, антисанитария были непременными спутниками городской жизни на протяжении большей части человеческой истории, лишь годы правления британской королевы Виктории могут похвастать тем, что наряду с отвращением вызывают в наших современниках жгучий, почти нездоровый интерес. В чем тут дело — не разберешь, однако факт остается фактом: само словосочетание «викторианский Лондон» ласкает слух и манит, как никакое другое. И в этом контексте обаятельная и информативная книга Лайзы Пикард — соблазн, которому просто необходимо предаться.

Галина Юзефович

http://www.itogi.ru/arts-kniga/2011/31/168072.html

Галина Юзефович, ли­те­ра­тур­ный кри­тик