Новому финскому министру транспорта Мерье Кюллёнен всего 34 года, и еще три месяца назад она не имела опыта работы ни в транспорте, ни в правительстве. Однако в сегодняшней Финляндии назначение на министерский пост молодой активистки из левой фракции парламента уже не является чем-то экстраординарным. На этой неделе Кюллёнен посетила Москву с официальным визитом. В понедельник она подписала соглашение о воздушном сообщении между Финляндией и Россией, а также протокол о развитии интеллектуальных транспортных систем, который должен заметно уменьшить очереди для водителей грузового транспорта на российско-финской границе. Об этом Кюллёнен рассказала в интервью «Ведомостям» перед возвращением в Хельсинки.

— Соглашение о воздушном сообщении, которое вы подписали с министром транспорта Игорем Левитиным в понедельник, что-то принципиально меняет в российско-финском транспортном сотрудничестве?

— Начиная с 2002 г. мы не выполняли некоторые положения законодательного регламента Евросоюза касательно воздушного сообщения. Теперь мы регламент Евросоюза соблюдаем и выполнять рейсы между Россией и Финляндией могут не только операторы, являющиеся финской собственностью.

— В прошлом году Европейская комиссия инициировала судебное разбирательство против Франции, Германии, Австрии и Финляндии как раз по поводу авиационных соглашений с Россией, нарушающих правила единого рынка и конкуренции внутри Евросоюза. Соглашение, которое вы подписали, снимает эту проблему для Финляндии?

— Да, соглашение связано с этими процессами. Теперь мы больше не ожидаем проблем со стороны Евросоюза.

— В иске Европейской комиссии речь шла и об отмене соглашений между странами-ответчиками и Россией об уплате сборов за пролет над территорией Сибири. В новом российско-финском соглашении о воздушном сообщении это требование учтено?

— Россия и Евросоюз продолжают переговоры о сборах за транссибирские перелеты.

— В какую сумму обходятся Финляндии сборы за транссибирские перелеты?

— Эти суммы исчисляются десятками миллионов евро.

— И пока что вы продолжите их платить?

— Да, этот вопрос должен быть решен на переговорах между Россией и ЕС.

— Как бы вы в целом охарактеризовали уровень российско-финского сотрудничества в области транспорта? И какие главные нерешенные проблемы вы видите?

— Я считаю, что в целом наши взаимоотношения в области транспорта очень хорошие, у нас очень живые, тесные переговорные контакты. Где еще не все вопросы решены, так это в соглашениях по железнодорожному и автодорожному сообщению — эти соглашения еще требуют уточнений. Мы постоянно ведем переговоры на очень активной основе и хотим (конечно, преследуя общие цели) до конца этого года или до начала следующего достичь как можно больших результатов и завершить этот процесс.

— В этом году был запущен скоростной поезд «Аллегро» между Санкт-Петербургом и Хельсинки. Планируются ли новые скоростные поезда на российско-финском направлении?

— Сегодня у нас нет новых планов по скоростному сообщению, мы хотим для начала сосредоточиться на усовершенствовании сообщения между Хельсинки и Санкт-Петербургом. И в целом мы пришли к выводу, что, если продолжительность пути на поезде превышает 7 часов, очень трудно убедить пассажиров пользоваться поездом вместо самолета. Я имею в виду маршрут Москва — Хельсинки, если бы мы сделали стыковку между «Аллегро» и «Сапсаном» в Санкт-Петербурге.

— Так, может, лучше просто пустить прямой скоростной поезд между Москвой и Хельсинки?

— Этот вопрос, безусловно, заслуживает внимания, но по крайней мере сегодня он не рассматривается.

— Поддерживаете ли вы идею предоставления 72-часового безвизового пребывания в России пассажирам «Аллегро»? Сейчас такая возможность есть только у паромных пассажиров, прибывающих в Россию из Финляндии.

— Здесь мы не должны забывать о том, что государственная граница между Россией и Финляндией является внешней границей Европейского союза. Поэтому визовые вопросы подлежат рассмотрению на уровне ЕС — Россия. Мы за то, чтобы Россия в одностороннем порядке ввела безвизовый режим на 72 часа в том числе и для пассажиров «Аллегро», потому что мы уверены: такое решение увеличило бы поток туристов в Санкт-Петербург.

— Насколько в целом развито высокоскоростное железнодорожное сообщение между Финляндией и другими странами ЕС? Если посмотреть на карту железнодорожных магистралей Европы, складывается впечатление, что Финляндия в этом отношении несколько отстает. Какие проекты существуют у финского министерства транспорта по развитию скоростных железных дорог?

— Это действительно ставит перед нами определенные вызовы на будущее, поскольку Финляндия — своего рода северный остров в [железнодорожной сети] Европы. Но сегодня у нас нет проектов по созданию скоростного железнодорожного сообщения с другими странами, для нас сегодня самая главная задача — обеспечить как можно лучшую работоспособность своих железных дорог.

— В России бытует мнение, что в Финляндии идеальные автомобильные дороги. И хотя климат в Финляндии такой же холодный, как и в России, финнам почему-то удается поддерживать свои автодороги в таком идеальном состоянии круглый год.

— Прежде всего должна сказать, что те отзывы, которые я получаю от финнов, все-таки резко отличаются от ваших оценок (улыбается). Так что я рада услышать, что наши соседи считают финские автодороги хорошими. Конечно, наша главная цель — обеспечить хорошее состояние магистральных дорог, и мы ежегодно выделяем деньги на их содержание и ремонт. Идет постоянный поток финансирования на их поддержание в хорошем состоянии. Особое внимание уделяется содержанию автодорог в зимних условиях, когда и окружающая среда оказывает бо́льшую нагрузку на дороги, и сам транспорт (шипованная резина и т. д.). В общей сложности на содержание транспортной инфраструктуры наше министерство выделяет 1,6 млрд евро в год.

— А сколько стоит строительство одного километра новой автодороги в Финляндии?

— Строительство дорог первой категории, т. е. шоссейных дорог, обходится примерно в 5 млн евро за километр. Конечно, на цену влияют разные факторы: есть ли мосты, подъезды, какой грунт.

— Транспортная система Финляндии — одна из наиболее развитых в Европе. Сколько денег она приносит в бюджет страны?

— Ежегодно транспортный сектор в общей сложности приносит в бюджет около 7 млрд евро (1/6 часть доходов бюджета Финляндии. — «Ведомости»). Они, конечно, не поступают непосредственно в наше министерство, это все платежи, включая различные сборы и косвенные налоги.

— На сухопутных пограничных пунктах между Россией и Финляндией часто скапливаются очереди из сотен грузовиков. Когда эта проблема может быть решена?

— Я считаю, пока будет существовать граница, транспорт в том или ином количестве будет на ней останавливаться. И мы очень надеемся, что Россия введет порядок применения риск-анализа, чтобы не проверять каждое транспортное средство. И мне представляется, что модернизация контроля транспорта с использованием электронных таможенных процедур, электронного заполнения деклараций была бы очень хорошей мерой. Во время моего визита в Россию мы подписали протокол о намерениях о сотрудничестве в области развития интеллектуальных транспортных систем. И мы надеемся, что в долгосрочной перспективе это тоже поможет устранению очередей на границе.

— Транзит легковых автомобилей из Европы и Азии через финские порты в Россию закрывается — импортеры переключаются на российские порты. В прошлом году через Финляндию прошло всего 187 000 машин для России, тогда как в 2008 г. — 785 000. Чем Финляндия может компенсировать такое сильное снижение грузопотока, на ваш взгляд?

— Действительно, перед нами стоит большая задача. Но мы, конечно, очень надеемся, что сумеем построить такие отношения с Россией, чтобы весь этот объем [грузов] не полностью переключился на российские порты.

— Но ведь ввозом в Россию легковых машин занимаются частные компании, а им сейчас, получается, выгоднее работать с нашими портами. Что вы тут можете сделать?

— Ну да, это задача действительно непростая. Вообще, конкуренция между портами во всем мире очень сильна, а у нас есть вопросы по поводу зимних условий… И мы, конечно, понимаем, что Россия настолько большая страна, что у вас есть порты и в других регионах [кроме Балтики], которые вы можете использовать.

— В прошлом году была продлена аренда российской части Сайменского канала, при этом арендная плата выросла втрое — с 330 000 до 1,2 млн евро в год. Затраты на содержание всего канала в 10 млн евро в год берет на себя Финляндия. Зачем Финляндии эти траты?

— Сайменский канал — очень важный транспортный канал для нашей промышленности. И мы считаем, что сотрудничество с Россией и аренда Россией части Сайменского канала играет большую роль и для промышленности юго-востока Финляндии, а также для туризма в этом регионе.

— В прошлом году авиасообщение в Западной Европе прерывалось на неделю из-за извержения вулкана в Исландии. Ожидаются ли такие проблемы в этом году?

— Сейчас мы, конечно, лучше подготовлены, чем в прошлом году, когда случилось это извержение. Оценки вероятности извержения, разумеется, возможны — но, наверное, в мире нет ни одного человека, который со 100%-ной точностью мог бы предсказывать такие природные катаклизмы. Мы постоянно получаем информацию от исландцев — они же ведут мониторинг своих вулканов, — и, по их данным, вулканическая активность присутствует постоянно. Однако больших извержений они в ближайшем будущем не ожидают.

— Насколько я понимаю, четыре года назад, когда вы впервые стали депутатом парламента Финляндии, у вас не было планов становиться министром транспорта. Что для вас было самым сложным, когда вы получили это назначение? И почему в Финляндии назначают на должность министров таких молодых женщин, как вы?

— Я бы сказала, что у нас в политике явно идет процесс смены поколений. А кроме того, уже в прошлом правительстве, как и в нынешнем, была заметна именно гендерная смена политических поколений. Все больше женщин приходят в государственную политике и играют в ней все большую роль. У меня прежде не было опыта работы в правительстве, но я все-таки активно участвую в политике с 18 лет. А самое сложное в моей должности на сегодня — это постараться хотя бы частично отвечать на все просьбы, вопросы и нужды, которые есть у граждан. Конечно, в области транспорта постоянно есть большие вызовы и сложные вопросы. У нас особо сложным является вопрос обеспечения устойчивой работы железнодорожного транспорта в тех рамках, которые я уже обозначила. А в целом я бы сказала, что нерешаемых проблем не наблюдается. И нет таких проблем, которые могли бы не решаться из-за того, что я женщина.

— Но Левитина, я надеюсь, не шокировало, что со стороны Финляндии ему предстоит вести переговоры с вами?

— (Улыбается.) Я уже четвертая женщина, которая занимает пост министра транспорта. Думаю, министр Левитин уже привык к Финляндии, которая всех шокирует своими женщинами в правительстве. Он меня принял очень хорошо.

Ольга Проскурнина

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/268257/net_problem_ne_reshaemyh_potomu_chto_ya_zhenschina_merya