Врачи столичных больниц с опаской ждут июля, ведь с этого момента их зарплата может существенно измениться. Вопрос лишь, в какую сторону. Дело в том, что с июля у главврачей добавится головной боли, ведь от среднего заработка по больнице будет зависеть их собственный доход. Об этом еще в апреле безапелляционно заявил глава столичного департамента здравоохранения Леонид Печатников. По его словам, начиная со второго полугодия главврачи смогут получать не более трех размеров средней зарплаты по больнице. «Никаких 100—150 процентов надбавок главврачам я больше не подпишу, — рубанул глава департамента. — Пусть научатся обеспечивать зарплату персоналу!» Зарплата у главврачей, видимо, снизится, но вот вопрос: а повысится ли зарплата у рядовых врачей? И как благосостояние медиков может сказаться на кармане пациента?

«Конечно, снижение зарплаты главврачам станет хорошим стимулом для того, чтобы поднять среднюю зарплату по больнице, — поясняет почетный президент Общества специалистов доказательной медицины Кирилл Данишевский. — Мне известны случаи, когда в соседних с Москвой областях средняя зарплата по больнице была 10 тысяч рублей, а главврачи получали по 300—500 тысяч в месяц. Такие доходы у них формировались за счет премий». Впрочем, эпицентр дискуссии лежит совсем в другой плоскости. Заявление о необходимости увязать зарплату главных врачей со средней зарплатой по больнице Леонид Печатников сделал после громкого скандала в Интернете, разыгравшегося в начале апреля. Тогда блогеры стали активно обсуждать снижение зарплаты в Морозовской детской больнице. Поводом стала жалоба медперсонала на отмену «лужковских» надбавок. В результате, по словам врачей, зарплата медиков сократилась на 40 процентов. Вскоре о снижении зарплаты заговорили в городской больнице № 36, в Институте скорой помощи имени Н. В. Склифосовского и других известных клиниках.

В разгар бури в Интернете главный врач Морозовской больницы Валентина Фомина опровергла информацию о снижении зарплаты за счет сокращения московских надбавок. По ее словам, все надбавки остались на месте, а зарплата сотрудников сократилась после вступления в силу с 1 января этого года закона об обязательном медицинском страховании (ОМС). Леонид Печатников тоже опроверг слухи о сокращении московских надбавок. А вот в снижении зарплаты он обвинил главврачей, которые, по его словам, не смогли грамотно применить новый закон, согласно которому оплата труда медработников — одна из составляющих тарифа медпомощи по ОМС, чьи размеры зависят от количества пациентов и способов их оформления. «Зарплата персонала сейчас обеспечивается по тарифам фонда ОМС, но некоторые не смогли грамотно воспользоваться этими тарифами, — заключил Леонид Печатников. — И врачами перестали быть, и менеджерами не стали».

Получилось, что, после того как закон вступил в силу, зарплата резко сократилась не только у московских, но и у региональных врачей. Скандал вокруг зарплаты медиков — это фактически сбывшийся прогноз детского врача Леонида Рошаля. Еще в сентябре прошлого года он назвал готовящийся тогда закон об ОМС «экспериментированием на людях». Эксперимент не удался. «Зарплату понизили после перерасчета, что соответствует действующему законодательству, — поясняет адвокат по медицинским делам доктор медицинских наук Алексей Тихомиров. — С юридической точки зрения врачи бесправны, ведь зарплату пересчитали на законных основаниях. В суд они подать не могут, да и на кого подавать? Можно либо смириться, либо поменять работу».

Последний тезис ключевой, поскольку означает две вещи: врачи, которых и так не хватает, начнут уходить из больниц или станут вымогать деньги у пациентов, даже если раньше кому-то принципы мешали это делать.

«В первую очередь сокращение зарплат ударит по врачам «непопулярных» специальностей — в частности, по терапевтам и фтизиатрам, которые сейчас в дефиците, — предполагает Кирилл Данишевский. — В целом в России врачей на душу населения примерно на треть больше, чем в европейских странах, а в Москве и вовсе в два-три раза больше. Но это касается только популярных специальностей, таких как стоматологи, акушеры-гинекологи, хирурги».

В коммерческих клиниках ждут притока квалифицированных кадров. Ведь если на зарплату в государственной клинике прожить невозможно, а делать деньги на пациентах врач не умеет, ему приходится просто уходить в коммерческую клинику. «Я сам десять лет проработал на государство, — вспоминает аллерголог-иммунолог частной клиники Александр Захарченко. — Далеко не у каждого врача есть коммерческая жилка. Проще работать в клинике, где все услуги платные, и получать нормальную зарплату. Думаю, если такие скандалы с понижением зарплаты в госбольницах продолжатся, то в коммерческие придет много высококлассных специалистов, а в государственных останутся работать либо те, кто умеет крутиться, либо специалисты с малым опытом работы, которых пока не берут в коммерческие».

Впрочем, возможен и еще один, куда более постыдный вариант — официально зарабатывать на пациентах. «Снижение зарплаты еще больше будет способствовать навязыванию платных услуг в государственных поликлиниках, — поясняет Алексей Тихомиров. — Врачи, например, могут брать плату за анализы, которые должны сделать бесплатно. Многие заключают комиссионное соглашение с аптеками. Они выписывают рецепт, говорят, где можно купить лекарство, и получают свой процент».

И этот сценарий вместе со старой доброй взяткой в масштабах страны станет скорее всего доминирующим. Частных клиник на всех медиков не хватит, а работать где-то надо. Есть, конечно, иные способы борьбы за свои права — профсоюзы, митинги, забастовки. Но наши люди не умеют открыто отстаивать свои права. «Проблема в том, что у нас люди, особенно бюджетники, привыкли молчать и мириться с законами, — говорит Алексей Тихомиров. — Вот в Чехии, например, когда снизили зарплату врачам, треть из них просто уехали работать в другие страны. В Израиле медики выходили на забастовку. А у нас приспосабливаются к работе, как могут». Никто, правда, не хочет озвучивать, что медики становятся при этом взяточниками и аферистами, ведь как иначе — кроме аферы — можно назвать оформление платных процедур как бесплатных?

При этом у государственных клиник есть все возможности привлекать новых пациентов. «Частные клиники выживают сами — сами покупают оборудование, тратятся на аренду и зарплату сотрудникам, а государственным этого делать не нужно, — поясняет Кирилл Данишевский. — Все это большие преимущества, чтобы сосредоточиться на привлечении пациентов». И если получится не хамить людям и оказывать нормальную помощь, получится и зарабатывать хорошие деньги по ОМС.

Изначально, когда закон был, что называется, в головах, его авторы уверовали, что новый зарплатный механизм заставит врачей сдувать с пациентов пылинки, а те начнут толпами ходить в поликлиники. И в массовом порядке приобретать в дополнение к обязательной страховке полис добровольного медстрахования (ДМС). Все надеялись, что каждый пациент принесет в поликлинику кучу денег, из которых и сложится достойная зарплата медика. Но на практике все пошло наперекосяк. Полисы ДМС уже продают, хотя по факту они гарантируют клиентам лишь вежливое отношение медперсонала. Плохо другое: без полиса ДМС персонал слепнет и глохнет — пациента с обычной страховкой видеть в упор не желает. Хотя государство как раз и платит клиникам за основной перечень услуг. «Классический пример — роды, — поясняет президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. — Женщине дают родовой сертификат, который оплачивает государство, и медучреждения должны обеспечить ей необходимый уход до родов и после. А ей еще предлагают купить полис ДМС, который ничего ей не дает. Это можно легко назвать притворной сделкой». Саверский считает, что сейчас сама система финансирования медицины толкает врачей на то, чтобы продавать одну и ту же услугу разными способами: и через фонд ОМС, и через соцстрахование, и через ДМС. Именно эти приписки и позволят врачам сохранить свою зарплату. «Чиновники переложили всю ответственность на главврачей, но даже не подумали взять на себя ответственность за обучение новым правилам расчета зарплаты, — отмечает Александр Саверский. — Министр здравоохранения и соцразвития Татьяна Голикова заявляла, что при новой системе одноканального финансирования зарплата врачей уже в ближайшие годы вырастет на 30—35 процентов. На деле все наоборот. Одноканального финансирования пока нет, и непонятно, когда будет».

А тем временем вслед за медиками о своих доходах забеспокоились и учителя. С 1 апреля этого года в 125 московских школах внедряется новая система финансирования. Оклад педагогов будет зависеть от стоимости так называемого ученико-часа, то есть количества обучающихся у него учеников и часов по предмету в каждом классе. Будут учитываться и повышающие коэффициенты за сложность, и приоритетность предмета, который ведет учитель, а также его квалификационная категория. Доплачивать будут и за неаудиторную занятость. «Конечно, может так получиться, что в ряде школ после перерасчета зарплата учителей окажется меньше, — поясняет директор столичной гимназии № 1519 Николай Сирый. — Но при расчете зарплаты будет учитываться так называемый коэффициент неэффективности, то есть если зарплата учителя вдруг станет ниже, чем была у него раньше, то ее автоматически поднимут до прежнего уровня». Но больше всего директоров пугает заявление Андрея Фурсенко о том, что их зарплата, как и у главврачей, должна быть не больше трех размеров средней зарплаты по школе. «Это очень опасное предложение, ведь тогда в интересах директора будет оставлять на работе только тех педагогов, у которых больше нагрузка, так как зарплата учителя напрямую зависит от нагрузки, — поясняет директор школы № 1151 Игорь Агапов. — И что же получится? Пытаясь увеличить себе зарплату, директора не будут брать на работу хороших педагогов, которые могут работать, например, только на полставки. При этом они попытаются максимально нагрузить уже работающих учителей». Это приведет только к тому, что преподаватели окончательно превратятся в загнанных лошадей.

Итак, пока выходит по-черномырдински: хотели как лучше, получилось как всегда. Медики настроены брать деньги или уходить в частные клиники, учителя — хватать побольше ученико-часов. Ни то ни другое физически не может сделать государственную медицину и образование качественными и доступными. А ведь именно к этому стремились...

Нина Важдаева


http://www.itogi.ru/obsch/2011/27/166877.html