Cеть (Интернет), представляя собой массовую «само»-коммуникацию (М. Кастельс), дает возможность гражданам защищать свои интересы и делиться наболевшим. Но если возможное для все большего количества людей развивающихся стран подключение к Сети с помощью беспроводных устройств оценивается наблюдателями с энтузиазмом (так можно справится с недостатком «проводов»), в России и соседних странах продвижение Wi-Fi и WiMax ceтей проходит не без сложностей. Новые технологии оказываются тесно связанными с особенностями национальной политики, включая их растущую роль в укреплении «посткоммунистического декорума» (П. Слотердайк).

Героя сериала HBO «The Wire” (скачиваемого в России через «пиратский» utorrent) принцип «Track the money!» приводит в муниципалитет, что наводит зрителей на грустные мысли о неистребимости коррупции не только в родной стране. Популярному российскому блоггеру удается найти сотни добровольных помощников в раскрытии тайн «распила бабла». Cети сотрудничества складываются помимо старых географических и культурных границ, а культурные репрезентации, невозможные сегодня без новых медиа, фиксируют двусмысленную природу позднего капитализма точнее, чем толстые тома социальных теоретиков. Возможно ли в таких условиях мыслить технологии информации и коммуникации существующими параллельно осязаемым физическим ландшафтам? Есть смысл говорить о разном масштабе процессов нарастающей взаимоувязанности и многонаправленности потоков, практик и образов. К примеру, наши дома, широкополосно включенные в глобальную коммуникацию, если и гарантируют приют и приватность, то делают это иным, чем раньше, образом. А мы сами? Стоит описать как разнообразие тревог, порождаемых нашей открытостью для комментариев и интерпретации, так и расширение нашего сознания, свершившееся за счет технологий. Как меняется «реальное» пространство в силу присутствия новых технологий? Что представляют собой те коммуникационные, культурные и социальные сети, что и делают возможными Интернет и другие цифровые технологии и разными способами зависят от них?

Если мы готовы мыслить пространство не как вместилище («контейнер»), но как пространство сетей и потоков, какие истории мы можем рассказать, чтобы наполнить жизнью реляционные концепции? Как новые технологии и Интернет расширяют арсенал исследовательских возможностей? В каких отношениях в ваших странах и университетах состоят традиционная и «цифровая» этнография? Правы ли те, кто возлагают надежды на «цифровую этнографию» как на новую публичную сферу позднего капитализма, дающую возможность демаргинализировать респондентов и информантов?

Коллекция включит статьи, посвященные сетевой организации общественных движений, конструированию прошлого и будущего, сетям, объединяющим живое и неживое, эволюции повествований в эпоху медиаконвергенции, понятию «сети» как основе новых исследовавательских методологий, видеоиграм, кинематографу, телу, мобильности, субъекту при условии их обращения к нашей главной проблеме: в какие сети включена Сеть, как связаны офф- и он-лайн. Oтдавая должное пионерским работам коллег, описавших историю технологий, феноменологии виртуальности и вопросах многообразия Интернета, мы видим отличие нашей книги в документировании результатов изменения материального мира и повседневных практик в результате все большего распространения новой ситуации коммуникации, обозначаемой термином «новые медиа», на пост-советском пространстве.

Приглашаем к работе над сборником всех заинтересованных лиц. Темы и короткие тезисы (abstracts) предлагаемых статей просим присылать до 1 ноября 2011 года Екатерине Лапиной-Кратасюк (kratio@mail.ru) и Елене Трубиной (elena.trubina@gmail.com)