Недавно в США вышел сборник статей и интервью, составленный и отредактированный Марьяной Рубчак: «Обозначение отличий: многоликая Женщина в современной Украине» (Mapping Differences: The Many Faces of Women in Contemporary Ukraine. Berghahn Press, 2011).

Марьяна Рубчак — известный историк, профессор Вальпараисского университета (штат Индиана).

Значение этого 222-страничного исследования трудно переоценить. Оно пока еще единственное такого плана по ту сторону Атлантики. Авторы издания — Екатерина Ваннер, Сара Д. Филипс, Оксана Кись, Виктория Гайденко — всех двенадцать, половина авторов с Запада, причем не только украинского происхождения. Как чувствует себя женщина в переходном обществе? Каковы ее возможности и перспективы в современной Украине? Как она сама видит себя в постколониальных реалиях? На эти и другие вопросы и пытаются дать ответ исследовательницы. А сплотила их активная и в свои восемьдесят Марьяна Рубчак, за плечами которой — большой жизненный опыт (воспитала четырех дочерей), научные достижения и незаурядная энергия.

— Пани Марьяна, книга, напечатанная вами, — это первое издание такого плана на английском языке. Когда появился замысел выпустить такое исследование, и насколько оно может быть интересным американскому (и не только) читателю?

— К сожалению, по понятным причинам можно говорить об определенном безразличии американских исследователей к украинской проблематике вообще и в частности к той, которая касается положения и статуса женщин в Украине. В то же время нужно отметить: в последнее время возрастает число работ, которые касаются Украины. Но до сих пор обходили вниманием повседневную жизнь украинских женщин. Впрочем, это объясняется и тем, что в самой Украине не так уж и проникаются этим. По словам известного украинского этнолога Оксаны Кись, женские исследования по социальной истории и исторической этнологии Украины принадлежат к наименее разработанным участкам украиноведения. Книга этого автора заложила основу в получении признания такого сюжета в Украине. Мой сборник выполняет подобную роль в западном мире. Замысел этой книги, собственно, почти случайно родился. Годами наблюдала, как часто исследование женской проблематики вызывало, чуть ли не осуждение: мол, это второстепенный вопрос, он даже не заслуживает научного анализа. В разговоре с одной пани — редактором американского академического издательства — спросила просто из любопытства о перспективности появления такого исследования у них. Ответ был очень лаконичен: «На такую литературу у нас нет рынка». И эти слова еще больше побуждали меня сделать такую книгу. Сначала ее идея была не так четко оформлена. Но позже, после обсуждения с коллегой Марией Ревакович, это намерение начало «обрастать плотью». Стала искать издательство, которое бы заинтересовалось проектом, и авторов, которые бы согласились на сотрудничество. Согласилось 11 научных работников по разным дисциплинам с двух континентов. Обратилась в издательство Berghahn Press, которое находится в Нью-Йорке и Оксфорде, и там взялись выпустить в мир эту книжку.

— Как научный сотрудник вы сначала изучали европейскую историю, степень доктора философии получили как исследовательница российской и советской истории. Как пришла заинтересованность жизнью украинских женщин?

— Свое высшее образование получила как бы случайно. Сначала, когда решила получить степень бакалавра, уже в зрелом возрасте, почувствовала потребность резко изменить свою жизнь, выйти за пределы дома. Именно тогда была беременна четвертой доченькой. Между прочим, моя педиатр сказала так: «Мне кажется, ты просто не хочешь продолжать учебу, если постоянно ходишь беременная». В Канаде, где я в то время жила, немногие женщины получали высшее образование. Так открылся для меня иной мир, который привлек меня своими новыми возможностями. Начала изучать историю Европы в Ратгерском университете (Нью-Джерси). Потом муж получил работу в Иллинойском университете в Чикаго. Наша семья переехала, и я продолжала учиться в том же университете. Переключилась на советскую историю, изучала и русский язык. Докторскую мне позволили писать (не без трудностей) по украинской тематике, которая меня тогда интересовала по разным причинам, включая и формирование самосознания в любом контексте. Тема диссертации — «Братства ХVІ—ХVІІ веков как источник формирования украинского национального сознания». Одновременно начала ездить в Украину, где меня неприятно удивило положение украинской женщины. Об этом начала говорить всем, кто только выражал наименьшее желание меня слушать и слышать. И раньше гендерная тематика меня притягивала. Объединились интересы: для меня открылось новое научное поле, по которому и до сих пор странствую. После студий, преподавала в Вальпараисском университете. Стала профессором, одной из основательниц женских студий, которую возглавляла. Началась важная работа по гендерным студиям с акцентом на положении женщин в Украине.

— А ваши четыре дочери стали вашими идейными последовательницами?

— И да, и нет. Ни одна из них себя не признает в традиционных рамках, хотя старшая, скажем, наиболее склонна к традиционной женской роли в повседневной жизни. Другие дочери воспринимают понятия гендер и феминизм по-своему. Но ни одна не отрицает моих взглядов.

— В отзывах о вашей научной и популяризаторской деятельности отмечают: Марьяна Рубчак последовательно раскрывает мировые особенности украинского менталитета, который, в частности, касается роли женского начала, и предопределенные этим характерные черты нынешнего украинского женского активизма. Что на это скажете?

— Сложный вопрос. Подам свое видение, хотя неприятие. Коротко скажу: в древней Украине женщины были преисполнены гордости за свой равноправный с мужчинами статус. Имели полное партнерство с мужчинами в так называемом матриархальном мире. В настоящее время это уже не существует как общее правило. Во-первых, давние культурные ценности теперь не всегда в почете. А, во-вторых, они даже действуют против того равенства. Невзирая на то, что в связи с понятием женского равенства их, женщин, начали превозносить как Берегиню — древнюю богиню домашнего очага, где она господствовала и вокруг которой все общественные проблемы разрешались. Сегодня этот «матриархат», этот метасимвол Берегини призван увековечить романтизированное видение квинтэссенции украинской женщины. Уже после 1991 года такой символ начал мешать в формировании сознания феминизма.

— Вы поддерживаете тесные связи с феминистками в Украине младшего и старшего поколения. Осознаете ли то, что до сих пор сами слова «феминистка» и «гендер» являются почти ругательными в Украине?

— Да, я об этом знаю. Но это касается не только Украины. Такое отношение к самому понятию «гендер», а особенно — к понятию «феминизм», заметно во всем мире, хотя, может, и не в такой степени негативное, как в Украине. Почему так происходит? Проблема, очевидно, в недостатке понимания, причем даже элементарных знаний относительно самих терминов. Особенно термин «феминизм», который вызывает глубокую антипатию из-за неправильного толкования. Для большинства самих женщин феминизм означает потерю женственности, хоть они не могут объяснить, что такое и женственность. А что такое феминистка? Тоже никто точно не скажет, хотя ходят всяческие толкования, разные странные объяснения. Очень распространенное представление в Украине, что феминистка — это что-то вроде мужеподобной женщины или такой, которая ненавидит мужчин. И даже не пытаются докопаться до истины. А это же не просто путаница! Если можно очертить феминизм как доктрину, которая заявляет равенство полов, и феминисток как сторонников равных общественных, политических и экономических прав для женщин, наверное, тогда немногие могли бы отказаться от такого истолкования.

— Как неоднократная стипендиатка нескольких исследовательских американских грантов, вы провели длительное время в Украине, наблюдая и анализируя общественные изменения. Трижды принимали участие в парламентских слушаниях относительно обеспечения равных прав и возможностей женщин и мужчин в Украине, были участницей многочисленных научно-практических конференций и семинаров, преподавали в международной летней школе по гендерным студиям, читали открытые лекции для студентов и научных сотрудников в Харькове, Львове, Киеве. Заметны ли позитивные сдвиги относительно развития самосознания женщин в Украине?

— И да, и нет. Безусловно, немало уже сделано. Позитивные сдвиги уже произошли, особенно на уровне элиты. Значительное количество украинских женщин поддерживает патриархальные взгляды. Даже когда они, женщины, не все, замечают, что для них патриархальные ценности могут иметь негативные последствия, потому что усложняют выработку феминистического — в хорошем понимании — сознания. Еще одно замечание: сегодня определенная часть молодежи радикализуется. Она имеет совсем новые, необычные взгляды, не окрашенные советчиной, находится под воздействием либеральных западных идеалов. В частности, совсем другое видение женщин мужчинами и самими собой. Новые убеждения и традиционные взгляды сосуществуют, происходит принципиально новый способ мышления. Иногда это побуждает выдвигать новые требования, поддерживаемые радикальными действиями. Но и мы должны не забывать, что в известной степени это самое поколение проторило младшему дорогу к такого рода «перевороту».

— Насколько знаю, вы не успокаиваетесь на достигнутом и начинаете новый издательский проект, цель которого — показать миру положение женских и феминистических студий в самой Украине. Несколько слов об этом.

— Не совсем так. Не только сами студии меня интересуют, а в целом понятие женского положения и статуса. Как он изменился в течение последних двадцати лет? В новом сборнике хотелось бы сконцентрироваться на взглядах молодых ученых исключительно из Украины. Меня интересует способ мышления и мировосприятие авторов, которые выросли в советской системе, под воздействием советского менталитета, идеологии.

Беседовала Людмила ТАРАН

http://www.day.kiev.ua/214984