Если революции и суждено разразиться, вряд ли стоит ожидать появления каких-либо серьезных признаков, предупреждающих о скором взрыве. Например, в своей работе, посвященной европейским революциям 1848 года, один историк отмечал: «В начале 1848 года никто не верил в то, что революция неминуема». Сегодня я обращаюсь к событиям этого года по той причине, что именно они приходят мне на ум при виде акций протеста против современного капитализма, которые идут во всем мире.

Я не вспоминаю в этой связи ни парижских событий 1968 года, ни период с 1917 по 1921 год, когда в хаосе, вызванном первой мировой войной, рабочий класс пришел к власти в некоторых немецкий городах. Нет, я обращаюсь именно к ситуации 1848 года, когда во многих странах континентальной Европы люди вышли на улицы, осуществив то, что позже назвали «весной народов» или «годом революций».

Цитируя замечание историка по поводу событий 1848 года, я опустил вторую часть предложения. На самом деле профессор Путас (Pouthas) продолжил фразу следующим образом: «... однако ситуация во многих странах Европы была такой, которая обычно предшествует революции». Можем ли мы сегодня сказать то же самое об обстановке в индустриально развитых странах? Этот вопрос имеет первостепенную важность для тех из нас, кого ужасает перспектива революционного взрыва в нашем мире. Между тем, с моей точки зрения, у нас есть полное основание опасаться такого взрыва. Дело в том, что в течение последних 25 лет разрыв между доходами богатых и бедных стабильно увеличивается. Неравенство, которое стало наблюдаться в США и Великобритании в конце 1970-х годов, распространяется на другие страны мира. Результаты исследования, проведенного по заказу Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), показывают, что даже такие государства, как Дания, Германия и Швеция, где разница в доходах традиционно была не так уж велика, сегодня не застрахованы от опасности.

Действительно, в индустриально развитых западных странах доходы 10% самых богатых граждан превышают доходы 10% беднейших представителей населения примерно в девять раз. Что и говорить, пропасть огромная. Однако, если, скажем, сравнить заработную плату руководителей крупных компаний с жалованием, которое получают рядовые служащие, разница будет просто поразительной. Во многих случаях директора получают в 200 раз больше своих самых низкооплачиваемых сотрудников. Когда-нибудь данное обстоятельство непременно приведет в беде. Неужели такой момент уже наступил?

Если это так, то необходимо какое-либо особое обстоятельство, способное стать детонатором революционного взрыва. Причинами вполне могут послужить продолжающаяся рецессия, повышение уровня безработицы, отсутствие рабочих мест для молодежи, снижение доходов в результате роста инфляции или высокая арендная плата, которая тяжелым бременем ложится на плечи тех, кто не в состоянии приобрести собственное жилье. Однако участники акции протеста, разбившие палаточный лагерь недалеко от Собора св. Павла, ставят во главу угла проблему неравенства. Публикации на их сайте пестрят следующими фразами: «социальное и экономическое неравенства в Великобритании ... несправедливая, абсолютно нечестная экономическая система, которая служит только интересам богатых и влиятельных людей». Участники движения «Оккупируй Уолл-Стрит» (Occupy Wall Street), которые проводят свои демонстрации в Нью-Йорке, выразили эту же мысль по-другому: «Всех нас роднит то, что мы представляем 99% населения, которые больше не могут мириться с жадностью и коррупцией 1%».

Таким образом, демонстранты совершенно верно ухватили основную идею – между богатыми и бедными существует настоящая пропасть, которую нельзя больше терпеть.

Давайте все же вернемся к революциям 1848 года. В своей работе, посвященной этим событиям, профессор Стирнс (Stearns) отмечал, что революции того времени возникали неожиданно, даже, можно сказать, стихийно: «Сначала наблюдался короткий период, когда выдвигались сумбурные требования и проводились демонстрации, а затем нерешительность правительства приводило к эскалации напряженности». В этом смысле нынешняя ситуация мало отличается от той.

Профессор Путас пишет о том, что во время событий 1848 года «в качестве лидеров и зачинщиков выступали интеллектуалы, лишенные политического опыта, которых вряд ли можно назвать людьми дела». Сегодня во главе акций протеста стоят такие же любители, вполне подходящие под описание, предложенное профессором. Если рассуждать о событиях 2011 года, можно сказать, что «лидерами и зачинщиками» демонстраций являются активисты движения за права женщин, консультанты в области информационных технологий, которые не являются сотрудниками компаний, представители среднего класса, безработные, самовольно вселяющиеся в незанятые дома, художники и другие лица свободных профессий, потерявшие работу преподаватели музыки, добровольцы из благотворительных организаций, социальные работники и студенты, изучающие журналистику. Как и их предшественники, выводившие людей на улицы в далеком 1848 году, они «лишены политического опыта, так что их вряд ли можно назвать людьми дела». Кое-кто, естественно, решит, что подобных персонажей не стоит опасаться.

Между тем, в воскресенье эти люди в количестве примерно 500 человек собрали некое подобие съезда и договорились по девяти пунктам. Процесс, вероятно, был весьма напряженным и трудоемким. Участникам заседания приходилось напоминать, что решения должны быть взвешенными и осмотрительными, что красноречивые и уверенные в себе ораторы не всегда правы, что в нынешних условиях мало быть просто сообразительным и находчивым человеком. Однако, несмотря на все старания этих людей, их декларация не впечатляла. Протестующие объявили о том, что «они отказываются оплачивать издержки банковского кризиса». Однако как именно они намерены это осуществить? «Нам нужны альтернативы, в этом направлении мы и работаем», - говорили они. Все это так, однако, настоящая работа еще даже не началась. Вот, что написал по этому поводу журналист Энтони Пэйнтер (Anthony Painter) на сайте LabourList: «Чтобы изменить положение вещей, необходимо сплотить людей вокруг себя, а не просто собраться вместе и самодовольно заявить о своей правоте».
Тем не менее, и лишенные политического опыта лидеры революционных событий 1848 года, и неискушенные участники акций протеста в Тунисе, Египте и Ливии все же смогли кое-чего добиться, ведь свеча, зажженная ими, выдержала испытание временем и продолжает гореть. В основе революционной ситуации лежат два фактора – внезапное озарение, идея, которую разделяет большинство населения, и стойкость тех, кто эту идею выдвигает. Первый из них уже имеется, однако неясно, появится ли второй.

Андреас Уиттам Смит

http://rus.ruvr.ru/2011/10/20/59049842.html