Трудно назвать более выдающееся достижение галльских женщин, чем то, что Кристин Лагард стала первой женщиной – главой Международного валютного фонда. Неважно, что вы думаете о ее правых взглядах на экономику, 55-летняя дочь университетских профессоров из Гавра самостоятельно выстроила свою выдающуюся картеру. Она редко говорит о своем нынешнем мужчине – почти невидимом корсиканском бизнесмене по имени Хавьер Джоканти, а ее бывший муж и двое уже взрослых сыновей также отсутствуют в ее публичном профиле.

Совсем не так обстоят дела с Анной Синклер. 63-летняя наследница отказалась от работы телеведущей во Франции в 1997 году из-за возможности конфликта интересов с политической карьерой ее мужа Доминика Строс-Кана, опозорившегося предшественника Лагард в МВФ. Когда самозваный grand séducteur (вликий соблазнитель) был арестован 14 мая по обвинению в сексуальных домогательствах к горничной нью-йоркского отеля, Синклер немедленно начала новую карьеру в качестве его главного апологета, заявив: «мы так же любим друг друга, как и тогда, когда впервые познакомились». С тех пор такие избитые фразы повторяются бесконечно на фоне тревожных обвинений со стороны разных женщин – от близких друзей семьи до девиц легкого поведения. ДСК все время отрицает противоправные действия, хотя и признает, что его сексуальная жизнь была «раскованной».

Так кого же француженки выбрали «женщиной года»? Яркую, харизматичную, самостоятельную карьеристку-первопроходца, которая в своей жизни абсолютно ничем не обязана мужчинам? Или мультимиллионершу, которая использовала унаследованные от дедушки, торговца предметами искусства, средства, чтобы заплатить за мужа залог в 6 миллионов долларов, а затем защищать его характер посреди многочисленных сексуальных скандалов?

Большинство читательниц онлайн журнала Terrafemina, который явно нацелен на мыслящих женщин, Синклер заслужила одобрение за «стойкость и неколебимую поддержку», которую она проявила в отношении Строс-Кана (хотя подразумевается, что не в те нередкие разы, когда ему «позволялось» незнакомым делать ему оральный секс – как спонтанно, так и на тщательно организованных оргиях well-organised orgies). В перечне качеств Синклер упоминается даже «смелость т преданность» и говорится, что она стала «одновременно героиней и антигероиней французских женщин. Они смотрят на проблемы в своей жизни и олицетворяют себя с ней».

Обман, при котором из Синклер делают образцовую «затюканную» женщину (типа универсальной женщины – жертвы жертв) не только отвратителен, но он закрывает то, что она никогда не критиковала излишества в поведении Строс-Кана по отношению к женщинам. В своем интервью в прошлом месяце Тристан Банон, которая сперва обвинила СТрос-Кана в попытке изнасилования, дошла до того, что назвала Синклер «сообщницей» ("accomplice"), которая держится за своего мужа из-за «клановой гордыни».

Известно, что во Франции феминизм носил скорее философский, нежели практический характер, но не нужно быть Симоной Бовуар, чтобы понять, что нет никакой смелости в том, чтобы рабски льнуть к эгоистичному и амбициозному бабнику. На свете с тысячами женщин периодически обращаются отвратительно, но в таких обстоятельствах обычно благородное качество преданности становится убогим и недостойным.

Проведенное журналом Террафемина исследование отнюдь не поверхностно. Его проводило уважаемое агентство по проведению опросов общественного мнения CSA, но Лагард тем не менее осталась на втором месте, хотя именно она в 2007 году стало первой женщиной-министром финансов во Франции и во всем мире. После этих двух женщин следуют крайне правая националистка Мари Ле Пен и – куда уж от этого.

http://perevodika.ru/articles/20449.html