Разделение труда на основе пола существует в большинстве известных обществ, но его проявления и степень дифференциации социально и исторически относительны. В доиндустриальном обществе разделение труда в крестьянских и ремесленных семьях не носило слишком жесткого характера. Мужчины и женщины могли выполнять одинаковые работы или заменять друг друга, если это было необходимо для выживания семьи. В значительной степени это было обусловлено тем, что производство средств существования и воспроизводство людей было нераздельно связано и протекало практически в едином пространстве домохозяйства. Более того, работы, которые в одних регионах считались типично «мужскими», в других нередко выполнялись женщинами.

Однако с развитием индустриального общества происходит отделение производственной сферы от домашней, воспроизводственной. Это сопровождается формированием раздельных сфер труда для мужчин и женщин. Труд мужчин вне дома становится основным источником средств существования для семьи, а женщина остается замкнутой в домашние рамки. В доиндустриальном обществе разделение времени на рабочее и домашнее было расплывчатым, поскольку в большинстве случаев протекало в едином пространстве. В индустриальную эпоху происходит резкая дифференциация «производства» и «дома», при этом первая сфера оценивается как поле деятельности мужчин, вторая остается женщинам. Обучение ремеслу и труд в цеховых организациях был доступен только мужчинам. При этом членство в цехе давало определенные политические и гражданские права и обеспечивало доступ к правовым институтам местной общественной жизни.

Исследования Э. Сюллеро, Р. Зидера и ряда других авторов доказывают, что разделение труда нельзя механически выводить из биологических различий между полами. В основе разделения труда лежат не биологические различия между женщинами и мужчинами или принципиальная биологическая неспособность женщин выполнить тот или иной вид работ. Проблема заключается не в самой системе разделения труда, а в той оценке, которую общество дает тем или иным его видам, в построении иерархии занятий и профессий, которая служит основанием для неравного распределения власти и обретения социального, экономического и символического капитала представителями разных профессий.

Такой методологический подход привел к замене понятия разделение труда по полу на термин гендерное разделение труда. Прежде всего оно проявляется в феномене профессиональной сегрегации (job gender segregation, employment segregation). Иногда употребляется сходное понятие «гендерная типизация занятости», обозначающее принятое в культуре картографирование занятий как мужских и женских. Горизонтальная сегрегация труда выражается в неравномерном распределении мужчин и женщин по профессиям и отраслям экономики (отраслевая сегрегация): к «мужским» относится госуправление, политическая деятельность, юриспруденция, промышленное производство; к «женским» – специфические отрасли промышленности (текстильная, косметическая) и сфера услуг, что корнями уходит в идеологию женского предназначения; мелкорозничная торговля и все т.н. «бюджетные» отрасли (образование, здравоохранение, торговля). Опыт женского наемного труда в преобладающей степени связан с худшими условиями труда, более низким уровнем оплаты и меньшим охватом профсоюзами. Женщины чаще используются на низко оплачиваемой «надомной работе» и на работах с частичной занятостью, которая менее надежна. Вертикальная сегрегация выражается в неравномерном распределении мужчин и женщин на позициях должностной иерархии – женщины как правило занимают средние и низшие должности на любом предприятии, фирме, организации (т.н. «профессиональная пирамида»). Некоторые исследователи (А. Коулсон) называют гендерную сегрегацию рабочих мест «индустриальным апартеидом».

См. также: стеклянный потолок.