| |
1. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРАВА ЛИЧНОСТИ
(ПОСТАНОВКА ВОПРОСА)
Многообразие средств массовой информации, развитие информационных
технологий, сложность регулирования отношений, складывающихся в информационной
сфере, приводит к формированию новой области - информационного права.
В России провозглашение свободы СМИ, отмена цензуры, развитие новых технологий
привели к значительному росту объема информации. На фоне слабости правовой
системы поток информации, который практически не поддается контролю, создает
благоприятную среду для нарушения прав человека. И хотя создано значительное
число национальных законов и принято немало международных правовых норм
в области прав человека, тем не менее, многие проблемы нуждаются в дальнейшей
разработке. К числу таких вопросов относится и информационная свобода
личности - или информационные права человека.
Правовой статус человека - это система прав, свобод и
обязанностей, определяющих правовое положение человека в той или иной
сфере жизни, в том числе и в сфере информации. М.Кудрявцев полагает, что
"информационная свобода личности имеет две стороны: внешнюю и внутреннюю"
(III, 25, с.1). Предлагаемые им определения довольно туманны: "Права,
составляющие внешнюю сторону информационной свободы, реализуются по воле
индивида и не могут быть ему навязаны. Внутренняя сторона информационной
свободы определяет сферу иммунитета личности. Права, составляющие эту
сторону информационной свободы, не нуждаются для своей реализации в проявлении
воли индивида. Они принадлежат человеку от рождения в силу его правосубъектности”
(там же, с.12). К "внутренним" он относит право на индивидуализацию (имя),
право на защиту чести и достоинства, право на дачу согласия на сбор, хранение
и использование материалов о частной жизни и права на неприкосновенность
частной жизни, личную и семейную тайну (там же, с.12-14). Иначе говоря,
"внутренние" информационные права человека - это его (ее) право на охрану
информации о себе и своей частной жизни. Здесь человек может предоставлять
СМИ ровно столько информации о себе и своей личной жизни, сколько он (она)
захочет - и никакие СМИ не вправе нарушить эту норму.
Так называемые "внешние" информационные права человека
М.Кудрявцев не рассматривает. Мне кажется, что к ним в первую очередь
следует отнести права человека на свободу слова, что обеспечивается получением
через и посредством СМИ достоверной информации об обществе, плюрализмом
СМИ, доступом общественности к СМИ - и может быть, этот список можно дополнить.
Подход М.Кудрявцева представляется интересным и плодотворным,
идея информационных прав личности имеет новаторский характер. Отсутствие
литературы по теме не позволяет мне рассмотреть этот вопрос подробнее
- поэтому я ограничусь только постановкой проблемы о необходимости правового
и социального анализа информационных прав человека и необходимостью оформления
этих информационных прав в конституционном, гражданском, уголовном, административном
праве РФ.
2. СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СМИ.
О том, сколь важную роль играют СМИ в современном обществе,
написаны горы книг и статей. Здесь я только упомяну, что в современном
обществе СМИ стали частью системы социализации подрастающего поколения
и взрослых; что СМИ играют важнейшую роль в формировании общественного
мнения, оценок людей и событий; что именно СМИ задают массам некие стандарты
жизни и сознания. По-разному относясь к тем или иным конкретным средствам
информации или к представляемым там конкретным материалам, современные
люди, тем не менее, уже не мыслят своей жизни без газет, журналов, радио
или телевидения, которые оперативно рассказывают нам о важнейших событиях
в мире, стране, нашем городе.
Сегодня благодаря информационным и коммуникационным технологиям
и глобализации СМИ поток информации столь велик, что его освоение и полное
представление аудитории становятся в принципе невозможными. Возникает
проблема выбора "важнейших" новостей и отсеивания неважных. Критериями
такого отсеивания могут быть личные вкусы владельца СМИ или главного редактора,
политические ориентации данного СМИ, политический (экономический) заказ
- на рекламу, например, соображения получения прибыли и борьбы с конкурентами
и еще много других причин. Немаловажную роль играет и стремление - не
такое уж редкое в современной журналистской среде - подзаработать любой
ценой (III, 1).
Кроме того, сама особенность этого социального института
- массовость информации (или информация для масс) - открывает опасный
путь привлечения аудитории сенсационными, доступными и легко понятными
обывателю материалами, достоверность которых не всегда обосновывается
и доказывается читателю.
Именно поэтому и возникает проблема социальной ответственности СМИ. К
сожалению, отечественные СМИ нередко игнорируют этот аспект своей деятельности,
вольно или невольно злоупотребляя принципом свободы слова. Причем речь
идет не только о "желтой" или экстремистской прессе, но и о
вполне лояльных и респектабельных СМИ. Многие юристы, работающие в сфере
законодательства о СМИ, согласны, что в настоящее время назрела общественная
необходимость правовыми методами корректировать деятельность СМИ. Как
пишет Г.Винокуров, реализация принципа свободы СМИ "была бы неполной
без правовых гарантий против злоупотреблений данной свободой" (III,
5, с.24).
3."ЧЕТВЕРТАЯ ВЛАСТЬ" И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СВОБОДОЙ МАССОВОЙ
ИНФОРМАЦИИ ПРАВОВЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ СВОБОДОЙ СМИ
В российский Закон о СМИ введены некоторые правовые нормы,
регулирующие вопросы ответственности СМИ и журналистов. Так, в ст.4 "Недопустимость
злоупотребления свободой массовой информации" провозглашается "недопустимость
использования СМИ в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения
сведений, составляющих государственную тайну..., для призыва к захвату
власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности
государства, разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной
нетерпимости или розни, для пропаганды войны, а также для распространения
передач пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости..." Как
видим, в этой статье не оговорена недопустимость нарушения прав человека
в СМИ (в том числе - недопустимость разжигания гендерной нетерпимости),
и уж совсем странно, что ни слова не сказано о недопустимости пропаганды
порнографии в печатных СМИ. В ст. 51 "Недопустимость злоупотребления правами
журналиста" записано, что "не допускается использование ... прав журналиста
в целях сокрытия или фальсификации общественно значимых сведений, распространения
слухов под видом достоверных сообщений... Запрещается использовать право
журналиста на распространение информации с целью опорочить гражданина
или отдельные категории граждан исключительно по признакам пола, возраста,
расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии,
места жительства и работы, а также в связи сих политическими убеждениями".
В ст. 59 "Ответственность за злоупотребление свободой массовой информации"
провозглашается, что злоупотребление свободой СМИ, выразившееся в нарушении
ст.4, 50 и 51, влечет уголовную, административную, дисциплинарную и иную
ответственность в соответствии с законодательством РФ.
Казалось бы, главные слова сказаны. Однако на деле становится
очевидным, что и многозначность или неопределенность многих понятий, и
слабость правового регулирования, и отсутствие эффективных механизмов
реализации закона приводят к тому, что злоупотребление свободой СМИ, нарушения
ими прав человека, пренебрежение общественными интересами становится все
более массовыми явлениями.
Игорь Иванов вообще считает, что "на сегодняшний день
в России правом закреплена всеобъемлющая свобода действий средств массовой
информации" (неопубликованная статья Игоря Иванова "Проблемы законодательного
обеспечения свободы массовой информации", с. 2).
В основе российского закона о СМИ лежит либеральная концепция
свободы, предполагающая, что общество противостоит государству как независимое
формирование. Основные права и свободы человека обеспечивают свободу каждого
отдельного человека прежде всего от государства. Свобода в этом смысле
- защита от государственного вмешательства в самоуправление общества и
действия отдельных его членов. Эта идея вовсе не предполагает вообще отсутствия
государственного регулирования прав и свобод - оно просто должно быть
правовым, то есть принятым представительным (как пишет Иванов - "производным
от общества) органом власти. Для этого само гражданское общество должно
быть достаточно развитым, то есть осознающим свои социальные интересы,
имеющим развитую правовую структуру, в которой предусмотрены возможности
представительства и защиты интересов всех слоев населения, имеющим демократическую
политическую систему и еще много чего. К сожалению, Россия находится еще
только в начале этого пути.
Это означает, что при отсутствии развитого гражданского
общества, сильной правовой системы, демократической политической структуры,
и с наличием комплекса тоталитарного прошлого реализация либеральной идеи
свободы зачастую приводит к результатам, противоположным намеченным. Само
по себе это не так и страшно - главное вовремя увидеть проблемы и попытаться
их исправить.
В "Законе о СМИ" свобода слова рефлексивно определяется
как нечто безграничное - "все, что не запрещено, то разрешено". Некоторые
законодательные ограничения свободы СМИ в Конституции России и в Законе
о СМИ не играют большой роли. Механизм реализации этих положений таков,
что СМИ могут игнорировать эти положения. Более того, "сегодня любое СМИ
на законном основании может один раз в год грубо нарушать закон (призывать
к войне, разжигать национальную, социальную или религиозную нетерпимость
и вражду)... Через год все это можно повторить, не боясь ровным счетом
никакой ответственности" (там же). Дело в том, что за первое нарушение
в соответствии с действующим законодательством делается предупреждение,
реальная ответственность наступает только за второе нарушение, причем
совершенное менее чем через год! А если через 12, 5 месяца - то снова
только предупреждение.
Некоторые СМИ практически сразу же после отмены цензуры
и "введения свободы" восприняли ее как установку "делай все, что хочешь".
Почти сразу же представители СМИ стали называть и считать себя "четвертой
властью". Безусловно, роль СМИ в современном обществе чрезвычайно велика
- но именно поэтому велика и их социальная ответственность.
В некоторых демократических странах в законодательство
о СМИ вводятся правовые ограничения свободы массовой информации, основанные
не только на необходимости охраны интересов государства, но и на необходимости
соблюдения прав человека или общественных интересов. Рассмотрим, как представлены
понятия прав человека и общественных интересов в нашем законодательстве.
Во всем российском законе о СМИ ни разу не употребляется
понятие прав человека (изредка говорится о правах граждан, но это
понятие гораздо уже, чем понятие прав человека). И самое главное - нет
правовых гарантий их соблюдения. В законе о СМИ существуют некоторые правомочные
ограничения свободы СМИ (в частности, связанные с возможными нарушениями
прав человека), однако об этих ограничениях в Законе говорится мельком
и скороговоркой (ст. 49 - "...журналист обязан уважать права граждан...",
ст.51). Между тем, поскольку в Конституции РФ утверждается приоритет международных
законов в области прав человека над национальными, соблюдение международных
стандартов в области прав человека становится социальной и правовой нормой.
При этом, очевидно, что понятие прав человека и уж тем более понятие прав
женщин пока не очень вписаны в нашу жизнь и, по-видимому, не очень известны
журналистам (выше мы показали, что дискриминационные в отношении женщин
материалы и выражения - не редкость в наших СМИ).
К сожалению, в национальном законодательстве не существует
норм, обеспечивающих реализацию требований международно-правовых актов
в области прав человека, являющихся по Конституции РФ составной частью
правовой системы государства. Однако международное право допускает государственное
регулирование и ограничение информационных прав и свобод для уважения
прав других людей, в целях обеспечения национальной безопасности, стабильности
и порядка в обществе, защиты интересов ребенка, охраны жизни, здоровья
и нравственности населения. В п.3 ст.10 Международного пакта о гражданских
и политических правах написано: "Пользование предусмотренными правами
налагает особые обязанности и особую ответственность". Ограничение прав
на свободу информации и выражения мнений полностью соответствует ч.2 ст.
10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В Конституции
РФ также содержатся аналогичные нормы - в ст.17 записано, что "осуществление
прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы
других лиц", что "права и свободы человека и гражданина ... определяют
смысл, содержание и применение законов".
Многие законодательные положения, касающиеся прав человека,
прописаны недостаточно четко и определенно. Например, вопрос о защите
чести, достоинства и деловой репутации человека весьма запутан.
Так, в Конституции РФ различаются понятия "доброе имя" и "достоинство",
при этом гарантируется право на защиту только первого.
При анализе законодательства можно выделить несколько
"общих признаков, необходимых для того, чтобы лицо имело право на иск,
и данный иск подлежал бы удовлетворению" (III, 6, с. 3). Во-первых, иск
возможен только при распространении СМИ сведений, не соответствующих
действительности. Понятие "сведения" в законе не определено, что создает
сложности при отделении сведений от мнений. Суд практически идет по пути
отождествления "сведений" и "фактов" (то есть информации о), и как-то
их оценивает...
Во-вторых, сведения должны относиться либо к конкретному
лицу, либо к конкретной группе лиц, которую можно определить по совокупности
признаков, но не к профессиональной, возрастной, религиозной, гендерной
группе. Поэтому, кстати, сексизм в отношении женщин не может быть по закону
квалифицирован как нарушение чести и достоинства женщин. Еще один критерий,
по которому возможно возбуждения иска о защите чести и достоинства - если
сведения порочат должностное лицо. Но в зависимости от ситуации
возможны различные интерпретации понятия "порочащие сведения". Возбуждение
иска за нанесение "морального вреда" в принципе по закону возможно, а
в жизни - почти нет, поскольку истец должен убедить судью в факте причинения
ему (ей) моральных страданий. Но моральные страдания - вещь субъективная,
и доказать, что кто-то пострадал - вплоть до бессонницы - от оскорблений
почти невозможно. Кстати, сам вопрос об оскорблении в СМИ определен в
законодательстве тоже непросто. Оскорбление, выраженное в форме мнения,
влечет ответственность не за содержание мнения, а за его форму. Как пишет
А.Воинов, "обязательными условиями для того, чтобы привлечь лицо к уголовной
ответственности за оскорбление, является ...неприличная форма. Важно,
чтобы подобного рода обращения с личностью были недопустимыми в обществе"
(там же, с. 5). Мне кажется, что столь неопределенный смысл понятий не
должен присутствовать в законодательных нормах и практике. Что значит
"обращения, недопустимые в обществе?" Десять лет назад был недопустим
мат или площадные выражения в СМИ, а сегодня они стали в некоторых из
них нормой. Кроме того, есть еще один обязательный признак возбуждения
иска об оскорблении - оно должно быть обусловлено личными неприязненными
отношениями между оскорбляющим и оскорбляемым (?!). До 1 января 1997 г.
при отсутствии личных неприязненных отношений можно было возбудить дело
о хулиганстве, а теперь уголовная ответственность сохраняется только за
злостное и особо злостное хулиганство с насилием.
В принципе законодательство (Конституция, Гражданский
кодекс, Уголовный кодекс и Закон о СМИ) представляет гражданину (гражданке)
возможность защищать свою честь и достоинство в порядке гражданского производства
или обратиться с заявлением о привлечении виновного (виновной) к уголовной
ответственности. Так, УК РФ устанавливает ответственность за клевету (ст.129)
и оскорбление (ст.130), в том числе и в средствах массовой информации.
Но, как отмечает Михаил Федотов, есть определенные юридические сложности
в применении и Закона о СМИ, и УГ в данном вопросе, коренящиеся в определениях
понятий клевета и оскорбления. Под клеветой в законе понимается распространение
заведомо ложных сведений (и доказать это почти невозможно), под
оскорблением - "унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной
форме" (и это определение поддается множественной интерпретации, а стало
быть плохо работает в такой формализованной сфере, как право).
В заключение этой темы могу сказать, что, прочитав статьи
таких специалистов, как Алексей Воинов и Александр Островский ("Примеры
практики ведения дел по защите чести и достоинства" - в том же в номере),
я поняла, что простому человеку своими силами с этим не справиться (а
помощь специалистов не всем доступна). Но в правовом государстве закон
должен предоставлять всем ясные, доступные и одинаковые возможности защиты
своих прав.
Что касается категории общественных интересов,
то она совсем не определена в законодательстве о СМИ - отсюда и многочисленные
их нарушения. В международном сравнительном исследовании "Законы и практика
СМИ в одиннадцати демократиях мира", опубликованном на русском языке Фондом
защиты гласности, показывается, что в демократических обществах охрана
общественных интересов предполагает, например, ограничение непристойности,
защиту детства и юношества, недопустимость использования оскорбительных
выражений по отношению к определенным группам лиц, эскалацию насилия в
СМИ, использование ненормативной лексики и некоторые другие явления.
В российской юриспруденции не оговорена недопустимость
использования оскорбительных выражений по отношению к определенным
группам лиц. Правила защиты чести и достоинства, существующие в российском
законодательстве, не распространяются на таких коллективных субъектов,
как нации или социальные группы, объединенные по профессиональному социальному,
возрастному, гендерному признаку. Защита национальной чести и достоинства
в принципе возможна - в соответствии со ст.282 "Возбуждение национальной,
расовой или религиозной вражды" УК РФ - хотя и чрезвычайно трудна, так
как в соответствии с текстом статьи состав преступления будет лишь в том
случае, если окажется доказанным, что субъект действовал умышленно и умысел
был направлен именно на "возбуждение национальной или расовой вражды или
розни, на унижение национальной чести и достоинства", а не просто стремился
проинформировать аудиторию или высказать собственное мнение.
Что касается поношения в СМИ других социальных групп
- профессиональных, возрастных, гендерных, языковых - то ни Закон о СМИ,
ни УК или другие законы пока не содержат норм, позволяющих привлечь виновных
к ответственности. Как пишет Михаил Федотов, "очевидно, что помимо случаев,
когда налицо уголовно наказуемая пропаганда национальной розни, имеется
широкий спектр возможных вариантов принципиально недопустимого распространения
сведений, порочащих социальные группы. СМИ не должны разъединять людей,
порождая чувства обиды, неуверенности, социально-политической незащищенности"
(III, 49, с.217). В принципе часть 2 статьи 51 Закона о СМИ запрещает
использовать право журналиста на распространение информации, порочащей
гражданина или отдельные категории граждан исключительно по признакам
пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения
к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их
политическими убеждениями. Нарушение этого запрета предполагает уголовную
или административную ответственность, однако, в УК соответствующая норма
отсутствует, а вопрос об административной ответственности снимается отсутствием
соответствующих правовых норм и практики. Как справедливо считает М.Федотов,
"принципиально важно распространить конституционное право на защиту чести
и достоинства, на любые объединения и группы граждан, дав им возможность
требовать в судебном порядке опровержения недостоверных порочащих сведений
в том же издании, в котором они были распространены" (там же, с.218).
По международным стандартам посягательством на общественную
нравственность является и использование в СМИ так называемой "ненормативной
лексики". В Кодексе РСФСР об административных правонарушениях в ст.158
нецензурная брань в общественных местах оценивалась как мелкое хулиганство.
Тот факт, что СМИ имеют широкую и неиндивидуализированную аудиторию, давало
в свое время основания для привлечения лиц, использующих мат в прессе,
к уголовной ответственности по ст. 206 УК РСФСР (ст.206).
Одно из первых (и может быть единственных) уголовных
дел такого рода по обвинению "в злостном хулиганстве" было возбуждено
в сентябре 1993 года в Москве. Поводом стало использование нецензурных
выражений в статье Я.Могутина (который представлял себя то как "независимый
журналист", то как "американский культуролог") под названием "Грязные
концы", опубликованной в еженедельнике "Новый взгляд". В защиту Я.Могутина
выступили многочисленные творческие организации - например, Русский Пен-центр.
Дело было прекращено в 1994 г. "в связи с изменившейся обстановкой" (по-видимому,
в связи с отъездом Могутина за рубеж и сочетавшегося браком с импортным
геем - об этом был репортаж в газете).
А как сейчас? В принципе возможно привлечение
к правовой ответственности за ненормативную лексику в СМИ, но учитывая
инертность правоохранительных органов и судебной системы, достижение успеха
маловероятно.
Зная о многочисленных литературоведческих дискуссиях,
о роли мата и ненормативной лексики в развитии русского языка, об использовании
ненормативной лексики в трудах классиков, о психолингвистическом анализе
мата и прочих научных изысках, я хотела бы остановиться здесь на очень
простых моментах. Легитимизация использования ненормативной лексики в
некоторых СМИ в последние годы фактически перевело ее в разряд нормативной
лексики. Может быть поэтому сегодня невозможно и пяти минут пройти по
улицам Москвы или проехать в транспорте, чтобы не услышать того, что еще
раньше считалось недопустимым произносить в общественном месте. Ненормативные
слова заменяют обычную речь, их используют уже не только пьянчужки или
литературные эстеты, но и дети.
Как справедливо отмечает М.Федотов, запрет цензуры не
должен означать разрешение нецензурной брани. "Новая газета" также отмечает,
что "не всякое слово достойно свободы" . По-видимому, для изменения этой
ситуации необходимы не только меры правового характера, но и осознание
социальной ответственности самими работниками СМИ. А попытки некоторых
журналистов защитить свою возможность "выражаться" в СМИ, обосновываемые
отстаиванием свободы слова (как, например, в ёрнической статье Д.Горелова
"При молодых не выражаться" ) кажутся дремучим провинциализмом.
Эскалация насилия в СМИ фактически не ограничена
законодательными нормами. Так, в течение 1994 г. еженедельник "Новый взгляд"
публиковал статьи Могутина с непристойными названиями и еще более гнусным
содержанием - "Сиськи в тесте", "Суки", "Мужеубийцы" и так далее. Однако
вопрос этот решался только на уровне СПИС, которая рассмотрела эти публикации.
В своем решении от 17 марта 1994 г. "О нарушении правовых и этических
норм в публикациях еженедельника "Новый взгляд" СПИС отметила, что в указанных
публикациях "систематически описываются патологические извращения, почерпнутые
из материалов закрытых судебных заседаний по уголовным делам об убийствах,
изнасилованиях, смакуется бесчеловечная жестокость, употребляются нецензурные
выражения, делаются оскорбительные для читателя безосновательные обобщения
и утверждения. В концентрированном виде многословно цитируются различные
источники, в которых рассматриваются нарушения человеческой психики, связанные
с половыми расстройствами". СПИС также отметила, что в этих публикациях
обнаружены нарушение нравственных норм, пропаганда жестокости, угроза
интересам детства. Однако все это согласно ст.4 Закона о СМИ не является
злоупотреблением свободой слова и не влечет серьезной ответственности.
Именно поэтому некоторые СМИ спокойно продолжают порочную
практику употребления ненормативных выражений, показа непристойных картинок,
подробного описания и показа, а нередко и откровенного смакования сцен
насилия. Особенно эти увлекаются "МК", научно-популярная газета СпидИнфо
и даже в претендующей на интеллектуализм "Сегодня" в каждом номере целая
страница "Происшествия" отводится для смачного показа залитых кровью тел
- изуродованных, расчлененных, с воткнутыми в них ножами и так далее.
Зачем?
А телевидение, задавившее зрителя низкопробными фильмами
или репортажами со сценами жуткого насилия, в которых действующие лица
говорят матом или на "фене".... Как пишет Георгий Винокуров, "право журналистов
пользоваться специальными приемами привлечения внимания аудитории (а истинное
назначение всех этих шокирующих сцен именно таково) должно уступить праву
телезрителя иметь здоровую психику" (III, 5, с.23). В действующем законодательстве
о СМИ нет четкой запретительной нормы (ст.4 о недопустимости злоупотребления
свободой СМИ не дает возможности четкого толкования в этом случае), а
представления об этике и общественной нравственности не модны в эпоху
дикого рынка.
В принципе, перечисленные выше деяния могут подпасть
под понятие защиты общественной нравственности (часть 3 статьи 55 Конституции
РФ), которая определяется как одно из тех социальных благ, во имя которых
права и свободы гражданина могут быть ограничены федеральным законом.
Однако нет пока такого федерального закона, а защита нравственности в
СМИ сводится к кампаниям по борьбе с порнографией, притоносодержанием
и сводничеством, да и то весьма вялым, поскольку реально нет ни четких
юридических определений этих трех понятий, ни эффективных механизмов соблюдения
законодательных норм. Когда кампании заканчиваются, многие газеты опять
начинают публиковать объявления "досуг в любое время с красивыми девушками",
сопровождая это высокомерным заявлением, что "редакция не несет ответственности
за содержание рекламы". На самом деле в соответствии с законодательством
редакция еще как несет ответственность (об этом уже говорилось выше),
однако до сих пор не существует действенного юридического механизма соблюдения
этой нормы.
Некоторые выводы и рекомендации:
Как пишет И.Иванов, "демократия не только собственные
права, свободы и благоприятные условия их реализации, но это еще и права
и свободы других людей, а также и огромная ответственность - обязанность
соизмерять степень и меру своей свободы с интересами других людей и общества
в целом" (неопублик. статья, с.4). И он прав, настаивая на усилении ответственности
за злоупотребление свободой СМИ и нарушения прав человека или общественных
интересов. Как показала практика, "перечень действий СМИ, расцениваемых
законом как злоупотребление свободой СМИ, требует существенного дополнения"
(там же, с.11). В этой связи, продолжает он, было бы целесообразно дополнить
статью 4 Закона о СМИ - "Недопустимость злоупотребления свободой массовой
информации" - положением о том, что злоупотреблением свободой СМИ является
использование СМИ в ситуациях, угрожающих здоровью и нравственности населения,
осуществлению конституционных прав граждан. Кроме того, необходимо рассмотреть
вопрос об изменении порядка ответственности за подобные противоправные
действия (там же).
Я со своей стороны полагаю, что следующий текст 4-ой
статьи - "Не допускается использование СМИ ... для разжигания национальной,
классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды
войны, а также для распространения передач, пропагандирующих порнографию,
культ насилия и жестокости" - необходимо изменить следующим образом: "Не
допускается использование СМИ ... для разжигания нетерпимости или розни
на национальной, классовой, социальной, гендерной, религиозной
основе (далее по тексту), а также для распространения печатных, аудио
и видеоматериалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости.
Не допускается нарушение средствами массовой информации прав
человека и принципа равноправия женщин и мужчин".
Георгий Винокуров вводит понятие деструктивной деятельности
СМИ. Кроме того, он предлагает один из способов ее анализа в том случае,
когда деструктивная деятельность объективно существует, но не имеет явного
формального выражения и не подпадает с точки зрения правоприменителя под
признаки правонарушений, предусмотренных ст. 4 Закона о СМИ. Он предлагает
в этих случаях использовать "апробированные контент-аналитические, семиологические,
политологические и прочие методики, с помощью которых успешно удается
определить ценностно-смысловую, идеологическую, партийную и прочую позицию
органа СМИ исходя из объективного анализа содержания его материалов...
На основе выявленных латентных идеологических симпатий, культивируемых
ценностей, внушаемых мнений, манифестируемых взглядов, навязываемых стереотипов
и подобных характеристик изданий можно сделать обоснованный и корректный
в правовом отношении вывод о наличии /отсутствии деструктивных противоправных
моментов в его информационной политике. ...Такие мотивированные экспертные
заключения ...могут быть использованы в числе других аргументов при рассмотрении
дел контролирующими органами, обеспечивая правомочность юридических оценок"
(III, 5, с.23) - например, данный конкретный орган СМИ можно лишить лицензии
(и это не будет цензурой!).
4. СВОБОДА СМИ: ДОБРОВОЛЬНОЕ САМООГРАНИЧЕНИЕ
Взаимоотношения общества и СМИ - предмет серьезных дискуссий.
Сегодня считается, что в демократическом обществе СМИ являются "голосом
народа", выражают его заботы, представляют разнообразную и достоверную
информацию и каналы для общественных дискуссий. Как сказал Уил Роджерс,
хорошая газета - это "нация, разговаривающая сама с собой" (III, 11, с.
67). Очевидно, что это невозможно без того, чтобы сами работники СМИ осознали
важность этих задач и добровольно и активно участвовали в их решении.
Именно поэтому во многих странах сегодня начинают формироваться механизмы
саморегулирования СМИ. Цель добровольного ограничения свободы прессы -
определить и укрепить этические нормы журналистики. ...В целом кодексы
профессиональной этики устанавливают стандарты ответственности журналистов...,
перечисляют принципы журналистской чести ..., а также случаи поведения,
несовместимого с профессиональной этикой. Однако кодекс не содержит юридического
принуждения или обязательства, скорее это нормы профессиональной саморегуляции.
Они помогают прессе достичь определенного уровня автономии и защиты от
государственного регулирования вопросов, относящихся сугубо к компетенции
и этике самих журналистов. Аналогичную роль выполняют советы по печати
и так называемые омбудсмены (то есть уполномоченные по правам человека)
Деятельность Советов по печати и Омбудсменов
В Австрии, Великобритании, Германии, Нидерландах, Норвегии,
Швеции и Австралии существуют национальные Советы по делам печати, которые
заслушивают и принимают решения по индивидуальным жалобам в отношении
прессы. В Швеции в дополнение к совету работает Пресс-Омбудсмен. В Австралии
Исполнительный секретарь Совета по делам печати выполняет те же функции.
"Национальные Советы по делам печати и институты Омбудсменов были созданы
совместно издателями, журналистами и другими организациями прессы в ответ
на просьбы общественности о законодательном регулировании споров с участием
журналистов". (III, 13, с.168). Поэтому все Советы по делам печати добровольно
финансируются входящими в них союзами прессы.
Важным вопросом является состав Советов. Во все Советы,
кроме австрийского и немецкого, входят представители общественности, не
связанные с прессой (Австралия: 7 из 21 члена; Нидерланды: 8 из 16; Швеция:
3 из 6).
"В большинстве Советов основная санкция - обязать провинившуюся
газету опубликовать любое заключение Совета о ее деятельности. При этом
главным стимулом для данного СМИ опубликовать негативное заключение о
своей деятельности является желание остаться членом ассоциации или Совета,
сохранить репутацию и убедить общественность, что она играет по правилам"
(там же, с169).
Наиболее эффективной оказывается работа Советов, в которых
участвуют лица, не имеющие связей со СМИ, и возглавляемые юристами - например,
шведский и голландский. Деятельность этих Советов направлена на улучшение
законодательства о СМИ, на решение информационных споров не судебным способом
и защиту свободы СМИ. Наиболее важными факторами, способствующими успехам
этих Советов, является уважение крупных газет к их решениям и доверие
общественности.
В некоторых странах - Великобритании, Канаде и США газеты
назначают своих собственных Омбудсменов для рассмотрения жалоб читателей
и подготовки рекомендаций редакторам и журналистам. Публикация писем читателей
становится все более популярным механизмом обнародования общественного
мнения, альтернативных взглядов и критики редакционной политики.
Кодексы журналистской этики
Обычно под этикой понимается философская наука, анализирующая
общие принципы морали и нравственные решения, которые люди принимают в
общении с себе подобными. Журналистская этика - это понятие, которым обозначается
изучение и практическое применение норм профессионального поведения в
журналистике, специфика нравственного выбора, перед которым стоят работники
СМИ. Таким образом, в журналистской этике система ценностей и нравственных
принципов соединяется с проблемой выбора, возникающей в повседневной деятельности
прессы" (III, 11, с.237). Выполняя информационную функцию, СМИ часто встают
перед конфликтом прав и обязанностей, то есть перед конфликтом свободы
и ответственности. Об этой философской дилемме написаны сотни книг - и
нет единого ответа, а журналисту ее надо решать быстро, здесь и сейчас,
на этом конкретном материале. Например, когда возникает конфликт между
желанием опубликовать информацию, важную с общественной точки зрения,
но задевающую чье-то право на неприкосновенность частной жизни - это типичный
случай нравственной дилеммы, с которой часто сталкиваются СМИ. Поскольку
невозможно отыскать нравственное решение, которое подходит ко всем случаям
жизни, и возникла такая концепция, как "ситуативная этика", где проводится
различие между фундаментальными нравственными принципами и их применением
в повседневной ситуации.
Есть и другой аспект проблемы - некоторые этические нормы
и принципы находят отражение в законах - и в этом случае государство требует
следовать конкретному правовому правилу или принципу в процессе принятия
решений. Другие нравственные принципы существуют в виде "неписанных" правил,
и здесь возможен выбор - следовать им или игнорировать. Таким образом,
в журналистике, как пишет Мэррилл, "профессии, где так много стандартизированных
приемов, но так мало абсолютных правил" журналист имеет целый спектр возможных
решений, выбирая между этичным и неэтичным поступком. В силу этого обстоятельства
довольно сложно прийти к согласию относительно того, что представляет
собой "этичное" поведение журналиста.
С развитием демократического общества тема журналистской
этики становится все более актуальной. Как пишет Дж.Мэррилл, имея в виду
американское общество, тема журналистской этики стала предметом многочисленных
публикаций, теле- дискуссий, конференций, семинаров и так далее. "Все
поняли, что у журналистов много этических проблем. ...И очень своевременно.
Слишком долго журналисты игнорировали свои собственные этические проблемы..."
(там же, с.240). Ему вторит Э.Дэннис: "средний гражданин знает о журналистской
этике больше, чем о медицинской или правовой. Почему? Потому что это приоритетная
тема и ей в СМИ дается "зеленая улица" (там же, с.247). К сожалению, в
России, в отличие от Америки и других западных стран, проблемы журналистской
этики не находятся в центре внимания СМИ и общества.
Отчасти помочь в решении практических задач такого плана
могут так называемые Кодексы журналистской этики, дающие некие ориентиры
в практической деятельности СМИ. В принципе журналистская этика предполагает,
что процесс принятия решений в специфической ситуации должен опираться
на фундаментальные правила и принципы - в том числе, права человека. Для
работников СМИ это означает необходимость сделать такой выбор, который
согласовывается с правилами и принципами, записанными в этическом кодексе.
Так, кодексы журналистской этики, разработанные упоминавшимися
выше национальными Советами, включают следующие положения:
- честность и справедливость, обязанность знать мнение объекта любого
критического репортажа перед публикацией...
- обязанность обеспечить возможность ответить на критическое мнение
(репортаж)...
- объективность и неподкупность
- уважение права на частную жизнь
- обязанность различать факты и субъективное мнение
- запрещение дискриминации на почве расовых, национальных, религиозных
или половых различий...
- обязанность не использовать нечестные средства для получения информации
- обязанность не подвергать опасности людей
- общие нормы порядочности и вкуса
- обязанность не разглашать конфиденциальные источники
- обязанность не предрешать вину обвиняемого и опубликовать извести
об оправдании того, о ком ранее сообщалось как о правонарушителе
Механизмы саморегулирования прессы в России
Как пишет Михаил Федотов, тема профессиональной этики
волновала тех работников СМИ, которые понимали "необходимость формирования
нравственной, а не только правовой основы свободного функционирования
СМИ" (III, 13, с.201) В феврале 1994 г. была подписана Московская Хартия
журналистов, в которой провозглашались следующие принципы профессиональной
этики: достоверность информации, недопустимость сокрытия общественно значимой
информации, искажения фактов скрытой рекламы и получения платы от заинтересованных
лиц, защита конфиденциального источника, соблюдение правил честной конкуренции
и некоторые другие положения. Хартия установила несовместимость статуса
журналиста с занятием должности в органах власти и политических партиях.
"Однако Хартия практически не содержит более или менее подробного перечня
нарушений, а ограничивается принципами, соблюдение которых гарантируется
исключительно нравственными обязательствами подписавших ее сторон" (там
же).
Принятый в июне 1994 года Союзом журналистов Кодекс профессиональной
этики фактически стоит совсем на других основаниях: в Кодексе отброшена
идея нравственного обязательства и установлена зависимость между соблюдением
его норм и членством в Союзе журналистов.
Аналогом европейским советам по делам печати в России
выступает Судебная палата по информационным спорам (СПИС) при Президенте
РФ, созданная Указом Президента РФ. Однако в отличие от европейских советов
- добровольных общественных объединений, СПИС является государственным
органом. СПИС - единственная в России инстанция, рассматривающая "споры
и иные дела, вытекающие ... из требований норм журналистской этики". Это
квазисудебный государственный орган. Предметом разбирательства могут быть
споры, вытекающие из различных проблем - в том числе нарушений принципа
равноправия в сфере массовой информации. Так, например, в решении № 5
за 1994 г. Палата установила, что публикация рекламных объявлений об исключительно
мужских конкурсах на занятие вакантных должностей является нарушением
равноправия по признаку пола. Поскольку СПИС рассматривает именно споры,
а не жалобы, ее решения не всегда содержат указания на меры воздействия.
Хотя если в ходе разбирательства выясняется, что были нарушены нормы Закона
о СМИ или профессиональной этики, возможно применение мер воздействия
(замечание, выговор, рекомендация об увольнении от должности и т.д.)
Михаил Федотов отмечает, что "Судебная палата с равным рвением борется
как против ущемления прав прессы, так и против злоупотребления свободой
массовой информации" (III, 49, с.202). При этом СПИС отмечает в одном
из своих докладов, что "наиболее эффективная защита от зла печатного
или телевизионного...заключается все же в нравственном состоянии всего
журналистского корпуса, его саморегулятивных началах" (там же).
5. НОВЫЙ КОММУНИТАРИЗМ И ГРАЖДАНСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА
Джон Мэррил описывает (III,11) новую теоретическую концепцию
журналистики - коммунитаризм (от англ. community - община), которая означает
служение интересам сообщества.
Основатель коммунитаризма - американский социолог Амитаи
Этциони из университета Джорджа Вашингтона, написавший в 1993 г. книгу
"Дух общины". Сторонниками этой концепции являются ученые, журналисты-теоретики
и журналисты-практики. Последователи коммунитаризма считают традиционную
американскую журналистику, основанную на свободе воли, непродуктивной
или даже вредной для общества. Они также полагают, что старые философские
идеи Локка, Милля и Вольтера о правах человека были хороши для того времени,
а сегодня устарели. Апологеты этого направления выступают против "просветительского
либерализма", индивидуализма и приверженцев концепции свободы воли (либертарианства).
Коммунитаристы выступают за подчинение редакционной политики целям гражданского
общества; они хотят, чтобы народ, а не журналисты определяли профессиональную
повестку дня в СМИ (там же, с. 252). Вместо индивидуализма, гражданских
прав и свобод коммунитаристы предлагают и отстаивают более ответственное
отношение СМИ к своей роли, при которой журналисты и работники СМИ приносят
в жертву личную свободу слова и самовыражения ради общественного блага.
Вот несколько примеров из списка рекомендаций журналистам,
предложенных коммунитарианцами:
"1. Журналисты должны публиковать материалы, которые
объединяют людей, а не разъединяют.
6. Журналисты должны отказаться от устаревшей концепции
профессиональной автономии и редакционной независимости, а также индивидуализма
и того, что коммунитаринцы называют "негативной свободой".
7. Журналисты должны освещать новости точно, с учетом
разных точек зрения, по существу и полно.
8. Журналистам следовало бы придерживаться "незыблемых"
нормативных принципов правдивого изложения фактов и соблюдать право общественности
на информацию.
9. Журналисты должны понимать, что "моральные принципы
универсальны и абсолютны"
Как пишет Мэррил, "коммунитаризм является здровой тенденцией
в журналистике. Коммунитаризм ставит объединение людей или сообщество
выше индивидуума. Обязанности ставятся выше прав. Коммунитаризм (и близкие
ему по духу понятия гражданской или общественной журналистики) составляет
теорию, которая ставит превыше всего этические нормы журналистики, продвигает
позитивные и полезные для общества новости, презирает негативизм и индивидуализм
в журналистике. В результате этого общество, а не средства информации
формирует темы общественной дискуссии, и это позитивно сказывается на
точности и глубине освещения событий, приводит к всеобщей солидарности,
отрицает концепцию "четвертой власти"..." (там же, с.258-259).
Мне кажется, что коммунитарная концепция действительно
предлагает новый путь, следуя которым журналистика станет по-настоящему
гражданской и сможет наилучшим образом соответствовать общественным интересам.
|
|
