I. ЗАДАЧИ ЭКСПЕРТИЗЫ

Центральной темой гендерной экспертизы законодатель ства является соблюдение принципа равноправия мужчин и женщин и отсутствие дискриминации по признаку пола в законодательстве Российской Федерации, регулирующем отношения граждан по поводу рождения детей, форм проявления сексуальности и государственных гарантий, направленных на охрану репродуктивного здоровья граждан.

Согласно нормам международного права, принятым мировым сообществом, репродуктивная свобода и право гражданина на охрану здоровья, независимо от его пола, национальной и социальной принадлежности, места жительства, являются составной и неотъемлемой частью прав человека (1).

Нормы, нашедшие отражение в международных правовых актах и документах, принятых конференциями ООН и конференциями других крупнейших международных организаций, основаны на глубоком изучении процессов развития современной цивилизации. Вот почему в разработке принципов законодательства и направлений социально - экономической политики органы государственной власти должны не просто учитывать выводы мирового сообщества относительно современного состояния общества и перспективах его развития, но и придавать этим нормам и выводам приоритетное значение. Такой подход зафиксирован и действующей Конституцией Российской Федерации (2).

Гендерная экспертиза состоит в исследовании того, в какой мере международные стандарты и принятые мировым сообществом нормы соблюдения репродуктивных прав женщин и мужчин реализуются в законодательстве Российской Федерации, а также в нормативных актах исполнитель ной власти.

Принимаются во внимание прежде всего следующие факторы:

1. В какой мере в анализируемых документах учитываются реальные потребности женщин в области охраны здоровья, при том, что охрана их здоровья отвечает не только

интересам самих женщин, но и обществу в целом. В том числе, здоровье женщин содействует достижению равенства между работающими женщинами и мужчинами, а также гармоничному сочетанию работы и семейных обязаннос тей.

В этой связи рассматриваются:

- правовые и иные нормативные гарантии функциони рования приемлемой и доступной, с учетом социально-по ловых факторов, системы здравоохранения для женщин и девушек без дискриминации в отношении любой группы в зависимости от возраста, места жительства, социального положения, национальной принадлежности, материально го достатка и т.п.;

- определяемые законодательством нормативы предоставления услуг профилактического характера, обеспечение медицинского наблюдения на ранней стадии заболевания для женщин и девушек, включая консультирование и медико-санитарное просвещение.

2. Какие правовые нормы регулируют равное право на доступ женщин и мужчин к безопасным, эффективным, доступным и приемлемым по их выбору методам регулирова ния рождаемости, а также право граждан получать о них исчерпывающую информацию. В какой мере законодатель ство защищает право женщин пользоваться социальными и медицинскими услугами, которые позволяют с наименьшим риском для здоровья перенести беременность и роды и произвести на свет здорового ребенка ( право на безопасное материнство ).

Гендерная экспертиза предполагает обращение не только к соответствующим законодательным и нормативным актам, регулирующим деятельность органов здравоохране ния и служб планирования семьи, но и к оценке законодательно закрепленных принципов демографической политики государства. В условиях тяжелейшего экономического кризиса в Российской Федерации, сопровождающегося значительным снижением рождаемости, демографическая политика становится важнейшим показателем реального социального статуса женщин. Существует опасность редуцирования всех социальных функций женщины к функции материнства.

3. Каким образом законодательно обеспечивается доступ всех женщин к высококачественному санитарному просвещению по вопросам, касающимся половой жизни и деторождения, безопасного материнства и кормления грудью, питания, злоупотребления психоактивными веществами, неблагоприятных экологических факторов, которые могут влиять на состояние их здоровья и благополучие на протяжении всей жизни; предоставление этой информации и такого просвещения не должно определяться коммерчески ми интересами.

4. Насколько эффективна гарантируемая Законом государственная поддержка таким мерам, как: а) разработка, внедрение методов восстановления репродуктивных функций и проведение исследований в этой области; б) изучение биомедицинских, эпидемиологических и санитарно-гигие нических аспектов заболеваний и условий, которые оказывают особенно серьезное или специфическое влияние на здоровье женщин, таких, как рак груди и инфекция половых путей, венерические болезни и ВИЧ/СПИД.

5. Каков определяемый законодательством механизм мобилизации и распределения финансовых и иных материаль ных ресурсов, необходимых для проведения антидискрим нацинной в отношении женщин политики, т.е. формы и порядок государственного обеспечения предоставляемых государством гражданам гарантий осуществления репродуктивных прав (3).

1. ПОНЯТИЕ РЕПРОДУКТИВНЫХ ПРАВ

Понятие "репродуктивные права" впервые было зафиксировано в Программе действий , принятой Международ ной Конференцией по народонаселению и развитию (Каир, 1994 г.) и получило дальнейшее развитие в Докладе Четвертой всемирной Конференции по положению женщин и в принятой Конференцией Платформе действий.

Согласно этим документам, репродуктивные права охватывают некоторые права человека, признанные в национальных и международных юридических документах и документах по правам человека, включая:

  • основное право всех супружеских пар и отдельных лиц свободно принимать ответственное решение относительно количества своих детей и интервалов между их рождением и располагать для этого необходимой информацией, образовательной подготовкой и средствами;
     
  • право на достижение максимально высокого уровня сексуального и репродуктивного здоровья; 
     
  • право принимать решения в отношении воспроизводства потомства без какой бы то ни было дискриминации, принуждения и насилия.

Программа действий, принятая Международной конференцией по народонаселению и развитию (Каир, сентябрь 1994 г.) - Принципы, пп.8, 7.3.

Декларация и Платформа для действий, принятые Четвертой Всемирной конференцией по положению женщин (Пекин, сентябрь 1995 г.) - Платформа, пп.95, 97, 216, 223 (Цит. по: 107).

В настоящем исследовании понятие "репродуктивные права" используется как аналитический инструмент для рассмотрения соответствия действующего российского законодательства, адресованного регулированию социальных отношений репродуктивного поведения людей, нормам международного права, признаваемым мировым сообществом стандартов. Используя понятие "репродуктивные права", мы попытаемся исследовать те аспекты правового регулирования репродуктивного поведения, которые обусловлены дифференциацией людей по полу и существующей в обществе гендерной иерархией. Отношения гендерной иерархии есть проявление таких социально-исторических отношений между полами, которые можно определить как отношения доминирования и подчинения , т.е. отношения власти.

Таким образом, мы рассматриваем репродуктивное поведение на уровне социально институционализированных предпочтений и ограничений , которые зафиксированы правом и выражены в санкционированных государством нормах и правилах поведения людей и закрепленных в юридических и административных актах.

Мы рассматриваем законодательство как легитимизатор существующей социальной практики в сфере репродуктив ного поведения, а также с точки зрения потенциала правового воздействия на общественную жизнь. Ибо законодательство своими средствами конструирует социальное пространство возможностей развития социальных отношений в той или иной сфере. Этот потенциал права особенно значителен, когда право действует в том же направлении, в каком идет общий ход развития общества. Иногда государственная власть может попытаться затормозить с помощью законодательства и других правовых мер ход развития демократического процесса. История дает множество примеров такого “правонарушающего законодательства” особенно в сфере правового регулирования репродуктивного поведения людей.

Таким образом, российское законодательство, имеющее отношение к репродуктивному поведению, в настоящем исследовании рассматривается с позиций его адекватности важнейшей стратегической задаче развития демократии, зафиксированной российской Конституцией - обеспечение равных прав и равных возможностей женщин и мужчин.

В исследовании анализируется ряд основопологающих документов:

Основные законодательные и иные нормативные акты по вопросам, имеющим отношение к репродуктивному поведению:

1. Конституция Российской Федерации.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации.

4. Семейный кодекс Российской Федерации.

5. Кодекс законов о труде Российской Федерации.

6. Закон "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации" (28 июня 1991 г., с последующими изменениями и дополнениями).

7. Закон Российской Федерации "О дополнительных ме

рах по охране материнства и детства" (4 апреля 1992 г., №2660).

8. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (22 июня 1993 г., №5600-1).

9. Указ Президента Российской Федерации "О дополнительных мерах по социальной защите беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, уволенных в связи с ликвидацией предприятий, учреждений, организаций" (5 ноября 1992 г., №1335).

10. Указ Президента Российской Федерации "О мерах по специальной поддержке многодетных семей" (5 мая 1992 г., №431).

11. Указ Президента Российской Федерации "О совершенствовании системы государственных социальных пособий и компенсационных выплат семьям, имеющим детей, и повышения их размеров" (10 декабря 1993 г., №2122).

12. Указ Президента Российской Федерации "Об основных направлениях государственной семейной политики" (14 мая 1996 г., №712).

13. Указ Президента Российской Федерации "Об усилении социальной поддержки одиноких матерей и многодетных семей" (8 июня 1996 г., №851).

Федеральные программы и иные правовые акты государственной власти:

1. Безопасное материнство: Федеральная целевая программа (1996-1997 гг.). Утв. Указом Президента Российской Федерации №210 от 19 февраля 1996 г.

2. Дети России: Президентская программа (1996-1997 гг.). Утв. Указом Президента Российской Федерации №210 от 19 февраля 1996 г.

3. Концепция улучшения положения женщин в Российской Федерации. Утв. Постановлением Правительства Российской Федерации №6 от 8 января 1996 г.

4. Постановление Правительства Российской Федерации "О внесении дополнения в Положение о порядке назначения и выплаты государственных пособий гражданам, имеющим детей" (9 сент. 1966 г., №1065)

5. Постановление Совета Министров - Правительства Российской Федерации "О реализации Конвенции ООН о правах ребенка и Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей" (23 августа 1993 г., № 848).

6. Постановление Правительства Российской Федерации "Об утверждении порядка назначения и выплаты единого ежемесячного пособия на каждого ребенка и ежемесячного пособия на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет" (20 февраля 1994 г., № 133).

Рассматриваются также иные нормативные акты, имеющие отношение к правовому регулированию охраны здоровья и социальной защиты граждан.

Методологическая основа экспертного анализа - правовые и иные нормативные документы ООН и ведущих международных организаций:

1. Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин ( декабрь 1979 г.).

2. Конвенция о правах ребенка ( ноябрь 1989 г.).

3. Декларация об искоренении насилия в отношении женщин (декабрь 1979 г.).

4. Программа действий, принятая Международной конференцией по народонаселению и развитию (Каир, сентябрь 1994 г.).

5. Декларация и Программа действий, принятые главами государств на Всемирной встрече на высшем уровне в интересах социального развития (Копенгаген, март 1995 г.).

6. Декларация и Платформа действий, принятые Четвертой Всемирной конференцией по положению женщин (Пекин, сентябрь 1995 г.).

7. Доклад Генерального директора ВОЗ "Охрана здоровья матери и ребенка и планирование семьи: качество помощи. Концептуальные и стратегические рамки репродуктивного здоровья" (13 января 1995 г.).

2. ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РЕПРОДУКТИВНОЙ СВОБОДЫ

Иногда говорят, что правое регулирование отношений мужчины и женщины по поводу репродуктивного поведения излишне. Это мотивируют тем, что данные отношения в основном носят личный, и даже интимный характер. А все последующие отношения, возникающие по этому поводу, в том числе и имущественные, являются вторичными, производными от личных. Говорят: не уподобляется ли здесь законодатель щедринскому градоначальнику Беневоленскому, который издавал законы о печении пирогов, или герою Грибоедова, который произнес знаменитую фразу: "Чтобы иметь детей - кому ума недоставало!"

И вот первая правовая коллизия : насколько законодатель может вторгаться в личные - семейные - отношения между мужчиной и женщиной?

Создатели Семейного Кодекса Российской Федерации избегают этой коллизии, определяя семейное право через внешние границы личных отношений, не претендуя на их регламентацию. Комментатор характеризует этот подход следующим образом: "Семейное право - это отрасль права, регулирующая личные и имущественные отношения между гражданами, возникающие из брака, рождения детей и принятия детей на воспитание в условиях семьи (усыновление, приемная семья, опека, попечительство)" (5).

В качестве таких - внешних - границ личных отношений мужчины и женщины в Семейном Кодексе рассматриваются в основном отношения имущественные и "отношения-состояния", такие как брак, родительство и пр.

Очевидно, что за исключением отдельных случаев этот подход оказывается неприменимым к регулированию отношений репродуктивного поведения. И ссылки на "неприкосновенность" личной жизни со стороны законодательства являются довольно распространенным аргументом для его противников.

Уже два года в Государственной Думе РФ разрабатывается законопроект "О репродуктивных правах граждан Российской Федерации и гарантиях их осуществления". Обсуждение этого законопроекта идет очень трудно. Законопроект уже был представлен депутатам для голосования в первом чтении и был с голосования снят с формулировкой: "Закон вторгается в личную жизнь граждан". То же самое говорилось и о другом законопроекте - "Об основах социально-правовой защиты от насилия в семье".

Поэтому, конечно, нужно прояснить, насколько отношения между мужчиной и женщиной в процессе производства детей являются личными?

Чтобы наглядно показать, в чем состоит эта проблема, приведем высказывание крупного политического деятеля.

"Нам нужны люди. Аборты, которые уничтожают жизнь, неприемлемы в нашей стране. Советская женщина имеет одинаковые права с мужчиной, но это не освобождает ее от великого и почетного долга, который возложила на нее природа: она мать, она дает жизнь. И это определенно не личное дело, но дело большой социальной важности " (Курсив мой. - Е.Б.).

Слова эти принадлежат И.В. Сталину и были опубликованы 27 апреля 1936 года в газете "Труд". Сказано несколько грубовато, но в чем нельзя ему отказать - четко (6).

А вот другое высказывание: "Женщина приковала себя к определенному месту в обществе и в семье природными функциями материнства, а лишь сверхпрочными цепями можно обречь себя на положение всего лишь воспроизводителя в мужских цивилизациях. Загнанная в этот "порочный круг", женщина благодаря способности к деторождению создала и увековечила земную тиранию. Воздвигнутые на фундаменте дремучего и покорного материнства, эти тирании и процветали благодаря исполнению женщинами этой природной функции" (7).

Эти слова принадлежат Маргарет Сангер - известной феминистке и основательнице первой службы планирования семьи и были написаны ею в книге "Женщина и новое поколение" в 1920 году.

При всей разности и даже противоположности заявленных в них позиций в обоих высказываниях есть общее: вопросы деторождения интерпретируются как тесно связанные с политикой - государством, властью, личностью.

А коль скоро заходит речь об отношениях личности и государства , - перед нами возникает предмет правового регулирования .

О чем идет речь? Речь идет об очерчиваемых правом рамках свободы поступать определенным образом: в данном случае об условиях репродуктивной свободы. А также об условиях выбора, т.е. определяемых законом возможностях выбора репродуктивного поведения .

Государство может использовать разные формы правового регулирования репродуктивной свободы и репродуктивного выбора. В целом можно говорить о законодательстве, направленном на отношения репродуктивного поведения непосредственно , и о законодательстве, в котором эти отношения регулируются опосредованно - через другие области права.

За всю историю нашего государства только один раз был принят закон, который можно считать непосредственно направленным на отношения репродуктивного поведения. Это Закон от 27 июня 1936 года "О запрещении производства абортов". Отменили этот закон 23 ноября 1955 года уже Постановлением Советского правительства "Об отмене запрета на аборт". Это постановление нужно тоже считать непосредственно регулирующим отношения репродукции (8). В корпусе современного российского законодательства таких законов нет. Зато существует множество законов, рассматривающих отношения репродукции так или иначе, т.е. опосредованно .

Сам по себе подход опосредованного правового регулирования критике не подлежит. Очень многие аспекты социальной жизни людей регулируются не одной, а несколькими отраслями права. Ибо право - это система законодательства. Однако в случае правового регулирования репродуктивной свободы подход этот приводит к тому, что искажается само правовое видение предмета регулирования. Это способствует тому, что репродуктивное поведение не регулируется по существу , в согласии с конституционными принципами прав граждан. И эти искажения (а в ряде случаев и извращения) непосредственно ведут к правовой дискриминации женщин.

Остановимся на ряде содержательных примеров.

Важнейшая проблема правового регулирования отношений репродуктивного поведения состоит в отсутствии определения субъектов правоотношения. Как известно, субъектами правоотношения могут быть индивиды, организации, государство в целом. Если говорить об отношениях по поводу репродуктивного поведения, то речь прежде всего идет о мужчине и женщине. Но в правовые отношения индивиды вступают как граждане, иностранные граждане и лица без гражданства .

Это очень существенный момент. Ибо репродуктивные права - это права индивидов как мужчин и женщин, т.е. индивидов в их социальной (гендерной) определенности . А определение индивидов через гражданство есть не что иное, как их государственно-политическая определенность . Возникает необходимость иного подхода законодателя к основам правового регулирования. Если мы придерживаемся принципа равных прав и равных возможностей мужчин и женщин, то равноправные отношения между полами при репродуктивном поведении следует представить в виде горизонтальных правоотношений как симметричные. В то же время, чтобы эти отношения были именно правовыми, мужчины и женщины должны выступать как граждане, т.е. вступать в отношения не только друг с другом, но и с государством, а также с различными организациями - государственными органами, юридическими лицами, общественными организациями - в своеобразную вертикальную связь.

Законодатель должен, таким образом, не только устанавливать единообразие правовых отношений для всех (равенство перед законом), но и учитывать различия граждан как мужчин и женщин. Пол при этом понимается как социальное качество, а отношения между полами как социальные отношения.

Дело осложняется тем, что, вступая в правовые отношения как мужчины и женщины, индивиды не лишаются своей биологической определенности. Например, забеременеть и родить ребенка может только женщина. Социальные последствия биологической определенности индивидов также не могут игнорироваться законодателем. Конечно, законодатель не может иметь дело непосредственно с биологической определенностью индивидов. Но правовое регулирование призвано выровнять различные социальные последствия этой определенности: так, способность женского тела к беременности и родам не должна ущемлять определяемых законом прав женщины как гражданки.

Совершенно очевидно, что "возможность беременности" не может быть использована в качестве правового стандарта, в частности в отношении мужчин. И "возможность беременности", бесспорно, препятствует утверждению единообразного правового подхода к репродуктивному поведению. Но законодатель должен исходить из множественности и многообразия стандартов. Однако традиционный для российского (как ранее советского) законодательства правовой подход к регулированию отношений, в которых биологическая определенность индивидов оказывает существенное воздействие на их содержание, состоит в следующем:

1) либо биологическая особенность индивидов игнорируется (когда хотят подчеркнуть равенство полов);

2) либо женская биологическая определенность рассматривается как особенность , а мужская - игнорируется.

Для того, чтобы утвердить правовую "одинаковость" мужчин и женщин, законодатель либо постулирует, что различия по биологическому полу в правовом отношении ничтожны и тогда речь идет о "гражданах" как субъектах правоотношения; либо утверждает, что биологические отличия женщины существенны для правового регулирования, но тогда субъектом правового отношения выступает "женщина" (фактически "самка"), а не гражданка. Эти особенности правового подхода имеют очень большое значение для понимания содержания норм и правил действующего российского законодательства с позиций соблюдения гендерного равенства. Именно правовое расщепление женщины на "гражданку" и "самку" позволяет говорить о том, что права женщины как человека в российском законодательстве, регулирующем отношения репродуктивного поведения, соблюдаются не в полной мере (9).

Фундаментальная проблема, определяющая отношения мужчин и женщин в репродуктивном поведении и в их отношениях к государству - это вопрос о том, существует ли "изначальное" предназначение обоих полов?

Российское законодательство, регулирующее репродуктивное поведение, в значительной степени построено на признании биологической определенности индивидов (прежде всего - женщины) как источника права. Во многих отраслях права (трудовое, семейное, пенсионное и др.) законодатель прямо поставил своей задачей защиту природной функции женского тела - его способности к беременности. Поэтому законодательная защита женщины представлена по большей мере как "защита материнства".

Отсюда возникает перекос в правовом регулировании отношений репродуктивного поведения в сторону правового закрепления только одного из репродуктивных прав индивидов - права женщины на материнство и государственных гарантий, это право обеспечивающих.

Однако подход законодателя входит в очевидные противоречия с социальной практикой репродуктивного поведения женщин.

II. СОЦИАЛЬНАЯ ПРАКТИКА РЕПРОДУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

1. ИСКУССТВЕННОЕ ПРЕРЫВАНИЕ БЕРЕМЕННОСТИ

1.1. Аборт в зеркале статистики и социологических исследований

На протяжении довольно длительного периода число абортов в России было значительным. В абсолютном выражении уровень абортов у нас является почти самым высоким в мире. В расчете на 100 родов приходится примерно 200 абортов, в то время как в Швеции - 29, в Германии - 14, в Великобритании - 24, в Норвегии - 25, в Финляндии - 16 (10).

Конечно, непосредственное сопоставление количества абортов в России и странах Европы не является методологически корректным, ибо социально-исторический контекст аборта в России и Западной Европе существенно отличается. Очень важным является то, что легитимизация аборта в СССР произошла по инициативе государства. И это явилось одной из причин, почему "право на аборт" никогда не рассматривалось у нас в контексте либерализации репродуктивных отношений. Достаточно сравнить восприятие советскими женщинами запрета на аборт в СССР в 1936-1955 годах и отношение к аналогичному запрету женщин в западноевропейских и американских странах. Если на Западе отсутствие легализации аборта послужило толчком для широкого женского движения "За свободный выбор", то противодействие законодательному запрету на аборт у советских женщин было, если можно так выразиться, пассивным (11).

Известно, что аборт в годы запрета отнюдь не ушел из обихода, но продолжал оставаться одним из основных средств контроля фертильности (плодовитости) женщины (12, с.5). Но при этом он спрятался "в тень", "в подполье". Значительная часть женщин, в особенности горожанок, работающих и имеющих профессию, продолжала прибегать к аборту всякий раз, когда рассматривала беременность как нежелательную (12). Производство аборта во внебольничных условиях сопровождалось для женщин большими материальными, моральными и психологическими издержками, наносило вред их здоровью и в ряде случаев заканчивалось смертью женщин (12).

В большинстве случаев аборт для женщин являлся вынужденной мерой. Как правило, женщины не прерывали первую беременность. (Эта особенность репродуктивного поведения женщин в случае нежелательной беременности характерна, по данным исследователей, и для настоящего времени (13).) Причем аборт расценивался женщинами не только как "меньшее зло" по сравнению с рождением нежеланного ребенка, но часто ощущался как "преступление" или как "грех". Нам известен случай, когда женщина, ставшая верующей в 60 лет, сочла необходимым покаяться на исповеди в сделанном аборте через 35 лет! Можно представить, какой силы было ощущение вины, если оно обнаружило себя через такой промежуток времени!

И в настоящее время, как свидетельствуют данные социологических исследований, "для большинства женщин аборт - это крайний, вынужденный вариант...", пойти на который их заставляет только жестокая необходимость (14). По тем же данным, 43% женщин рассматривали аборт как операцию, наносящую вред здоровью, и 15% связывали с абортом не только физические, но и психологические страдания.

Этот застревающий "синдром вины", испытываемый многими женщинами поколений 30-50-х годов, а теперь и нашими современницами, не есть, впрочем, результат пропагандистской активности церкви, авторитет которой в сфере репродуктивного поведения был (и, несмотря ни на что, остается пока!) довольно слабым. Это следствие долговременной демографической политики государства, которое, используя мощный идеологический арсенал, всеми возможными способами пропагандировало высокую рождаемость. По инерции эта политика сказывается и сейчас. Права и интересы (а также возможности) отдельной женщины при этом, конечно, продолжают игнорироваться.

По этой же причине аборт в СССР обсуждался - и в обществе, и на государственном уровне - только инструментально, т.е. как средство политического контроля государства над репродуктивным поведением женщин и их семей. Если ставилась задача стимулировать рождаемость, компенсировать демографические потери, являвшиеся следствием неудач в экономической политике или войны, как это было в период с 1937 по 1962 годы, аборт запрещался. Если же необходимость в стимулировании рождаемости становилась менее острой, аборт легализовывался (12, с.6).

В условиях демографического кризиса настоящего времени в отношении к аборту пронатализм (политика стимулирования рождаемости) начинает все больше давать о себе знать как на уровне государственных и административных решений, так и в общественных дискуссиях.

Вопреки очевидным фактам, аборт необоснованно объявляется ответственным за убыль населения в целом и за снижение рождаемости в России. Достаточно указать в этой связи, что уровень абортов на протяжении последних десяти лет остается более или менее стабильным и даже обнаруживает тенденцию к уменьшению. Что в действительности имеет место - так это заметное сокращение количества беременностей. Если в 1980 году общее число беременностей у женщин составляло 6515,1 тысячи, из них 4506,0 тысячи прервались абортом ("по желанию"), 79 тысяч - преждевременными родами и 97,1 тысячи - самопроизвольными абортами и абортами "по медицинским показаниям", то в 1994 году общее число беременностей сократилось более чем на два миллиона. Оно составило 4401,6 тысячи. Из них преждевременными родами было прервано 53,3 тысячи, самопроизвольными абортами и абортами по медицинским показаниям - 63,8 тысячи. В этом же году было зарегистрировано 3060,2 тысячи абортов.

Характерно, что за это время не было сокращения числа женщин так называемого "детородного" возраста (с 16 до 49 лет). Напротив, это число увеличилось - с 35 806 тысяч в 1979 году до 38 719 тысяч в 1994. Это увеличение составило 8%. А вот число беременностей по отношению к общему числу женщин детородного возраста сократилось примерно с 18% до 11%, т.е. на 7% (15).

Такое сокращение не может быть объяснено за счет роста числа предотвращенных беременностей с помощью контрацепции, ибо, как показывают исследования, "если сопоставить данные (о росте употребления современных методов контрацепции) с числом женщин репродуктивного возраста, то показатели оказываются ничтожно малыми (на 1000 женщин 15-49 лет в 1995 году - 0,40%)" (16). Общее же число беременностей, прерванных абортом (включая сюда и самопроизвольные аборты, и аборты по медицинским показаниям), по отношению к общему числу женщин детородного возраста не только не выросло, но, напротив, сократилось - примерно с 14% до 9% (16). Даже если принять во внимание, что реальное число абортов выше, чем указывает официальная статистика, все же аборт (как и контрацепция) ни в коей мере не может выступать причиной сокращения рождаемости, ибо тенденций к его росту за эти годы очевидно нет.

1.2. Отношение в обществе

Тем не менее вокруг аборта в обществе начинает складываться атмосфера недоброжелательности. В ряде случаев в средствах массовой информации, в выступлениях представителей церкви, политиков оказывается психологическое давление на женщин. Согласно целевым установкам критиков аборта, их можно разделить на три большие группы.

К первой группе относятся лоббисты западных корпораций, производящих средства контрацепции. Для широкого сбыта этой продукции в России необходимо существен но изменить культуру репродуктивного поведения прежде всего женщин, которые потенциально являются наиболее массовыми потребителями на рынке контрацептивов. Поэтому дальнейшее развитие этого рынка у нас возможно только при замене аборта в качестве основного средства регулирования женской фертильности контрацепцией. Из огромных средств, которые западные фирмы тратят на рекламу, часть, безусловно, идет на оплату таких лоббистов. В качестве примера такой "скрытой" рекламы средств контрацепции приведем транскрипцию звукозаписи передачи, адресованной подросткам, от 14 августа 1997 года на государственном (!) российском телевидении.

Корреспондент И.Филатова спрашивает девушку: Аборт - нормальный выход из ситуации при нежелательной беременности?

Девушка: Я не считаю, что это нормальный выход. Потому что, во-первых, наносится вред собственному здоровью. А во-вторых, я считаю, что человеческая жизнь - если ей дано существовать, то нельзя препятствовать этому.

Другая девушка: Она (женщина, решившаяся на прерывание беременности) думает только о себе. А оценить все обстоятельства она не может.

[Далее идут кадры, сделанные во время операции аборта].

Мужской (!) голос за кадром:

Сейчас врач вводит матери инструмент, называемый вакуум-кюретка. Этот инструмент, присоединен к вакуумной трубке, которая подведена к электронасосу, создающему засасывающее давление около 55 миллиметров ртутного столба. Ребенок (!?) чувствует угрозу своей безопасности (!?), начинает двигаться быстро и тревожно. Удары его сердца учащаются со ста сорока до двухсотударов в минуту. Он широко открывает рот - как во время крика.(!?) (Тревожная музыка). Мембрана прорвана! Околоплодная жидкость вышла. Вакуммный инструмент присасывается к телу ребенка.(!?)

[Музыка звучит громче].

Под действием давления ребенок(!?) по частям(!?) удаляется из матки.

В кадре Ю.Олейченко, Президент организации "Право на жизнь": Беременность не должна заканчиваться абортом. Это всегда нежелательно - в любом возрасте. Особенно большой круг проблем возникает в связи с ранним вступлением девушки во взрослую половую жизнь. Если девушка забеременела - да это не самое лучшее, что можно ей пожелать, если она забеременела в столь молодом возрасте. Но если при этом она еще сделала аборт, то это второй удар по ее организму.

В кадре девушка, сделавшая аборт:

В первый раз я сделала аборт в пятнадцать лет, а в последний раз - два месяца назад. Я считаю, что это нормально. Потому что я еще не могу иметь ребенка - по различным причинам. У меня нет средств, у меня нет семьи, у меня нет даже образования для того, чтобы дать ему какое-то воспитание, - ни материальное, ни духовное. У меня ничего этого нет, потому я считаю, что это нормально!

Звучит музыка и радиоэхо - "Это нормально! Это нормально!"

Нежный женский голос Ю.Олейченко на фоне музыки: С самого начала, с момента зачатия эмбрион является живым существом. Действительно религии всего мира так же считают, и на самом деле логика подсказывает. Для того чтобы этот зародыш, это существо превратилось в человека, ничего уже добавлять не нужно! Все уже есть! Его нужно только кормить - и он будет расти. Он будет формироваться и превратится в человека.

Кадры родов. И голос акушерки: "Еще-еще-еще!!! Давай-давай-давай!!! А-а-а-х!!!" (Звучит "Ave Maria").

Весь этот набор пропагандистско-воспитательных средств воздействия на женщину, причем, юную, - ибо передача адресована подросткам (запугивание физической болью, болезнями, обвинения в эгоизме, безответственности и даже в убийстве(!), со ссылками на "здравый смысл", "научные данные" и "все религии мира"), был привлечен, однако, авторами передачи для одной совершенно утилитарной задачи.

Корреспондент И. Филатова: Лично я уверена, что нужно очень хорошо подумать, прежде чем дать жизнь человеку... А впрочем, всех этих проблем можно легко избежать. [Идет реклама презервативов].

Вторая группа критиков аборта объединяет медиков и специалистов, а также политиков, которые по тем или иным причинам высказывают неудовлетворенность сложившейся за годы советской власти "абортной культуры" репродуктивного поведения. Это, если можно так выразиться, группа "реформаторов". В большинстве своем они высказываются за ограничение аборта и переориентацию форм контроля фертильности с прерывания нежелательной беременности на ее недопущение. В принципе признавая, что государство не должно вмешиваться в выбор женщинами модели репродуктивного поведения, они, тем не менее, считают "мягкое вмешательство" государства в направлении стимулирования изменения "абортной культуры" репродуктивного поведения не только допустимым, но и необходимым. Само число абортов в России и первое место, которое устойчиво держит Россия по этому показателю, представляется им важнейшим аргументом в пользу перемен. Некоторые из них также указывают, что аборт является основной причиной высокого уровня материнской смертности, бесплодия и гинекологических заболеваний. Так, по данным А.Попова, каждый четвертый случай материнской смертности связан с последствиями абортов, в том числе и криминальных (17). Признавая нецелесообразность законодательного запрещения аборта, эти специалисты утверждают, что "такое запрещение могло бы только загнать аборты в подполье и сделать их еще более опасными" (16).

По словами И.И. Гребешевой: "Аборт должен быть легальным, доступным, безопасным и... редким" (Из выступления И.И.Гребешевой . в Комитете по делам женщин, семьи и молодежи в Государственной Думе Российской Федерации 7 июня 1995 года). Характерно, что в развернувшейся полемике по проблеме аборта многие неправомерно причисляют специалистов по планированию семьи к числу безусловных сторонников аборта, и в частности интерпретируют в этом духе деятельность Российской Ассоциации "Планирование семьи". Учитывая приведенные слова ее директора, это, строго говоря, не так.

Третьей группой критиков аборта являются политики, ученые и активисты общественных организаций, которых объединяет традиционный пронаталистский (или так называемый "государственнический") подход к аборту. В целом их аргументы можно суммировать следующим образом.

1. Доводы от геополитики. Легальный аборт и наделение женщин правом самостоятельно решать вопрос о материнстве ставит под угрозу геополитические интересы России, ибо направлен на то, чтобы сократить прирост ее населения, что приведет к ослаблению государства и последующему его окончательному распаду и колонизации страны. Наряду с планированием семьи аборт, по их мнению, следует рассматривать в контексте экономической и финансовой экспансии Запада и политики МВФ и Всемирного банка, направленных на снижение рождаемости в странах третьего мира и России и осуществляемых согласно логике: "Меньше людей - больше развития" (18).

Некоторые сторонники этой точки зрения называют международное движение за репродуктивные права "неомальтузианством" (19).

2. Доводы от демографии. В качестве бесспорной аксиомы используется тезис о необходимости расширенного (в крайнем случае простого) воспроизводства населения для "сохранения нации". Из констатируемого факта глубокого демографического кризиса и "вымирания" нации (прежде всего русских) делаются самые далеко идущие выводы, иногда с привлечением "доводов от геополитики", иногда без них - в зависимости от политической (антизападной или прозападной) ориентации высказывающихся (20).

3. Доводы от "трансцензуса". Утверждают, что "вопрос о праве женщины рожать или уничтожить свой плод сам по себе является некорректным... - Мы не творцы, а лишь проводники чужого творческого проекта. Для верующих - это Бог, для атеистов - Природа" (20). А раз процесс зачатия "трансцендентен", то аборт является преступным своеволием женщины или, говоря языком религии, "грехом".

4. Доводы от традиционной морали. Широкое распространение аборта рассматривается как показатель тяжелой стадии морального разложения общества и сексуальной распущенности. Само словосочетание "свободный секс", т.е. сексуальные отношения без цели зачатия, вызывает у них реакцию острого неприятия. "Обретение детей ведет человека к жизни лучшего качества, - утверждает Мелетий, Митрополий Никопольский. - Без детей мир будет становиться все более пессимистичным, все более саморазрушительным. Поэтому силы, направленные против жизни, требуют погасить надежду, недооценивая и убивая детей. Когда-то дети представляли собой самое большое счастье для супругов. Сегодня они мешают, они являются препятствием в их стремлении к сексуальному удовлетворению. И когда после такой связи возникает беременность, ее прерывают, чтобы освободиться от неудобств" (21).

5. Доводы от прав человека. Эмбрион, человеческий зародыш в утробе матери рассматривается как обладающий всеми правами человека уже с самого зачатия. Важнейшим из них является право эмбриона на жизнь. Крайние сторонники такой точки зрения выступают даже против аборта по жизненным показаниям для матери, и таким образом "право на жизнь" эмбриона истолковывается ими как абсолютное (22).

Полемика вокруг аборта, споры сторонников различных подходов к аборту, как видим, непосредственно выходя на обсуждение проблемы права женщины на искусственное прерывание беременности как одного из важнейших репродуктивных прав и очерчивает широкий контекст социальных отношений, в которые аборт (реально или мнимо) включен. К сожалению, в этой полемике пока слабо слышны голоса самих женщин. А их отношение к аборту во многом определит его будущее.

1.3. Условия производства искусственного прерывания беременности

Легальность аборта и его широкое использование женщинами в России тем не менее никогда не означала, что государство создавало аборту режим "наибольшего благоприятствования". Условия проведения аборта в медицинских учреждениях были таковы, что даже на фоне общей скудости государственного здравоохранения абортарии выделялись своей убогостью и нищетой. Все было как бы специально направлено на то, чтобы унизить женщину, решившуюся на такую операцию. "Осложнения во время проведения аборта и в послеабортном периоде, - отмечают специалисты, - мы связываем с несовершенным оборудованием, недостаточно высокой квалификацией персонала, отсутствием ламинариев, простагландинов, мефипристона, широким использованием кюретажа вместо вакуум-аспи рации, отсутствием предоперационной подготовки и послеабортной реабилитации" (23).

В еще большей степени условия производства аборта не удовлетворяют женщин, вынужденных обращаться в государственные лечебные учреждения. Для них аборт непосредствен но связан не только с физическими страданиями, но и с моральными травмами, а также с риском для здоровья (11).

Мало кто из исследователей обращал внимание на особую роль врача, принимающего решение о производстве искусственного прерывания беременности или же осуществляющего эту операцию. Эта роль, непосредственно связана с положением врача как государственного служащего. И в этом качестве положение врача определялось в значительной степени не обстоятельствами, связанными с условиями его профессиональной деятельности, а особым статусом выразителя государственной (пронаталистской ) политики, который врач получал, часто помимо своего желания. Именно поэтому в обязанность врача до недавнего времени входило всеми возможными способами отговорить женщину от аборта, и качество работы участкового врача-гинеколога, а также женской консультации аттестовывалось администрацией в зависимости от количества состоящих на учете беременных.

Согласно данным, полученных из интервью с врачами, а также выборочных опросов, это положение сохраняет свою силу и в настоящее время (24). К тому же нельзя недоучитывать, что поколения врачей-гинекологов воспитывались на отрицательном отношении к аборту и стимулирование материнства они рассматривали как свой гражданский долг. Одна наша 35-летняя респондентка вспоминала (в положительном контексте) слова, которые она услышала в студенческие годы от институтского профессора по гинекологии: "Женщина должна быть или беременной или кормящей. Это самое естественное состояние ее организма. И тогда она будет здоровой" (из интервью с врачом-гинекологом Е.А.Малышевой, г. Рыбинск, 17 июня 1997 года).

Поэтому даже получить направление на аборт женщине было нелегко. Аргументация, которая при этом использовалась врачами, была единообразной: женщине внушали, что аборт непременно приведет к бесплодию. Как правило, консультаций по контрацепции не давалось. (Правда, основываясь на собственном опыте, могу сказать, что в семидесятых годах какое-то время одним из условий получения направления на аборт, наряду со сдачей анализов, было посещение специальных занятий по методам контрацепции. Но проводились они формально, подготовленных специалистов не было, и эта затея Министерства здравоохранения впоследствии заглохла.)

Таким образом, медицинское учреждение как бы заранее снимало с себя ответственность перед женщиной за некачественную операцию аборта и возможные осложнения. Несмотря на то, что в среднем каждая женщина делала в течение своего детородного периода от 4-х до 6-ти абортов (а в отдельные периоды - как в 40-50-х годах - от 10 до 17) (11), что тысячи врачей-гинекологов специализировались на операциях аборта, ни в СССР, ни сейчас в России практически не уделялось и не уделяется внимания совершенствованию технологии его проведения, ужесточению стандартов с целью снизить риск для здоровья женщин.

Так, только в 1989 году Министерство здравоохранения разрешило производство так называемых "мини-абортов" (амбулаторное прерывание беременности на ее ранних сроках путем вакуум-аспирации) (12). До настоящего времени не нашел широкого применения медикаментозный аборт, тогда как во Франции, Великобритании, некоторых скандинавских странах для прерывания беременности уже в течение десяти лет успешно применяется препарат RU-486, разработанный французской фирмой Руссель. И практически каждый второй аборт в этих странах - медикаментозный. Недавно RU-486 был разрешен к применению даже в такой предубежденной, а иногда и враждебно настроенной по отношению к аборту стране, как США. В России же медикаментозный аборт практикуется только в частных клиниках, без должной стандартизации и подготовки врачей. Это уже привело, по сообщениям средств массовой информации, по крайней мере к двум смертным случаям в клиниках Петербурга (26).

Обезболивание при операции аборта стало применяться в лечебных учреждениях только со второй половины 60-х годов. Однако качество его оставляет желать лучшего. Нередко применяемые препараты составляют главную угрозу для здоровья женщины. Это признают и сами медики (27).

В настоящее время все это отягощается общим состоянием системы здравоохранения, испытывающей хронический недостаток финансирования. В этих условиях аборт рассматривается Министерством здравоохранения и органами системы здравоохранения в регионах как один из каналов для покрытия недостачи средств на здравоохранение за счет женщин. Во многих городах и населенных пунктах "бесплатный" аборт становится редкостью (28). Ограничению права женщины на "бесплатный" аборт служит разработанная Министерством здравоохранения классификация всех абортов на три группы:

- аборт по желанию женщины;

- аборт по медицинским показаниям;

- аборт по социальным показаниям.

Соответственно распределяются и финансовые потоки из Фонда обязательного медицинского страхования. В нарушение действующего законодательства для "аборта по желанию" (а это, как показывает статистика, - самая большая часть абортов: примерно 8 из 10) (16) финансирование ограничивается. Делается это и с помощью так называемой Базовой программы медицинского страхования , разрабатываемой Минздравом, и решениями местных органов здравоохранения. В результате картина складывается довольно противоречивая. Так, по нашим данным, например, в одной и той же Ростовской области в г. Каменск-Шахтинский аборт финансируется из средств Фонда обязательного медицинского страхования; в г. Новочеркасске, напротив, женщины вынуждены оплачивать операцию, и плата эта составляет около полутора минимальных месячных окладов (29). В коммерческих же учреждениях в Москве, Екатеринбурге, Мурманске плата за аборт достигает уже 5-10 минимальных окладов; в г. Рыбинске Ярославской области - сто тысяч рублей (30). Учитывая очень большой разброс в среднем уровне доходов женщин в разных регионах России, с определенной долей уверенности можно прогнозировать рост внебольничных абортов со всеми негативными последствиями. Именно об этом свидетельствуют последние выборочные данные о числе абортов, ставшие достоянием общественности. ("Сегодня", 13 октября 1997 года). Согласно этим данным, число абортов за 9 месяцев 1997 года сократилось на 23% по сравнению с аналогичными показателями 1993 года. По нашему мнению, это сокращение не является основанием для заключения о сколько-нибудь значительном сокращении числа беременностей в результате более активного использования женщинами контрацепции (рост употребления контрацепции составил 1,3%) (16). Скорее, это результат все более распространяющегося "укрывания" аборта от органов налоговой инспекции как в частных, так и в муниципальных клиниках. В ближайшее время данные статистики будут говорить все меньше и меньше о реальном числе производимых в России абортов.

Наши предположения основываются на анализе мотивационных параметров аборта со стороны женщин.

1.4. Мотивация аборта

Анализ отношения российских женщин к аборту показывает, что их репродуктивное поведение в настоящее время в значительной мере определяется легальностью и доступностью аборта как метода регулирования своей фертильности.

По данным анкетного опроса, проводившегося РАПС (1995), большинство женщин (95,2%) против запрета аборта; 41% женщин, кроме того, считают, что аборт должен быть бесплатным и только 18% женщин за платность операции аборта (14).

Нет оснований рассчитывать на скорое замещение аборта как метода регулирования рождаемости современными средствами контрацепции. И по данным официальной статистики, и по результатам социологических исследований, аборт как наиболее предпочтительный метод планирования семьи по-прежнему вне конкуренции (31, с.105).

Важным в репродуктивном поведении женщин, считающих аборт наиболее предпочтительным методом контроля фертильности, является субъективная оценка "риска беременности". "Во многих случаях, - пишет Т.Л. Харькова, - женщины, не желающие родить ребенка, неадекватно оценивают риск забеременеть, считая его низким, или почти не существующим. Они не применяют контрацептивов, что приводит к нежеланным беременностям, из которых 4/5 заканчиваются абортами" (31).

Аборт, таким образом, позволяет женщине принимать решение о материнстве уже после наступившей беременности. Почему так происходит - ответить однозначно сложно. Демограф А. Попов объясняет это тем, что начиная с 20-х годов "в России была сформирована особая абортная культура - приспособление и привыкание общества к широкому производству абортов как основному и даже единственному способу регулирования числа детей в семье" (32).

Врач-гинеколог из Москвы Ю. Крейнина полагает, что "проблема абортов, их распространенность, частота использования именно в нашей стране являются и наглядным примером сугубо потребительского, безразличного отношения к своему здоровью множества российских женщин" (24).

Некоторые приводят в качестве объяснения социально -психологические и экономические причины: тяжелое материальное положение большинства семей, во многих из которых женщина является основным кормильцем. В условиях нехватки времени, сил и знаний планирование семьи просто выпадает из контекста повседневной жизни женщин. Психолог Н. Марфина отмечает, в частности, что беременность часто сопровождается отрицательными личностны ми переживаниями, инициирующими негативное отношение к материнству. Социальная среда, в которой живет женщина, является основным источником негативного отношения к материнству. "По сравнению с запланированной беременностью, - пишет Н. Марфина, - отложенный репродуктивный выбор отражает наличие более выраженных фрустраций и противоречий между потребностями данной личности и предъявляемыми к ней ее новым состоянием перспективными требованиями, что осознается женщиной в той или иной мере как собственная неготовность к материнству и клинически проявляется в виде эмоциональных и поведенческих реакций периода беременности" (33).

Демограф-традиционалист Б. Хорев уже прямо связывает распространенность аборта с экономической политикой правительства, приведшей к обнищанию широкие слои населения. "Дело в том, - пишет он, - что русские женщины бастуют. Бастуют иначе, нежели шахтеры и атомщики, но бастуют - отказываются рожать" (19).

В то же время данные других исследований показывают, что репродуктивное поведение с установкой на аборт, слабо зависит от уровня доходов женщин и их семей. Так, по данным исследований, проводившихся сотрудниками Санкт-Петербургского благотворительного медико-социального фонда поддержки материнства, 50% опрошенных женщин, оценивающих свои доходы как "достаточные" и "сравнительно высокие", не желают родить еще одного ребенка и тем не менее не пользуются контрацепцией. Следовательно, они рассчитывают на аборт (34).

Т.В. Харькова отмечает: "У нас желанные беременности составляют лишь немногим более 1/3 всех беременностей, тогда как в Венгрии, Франции, Бельгии, США - 2/3. У нас на каждые 100 желанных беременностей возникает еще 170 нежеланных (несвоевременные и незапланированные), а в западных странах - около 40" (31, с.102).

Относительная независимость принятия решений об аборте подтверждается и данными, полученными в г. Рыбинске. Так, рождение первого ребенка обычно не связывалось женщинами с материальным состоянием семьи и уровнем дохода. Более того, женщины не обнаружили склонности откладывать рождение первого ребенка также по причинам необходимости получения образования, сохранения места работы и из-за отсутствия зарегистрированного брака с отцом ребенка. Следует отметить, что речь шла о первой беременности и самая молодая респондентка едва достигла 19 лет. Но относительно рождения еще одного ребенка фактор доходов выглядел уже более весомым. Практически все наши собеседницы считали, что именно по этим причинам они не планируют рождение больше двух детей в течение детородного периода (35).

Вместе с тем оценка материнства и социального статуса матери, по этим данным, является очень высокой. Материнство постепенно становится позитивным ценностным полюсом, в котором фокусируются все положительные установки жизненной стратегии женщин. Позитивная оценка материнства, особенно у молодых женщин, поэтому является своего рода реакцией на утрату многими женщинами иных жизненных перспектив, помимо материнства (35). Это подтверждается также исследованиями В.Н. Бодровой 1994 года. "Вероятно, - отмечает в этой связи исследовательница, - нынешние представления об идеальном жизненном пути женщин являются своеобразной реакцией на предыдущую государственную доктрину всеобщей занятости в общественном производстве и имеют переходный характер, как и время, в котором живет Россия" (36).

Мотивы, по которым женщины принимают решения об аборте и по каким они отдают предпочтение именно прерыванию беременности, а не ее предотвращению, таким образом, весьма разнообразными. Можно предположить, что одной из существенных особенностей установок репродуктивного поведения женщин является их неопределенность. Беременность рассматривается многими женщинами как своего рода стихийное бедствие, или по меньшей мере как неожиданность. Как поведет себя женщина в случае такой неожиданной беременности часто не знает даже она сама. В случае первой беременности, скорее всего, решится родить ребенка, невзирая ни на какие жизненные обстоятельства. И не всегда родившийся ребенок будет желанным. В случае второй, и особенно третьей беременности -вероятнее всего, сделает аборт. Но только в очень немногих случаях она воспользуется средствами предотвращения беременности. Некоторые исследователи называют такое репродуктивное поведение иррациональным. Отсутствие рациональных установок проявляется не только в том, что женщины не употребляют контрацепцию, но и в том, что они рожают нежеланных детей, или не рожают детей, когда хотели бы этого. По данным Т. Харьковой, отсутствие рациональных установок репродуктивного поведения характерно для 41% женщин (31, с.104).

В этих условиях аборт вносит в репродуктивное поведение некий смысл: он как бы упорядочивает мотивы как рождения детей, так и отказа от этого. Он дает женщине возможность взвесить все "за" и "против" и сделать наиболее обоснованный в сложившихся жизненных обстоятельствах выбор. Поэтому любые - самые незначительные ограничения права на аборт- для миллионов женщин грозят превратить беременность в проклятие. А это, в свою очередь, приведет к росту числа "брошенных детей", детоубийств и криминальных абортов.

1.5. Аборты несовершеннолетних

В последние годы резко возросло число абортов у женщин, не достигших совершеннолетия. Как показывает опыт, к 15 годам около 40% девочек-подростков имеют опыт полового общения. Это раннее сексуальное взросление, сочетающееся с недостатком опыта по предохранению от беременности, является основной причиной абортов в этой возрастной группе (37).

Аборт (как, впрочем, и беременность) в этой возрастной группе оказывается включенным в целую совокупность очень острых психологических, социальных и юридических проблем. "Стыд и страх являются основной причиной позднего обращения подростков за советом в связи с беременностью", - пишут специалисты (38). Дело осложняется тем, что, как правило, перед лицом надвинувшейся на нее беды девочка оказывается практически одинокой. Институт гинекологической службы для подростков пока слабо развит, и кроме того, работает он в соответствии с теми же стандартами, что и гинекологическая помощь взрослым: те же 12 минут на осмотр, та же отчетность по числу беременных, стоящих на учете (Из интервью с врачом-гинекологом Е.А. Малышевой , г. Рыбинск, 17 июня 1997 г.).

Характерно, что аборт у несовершеннолетних составляет уже значительную часть от общего числа абортов, которые делаются в стране - около 4% среди девочек до 15 лет и свыше 10% - у 15-19-летних (39).

По оценкам специалистов, на эту возрастную группу приходится и самое большое число криминальных абортов, самопроизвольных абортов и преждевременных родов (38).

Медики говорят о зависимости частоты осложнений при операции аборта от гинекологического возраста женщины; о том, что проведение аборта несовершеннолетним связано с разработкой особых стандартов медицинской помощи и квалификации врача. При соблюдении этих условий аборт может стать сравнительно безопасным для здоровья юной женщины (38).

Возникает вопрос: какой репродуктивный выбор - аборт или ранние роды - предпочтительнее для несовершеннолетней женщины (и для общества в целом) волнует многих. По данным проведенных нами исследований, общественное мнение склоняется к тому, что прерывание беременности для женщины предпочтительнее. Мотивируют это психологической и моральной неготовностью юной женщины к материнству, отсутствием материальных средств для воспитания ребенка, неизбежными трудностями при устройстве на работу, в получении образования и т.д. Во многих случаях это мнение разделяют и врачи.

1.6. Правовое регулирование отношений искусственного прерывания беременности

Легальность

Основным законом, регулирующим право женщины на аборт в России, являются "Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан" от 23 июля 1993 года.

Статья 36. Искусственное прерывание беременности.

Каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям - при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласии женщины - независимо от срока беременности.

Искусственное прерывание беременности проводится в рамках программ обязательного медицинского страхования в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, врачами, имеющими специальную подготовку.

Перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности определяется Министерством здравоохранения Российской Федерации, а перечень социальных показаний - положением, утверждаемым Правительством Российской Федерации.

Незаконное проведение искусственного прерывания беременности влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Если внимательно проанализировать содержание этой статьи, то становится понятным, что "Основы законодательства об охране здоровья" регулируют отнюдь не все социальные отношения по поводу аборта, а только некоторые.

Этим законом аборт как таковой легализуется. Однако легализация аборта происходит при соблюдении следующих условий:

- при сроке беременности не более 12 недель - если женщина желает прервать беременность;

- при сроке беременности до 22 недель, если обнаруживаются социальные показания, делающие беременность, роды и последующее воспитание ребенка тяжелым для женщины;

- независимо от срока беременности, если обнаруживаются показания возможного вреда, которые может причинить беременность здоровью матери или ребенка.

Это означает, что законодатель, во-первых, устанавливает правовую оценку постулируемой жизнеспособности эмбриона (фетуса), начиная с 22 недель. Во-вторых, в случае необходимости делать выбор между жизнью матери и будущего ребенка - приоритет отдается жизни матери.

Это, безусловно, очень важная правовая норма, направленная на выравнивание социальных последствий биологических различий мужчин и женщин, а именно - законодательная защита определяемого нормами закона права женщины "распоряжаться своим телом". Тем самым законодатель не только предопределяет возможности репродуктивного выбора женщины в ситуации потенциальной или уже имеющей место беременности, но и оценивает репродуктивную свободу женщины как определенную социальную потребность .

Доступ

Оговоренные законом ограничения, при которых женщина может воспользоваться правом на аборт, представляют собой условия, при которых аборт становится доступным для женщин.

Однако "Основы законодательства об охране здоровья граждан" не дают исчерпывающий перечень таких условий и отсылают к иным нормативным актам. Ибо чтобы воспользоваться правом на аборт, женщина должна обратиться в медицинское учреждение, отношения которого с гражданами и государством регулируются не только "Основами законодательства об охране здоровья", но и Законом РФ №1499 от 28 июня 1991 года "О медицинском страховании граждан в Российской Федерации ". Данный документ был изменен Законом РФ №4741 от 2 апреля 1993 года; Указом Президента РФ №2288 от 24 декабря 1993 года; Федеральным законом №9-ФЗ от 1 июля 1994 года.

Однако, если внимательно прочитать текст Закона "О медицинском страховании граждан" , то легко можно обнаружить, что содержание той части Закона, которая посвящена правовому регулированию обязательного медицинского страхования, граждан не касается. Закон рассматривает особый правовой субъект - "население", или "застрахованных". Чтобы понять, каков правовой статус женщины, обратившейся в лечебное учреждение для осуществления своего права на аборт, нужно обратиться к следующим статьям Закона.

Статья 2. Субъекты медицинского страхования

В качестве субъектов медицинского страхования выступают: гражданин, страхователь, страховая медицинская организация, медицинское учреждение.

Страхователями при обязательном медицинском страховании являются:

  • для неработающего населения - Советы Министров в составе Российской Федерации, органы государственного управления автономной области, автономных округов, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, местная администрация
  • для работающего населения - предприятия, учреждения, организации,
  • лица, занимающиеся индивидуальной трудовой деятельностью, и лица свободных профессий (далее - предприятия).

Страховыми медицинскими организациями выступают юридические лица, осуществляющие медицинское страхование и имеющие государственное разрешение (лицензию) на право заниматься медицинским страхованием.

Медицинскими учреждениями в системе медицинского страхования являются имеющие лицензии лечебно-профилактические учреждения, научно-исследовательские и медицинские институты, другие учреждения, оказывающие медицинскую помощь, а также лица, осуществляющие медицинскую деятельность как индивидуально, так и коллективно.

Упоминание о "гражданине" как субъекте правоотношений в этой статье не относится к обязательному медицинскому страхованию .

Статья 4. Договор медицинского страхования.

Договор медицинского страхования является соглашением между страхователем и страховой компанией, в соответствии с которым последняя обязуется организовывать и финансировать предоставление застрахованному контингенту медицинской помощи определенного объема и качества и иных услуг по программам обязательного медицинского страхования.

То есть женщина, желающая сделать аборт, этой статьей определяется как "застрахованный контингент", и правовые отношения обязательного медицинского страхования, по закону на нее не распространяются. Что дело обстоит именно так, подтверждает и

Статья 5. Страховой медицинский полис.

Каждый гражданин, в отношении которого заключен договор медицинского страхования или который заключил такой договор самостоятельно, получает страховой медицинский полис. Страховой медицинский полис находится на руках у застрахованного.

Форма страхового медицинского полиса и инструкция о его ведении утверждаются Советом Министров Российской Федерации.

Страховой медицинский полис имеет силу на всей территории Российской Федерации, а также на территориях других государств, с которыми Российская Федерация имеет соглашения о медицинском страховании граждан.

Согласной этой статье, женщина, желающая сделать аборт, воспользовавшись услугами обязательного медицинского страхования, также не рассматривается как самостоятельный субъект правоотношения.

Это означает, что право на аборт, определяемое в "Основах законодательства об охране здоровья граждан" как непосредственное ("Каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве") Законом о медицинском страховании опосредуется, и как субъект правоотношения женщина исчезачает.

Справедливо будет сказать, что правосубъектности в законе лишаются не только женщины, делающие аборт, но и все остальные граждане, обращающиеся за помощью в лечебные и медицинские учреждения. И все они вследствие этого сталкиваются с противоправными действиями "полноправных субъектов" медицинского страхования, а именно: государственных органов, страховых компаний и медицинских учреждений. Система страховой медицины в России, таким образом, откровенно недемократична и наследует все пороки государственной медицины советского времени. Подобно прежней системе здравоохранения, она устанавливает административно-правовые отношения между гражданами и государственными органами здравоохранения, точнее будет сказать, отношения, позволяющие этим органам абсолютно бесконтрольно устанавливать объем прав граждан на охрану здоровья, произвольно истолковывать действующее законодательство, не советуясь с гражданами, определять базовые потребности граждан в охране здоровья и лишать гражданина права на защиту своих прав и обжалование их действий в суде. И этот произвол в отношении права граждан на охрану здоровья, как видим, устанавливается Законом!

Антидемократический характер законодательства бьет прежде всего по женщинам. И Базовая Программа обязательного медицинского страхования , разрабатываемая Министерством здравоохранения, и региональные программы, принимаемые субъектами Федерации составляются в тиши кабинетов, где их голоса, как правило, не слышны. Может ли женщина сегодня, опираясь на "Основы законодательства граждан об охране здоровья", обжаловать неправомерное исключение аборта из перечня медицинских услуг, покрываемых из средств Фонда обязательного медицинского страхования"? Нет! И ни один адвокат не взялся бы вести дело о неправомерном ограничении права на аборт действиями Администрации в суде, опираясь на статьи 1, 2 и 32 "Основ законодательства об охране здоровья граждан" и на статью Конституции Российской Федерации. Так чего стоит провозглашение этого права, если воспользоваться им в полном объеме все равно нет возможности, и нормы "Основ" не выполняются?

Это происходит потому, что право на прерывание беременности с точки зрения законодательства на самом деле не является частным правом женщины как гражданки, как может на первый взгляд показаться.

Рассмотрим некоторые статьи Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Статья 2. Отношения, регулируемые гражданским законодательством - в качестве объекта правового регулирования определяет, что:

2. Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Комментатор указывает, однако, что "законодатель не включает теперь в предмет гражданского права личные неимущественные блага, не связанные с имущественными (например, право на жизнь и здоровье, неприкосновенность частной жизни, чести, достоинства и деловой репутации, право свободного передвижения, выбор места жительства и др.). Гражданское законодательство не регулирует отношения, связанные с подобными нематериальными благами, однако защищает объекты этих неимущественных отношений (40). Но Закон о медицинском страховании такой объект, или нематериальное благо, как право на здоровье или право женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве не рассматривает.

Статья 3. Объект добровольного медицинского страхования.

Объектом добровольного медицинского страхования является страховой риск, связанный с затратами на оказание медицинской помощи при возникновении страхового случая.

"Риск", о котором идет речь, - это риск страховщика (страховой компании), риск страхователя (государства в лице органов исполнительной власти, предприятия и т.п.), но отнюдь не регулирование средствами закона права граждан, которые субъектами обязательного страхования не являются.

Ресурсы

Закон о медицинском страховании в Российской Федерации в части, относящейся к обязательному медицинско му страхованию, регулирует распределение ресурсов на медицинскую помощь. Анализ соответствующих статей Закона позволяет понять, почему на территории нашей страны женщины имеют разный доступ к аборту.

Несмотря на наличие утвержденной Министерством здравоохранения Базовой программы социального страхования , субъекты Федерации обладают правом самостоятель но повышать уровень социального страхования. Этому посвящены Статьи 10 и 11 Закона.

Статья 10. Источники финансирования системы здравоохранения в Российской Федерации.

  • средства республиканского (РФ) бюджета, бюджетов республик в составе Российской Федерации и бюджетов местных Советов народных депутатов;
  • средства государственных и общественных организаций (объединений), предприятий и других хозяйствующих субъектов;
  • личные средства граждан;
  • безвозмездные и (или) благотворительные взносы и пожертвования;
  • доходы от ценных бумаг;
  • кредиты банков и других кредиторов;
  • иные источники, не запрещенные законодательством Российской Федерации и республик в составе РФ.

Из этих источников формируются финансовые средства государственной, муниципальной систем здравоохранения и финансовые средства государственной системы обязательного медицинского страхования.

Статья 11. Финансовые средства государственной, муниципальной систем здравоохранения.

Финансовые средства государственной, муниципальной систем здравоохранения предназначены для реализации государственной политики в области охраны здоровья населения. Правительство Российской Федерации, правительства республик в составе Российской Федерации, органы государственного управления автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, местная администрация определяют размеры финансирования государственной, муниципальной систем здравоохранения.

Финансовые средства государственной, муниципальной систем здравоохранения используются для:

  • финансирования мероприятий по разработке и реализации целевых программ, утвержденных Советами Министров Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации, органами государственного управления автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, местной администрацией;
  • обеспечения профессиональной подготовки кадров;
  • финансирования научных исследований;
  • развития материально-технической базы учреждений здравоохранения;
  • субсидирования конкретных территорий с целью выравнивания условий оказания медицинской помощи населению по обязательному медицинскому страхованию;

В реальности, как мы видели, система здравоохранения страдает хроническим недостатком средств. Это и понятно: в процессе аккумуляции их на счетах конкретных лечебных учреждений средства распыляются. Ни для кого не секрет, что основным источником поступления средств в Фонд обязательного медицинского страхования является федеральный бюджет. Бюджеты местных органов исполнительной власти, как правило, не способны самостоятельно содержать систему здравоохранения. Известно, что из 89 субъектов Федерации недотационными являются бюджеты только 10! (41).

Получается, что федеральное правительство перечисляет деньги в бюджеты субъектов Федерации, но распоряжаются ими субъекты самостоятельно. Более того, получив перечисленные деньги из федерального бюджета, органы исполнительной власти субъектов Федерации из своего бюджета делают перечисления в свой - региональный - Фонд обязательного медицинского страхования, а тот, свою очередь, в страховые компании.

В начале 1998 года Правительство Российской Федерации приняло Концепцию развития здравоохранения, в которой вообще отказалось от какой-либо увязки развития сети здравоохранения, в том числе и медицинских учреждений, связанных со здоровьем матери и ребенка, с показателями уровня здоровья населения. Как отмечают аналитики, "на реализацию государственной программы неотложных мер, в том числе и на снижение уровня преждевременной смертности населения, было выделено лишь 29,7% от объема необходимых средств в 1995 году и ничего (!) не выделено в 1996 году" (42). Принятая Концепция предполагает значительно уменьшить государственные расходы на здравоохранение уже в текущем 1998 году : с 3,45 % к ВВП в 1996-м до 2,96% . "Согласно рекомендациям ВОЗ, для поддержания отрасли здравоохранения в рабочем состоянии нужно не менее 5%" (42). Однако нет оснований ожидать, что сокращение финансирования сколько-нибудь заметно скажется на числе чиновников от медицины. Н. Демидов в этой связи пишет: "Возьмите для примера Московский городской фонд обязательного медицинского образования. В нем около 700 чиновников. Столько же было в 1990 году в российском республиканском Министерстве здравоохранения. В России 88 таких фондов, свыше 1000 филиалов, да еще 500 компаний медицинского страхования" (42).

Неверно полагать, что средства Федерального фонда обязательного страхования не имеют никакого отношения к бюджету. В условиях, когда неплатежи в федеральный бюджет стали хроническим явлением, даже по данным официальной статистики только 12-15% средств, аккумулируемых Федеральным Фондом ОМС, составляют отчисления предприятий. Остальные же 80-85% этих средств - это отчисления из федерального бюджета (42).

Отсутствие учета и контроля за распределением финансовых ресурсов на здравоохранение, являющееся следствием несовершенства законодательства, позволяет органам власти на местах вводить такие "инновации" в правовое обеспечение здравоохранения, которые открыто противоречат Конституции. Вот один из примеров.

Так, в Ростовской области создана единая база данных так называемого "застрахованного контингента", которая охватывает все население области - без малого 4 млн человек. В число предоставляемых сведений - таких как принадлежность к страховой организации, серия и номер полиса и т.д. - лечебным учреждениям входят также и сведения о перечислении средств в Фонд ОМС предприятием, на котором работает гражданин, обращающийся за медицинской помощью. В случае если таковые средства предприятием не перечисляются гражданину может быть отказано в бесплатной медицинской помощи (43). То, что этим нарушаются конституционные права граждан, чиновников не заботит. Далее.

Статья 12.

Финансовые средства фондов обязательного медицинского страхования находятся в государственной собственности РФ, не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат.

Однако и тут не все так просто. В соответствии с Федеральным законом от 01.07.94 №9-ФЗ в 1994 году в федеральный бюджет направлены свободные по состоянию на конец каждого квартала средства Федерального фонда обязательного медицинского страхования в сумме до 200 млрд рублей для их использования на финансирование лечебных учреждений здравоохранения (44). Стало быть, неприкосновенность страховых денег на здравоохранение не является безусловной. Прецедент уже есть.

Путь, который проделывают деньги, кроме того, удлиняется в коммерческих банках. Стоит ли удивляться после этого, что голодные медики выходят на площади с требованиями "Верните нашу зарплату!", а пациенты в это время покупают на свои средства все - начиная от резиновых перчаток и кончая одноразовыми шприцами, или что деньги - плата за аборт, - которые женщины перечисляют на счет больницы, часто являются единственным средством, поддерживающим существование гинекологических служб.

Любая хозяйка знает: когда денег в семье мало, лучше их держать в одних руках и строжайшим образом контролировать все траты. Наше государство делает все с точностью "до наоборот". Вероятно, потому что законы пишут те политики, которые еще недавно с презрением клеймили "кухарок у руля государства" и боролись за то, чтобы к этому рулю встали профессионалы.

Наконец, следует указать на наличие устанавливаемой законом асимметрии в отношении финансирования медицинской помощи женщине при операции аборта и такой же помощи при беременности и родах. Почему роды в любом случае "покрываются" медицинской страховкой, а аборт (и контрацепция!)- нет? Ведь закон гласит, что каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. То есть, согласно закону, государство всей силой своей власти и своими материальными ресурсами гарантирует женщине свободу выбора - быть ли не быть матерью. Свободу - и быть и не быть! Оно говорит в законе: мне, государству, все равно - твое право: решай! Оказывается, что на самом деле государству "не все равно": за право сделать аборт - плати, а если твой выбор будет другим, за него заплатит государство.

Безопасность

После принятия и введения в действие нового Уголовного Кодекса повисла в воздухе и устанавливаемая "Основами законодательства об охране здоровья граждан" и другая норма Статьи 32, отсылающая к другим законодательным и нормативным актам Российской Федерации:

Незаконное проведение искусственного прерывания беременности влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Нужно отметить, что, устанавливая эту норму, законодатель имел виду Уголовный кодекс 1964 года и его Статью 116, согласно которой незаконным считалось производство аборта врачом вне больницы или в больнице, но с нарушением действующих правил и инструкций. Только в одном случае при производстве аборта во внебольничных условиях ответственность врача не наступала - если врач произвел аборт в ситуации, когда отказ от него приведет к смерти женщины, т.е. по жизненным показаниям.

В новом Уголовном кодексе РФ такой состав преступления не предусмотрен. В результате государство сняло с себя ответственность за безопасность здоровья и жизни женщины, даже если она обратилась за помощью в медицинское учреждение! Права и интересы женщины здесь принесены в жертву корпоративным интересам медиков и медицинских учреждений. Теперь, чтобы в судебном порядке привлечь врачей или медицинское учреждение к ответственности, нужен не больше не меньше как факт смерти женщины.

О какого рода ситуациях идет речь, хорошо видно из примера, который мы заимствовали из монографии С.С. Самищенко "Судебная медицина" (45).

(Автор приводит его как образец экспертизы по материалам дела, возбужденного по факту смерти больной.)

Обстоятельства дела: 7.02.92 г. врач областной консультационной поликлиники Г. в помещении своего лечебного учреждения производила мини-аборт пациентке М., 24 лет. При этом врач с целью местного обезболивания сделала инъекцию 2% раствора дикаина в шейку матки. После инъекции развилась картина острой токсической реакции. В целях сохранения жизни больной были применены методы интенсивной терапии, проводились реанимационные мероприятия. Несмотря на это на вторые сутки после введения дикаина пациентка скончалась.

В морге при областной больнице было произведено патолого-анатомическое исследование трупа умершей женщины. По его результатам сформулирован следующий патолого-анатомический диагноз. "Тяжелое токсическое действие дикаина при его инъекционном введении. Острый внутрисосудистый гемолиз (распад) эритроцитов. Шоковые изменения в легких и почках. Кровоизлияния под оболочки внутренних органов. Резко выраженный отек мозга"...

По данному факту было проведено служебное расследование. Дело было возбуждено по заявлению родственников пострадавшей. Следователем районной прокуратуры, проводившим предварительное следствие, была назначена комиссионная экспертиза по материалам дела, производство которой поручено областному Бюро судебно-медицинской экспертизы.

На разрешение экспертной комиссии были поставлены следующие вопросы:

  1. Какова причина смерти гр-ки М. 24 лет - токсическая реакция на дикаин или анафилактический шок?
  2. Имелась ли у М. беременность? Если да, то каков ее срок? Были ли показания к операции мини-аборта?
  3. Была ли сделана инъекция 2% раствором дикаина?
  4. В результате чего развились процессы, приведшие к смерти пациентки: в результате орошения шейки матки дикаином или в результате его инъекции в шейку матки?
  5. Не повлияли ли на факт наступления смерти гр-ки М. какие-либо заболевания, имевшиеся у нее?
  6. В чем выразилась "неправильность" проведения операции мини-аборта пациентке М. врачом Г.?
  7. Можно ли было применять 2% раствор дикаина при производстве операции мини-аборта пациентке М. в качестве местного анестезирующего препарата?
  8. В полном ли объеме была оказана медицинская помощь пациентке М. бригадой скорой помощи и в реанимационном отделении областной больницы?

Для производства экспертного исследования в распоряжение комиссии были представлены следующие материалы:

  1. История болезни на имя М. и другие медицинские документы.
  2. Протокол патолого-анатомического исследования трупа М.
  3. Документы служебного расследования из областной больницы по факту смерти гр-ки М.
  4. Протокол допроса врача Г. и некоторые другие материалы дела.

В состав экспертной комиссии вошли: два судебно-медицинских эксперта, один из которых главный областной судебно-медицинский эксперт, специалисты гинеколог и реаниматолог с большим стажем работы.

Каждый из документов был подробно изучен членами экспертной комиссии. Факты, относящиеся к существу решаемых вопросов, дословно были приведены в соответствующем разделе "Заключение эксперта".

...На основании изучения материалов уголовного дела, возбужденного по факту смерти гр-ки М. 24 лет медицинская комиссия пришла к следующим выводам:

  1. Причиной смерти гр-ки М. явилось тяжелое отравляющее (токсическое) действие медикаментозного препарата дикаина, а не анафилактический шок.
  2. При обследовании пациентки М. врачом Г. были установлены объективные признаки, свидетельствующие о наличии у М. беременности малого срока, что давало основание для производства мини-аборта.
  3. Пациентке М. была сделана инъекция 2% раствора дикаина.
  4. Токсические процессы, приведшие к смерти пациентки, развились в результате инъекционного введения дикаина в шейку матки.
  5. Имеющиеся у М. заболевания на факт наступления смерти влияния не оказали.
  6. "Неправильность" методики проведения мини-абортов пациентке М. выразилась в том, что ей была сделана инъекция дикаина. Инъекционное использование дикаина недопустимо ввиду его большой токсичности".

Только такой документ может служить основанием для привлечения врача к судебной ответственности.

Социальные гарантии

Реальность права на аборт для миллионов женщин подтверждается системой социальных гарантий, связанных с абортом. Гарантии эти регулируются Инструкцией о порядке выдачи документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан. Инструкция была введена Приказом от 19.10.94 №206 Министерства здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации и Постановлением от 19.10.94 №21 Фонда социального страхования Российской Федерации. Аборту посвящен особый пункт Раздела 2 Пособия по временной нетрудоспособности. Условия назначения пособия, продолжительность выплаты.

16. Пособие в связи с операцией по искусственному прерыванию беременности выдается за первые 3 дня временной нетрудоспособности. Начиная с четвертого дня, выплата пособия продлевается при операции по медицинским показаниям и при самопроизвольном аборте, а также женщинам, среднемесячная заработная плата которых за 2 предшествую щих календарных месяца (женщинам - членам колхоза - среднемесячный заработок за календарный год, предшествующий году наступления нетрудоспособности) не превышала установленного законом минимального размера. В остальных случаях, если временная нетрудоспособность в связи с операцией по искусственному прерыванию беременности продолжается свыше 10 дней, выплата пособия возобновляется с одиннадцатого дня временной нетрудоспособности.

Аборту также посвящен пункт 8 Раздела 8. Порядок выдачи листов нетрудоспособности по беременности и родам.

8. При операции прерывания беременности листок нетрудоспособности выдается в порядке предусмотренном в разделе 2 настоящей инструкции (т.е. на общих основаниях) на весь период нетрудоспособности, но не менее 3 дней (в том числе и при мини-аборте).

Реально женщины не используют положенные законом три дня оплачиваемого отпуска для восстановления здоровья после операции аборта. Многие уже на следующий день приступают к работе.

Обратим внимание, что оплата по листкам временной нетрудоспособности производится уже из средств Фонда социального страхования. Это третий источник финансирования, который мы находим в законодательстве, имеющем отношение к аборту.

Понятно, что если хоть один из них будет перекрыт, полностью или частично, возможности реализации женщинами права на аборт будут существенно ограничены.

"Права эмбриона"

Согласно действующему законодательству, эмбрион считается нежизнеспособным до 22 недель беременности. Следовательно, по закону аборт не является "убийством". Мнения, которые высказывают по этому поводу граждане, даже если это ученые, священнослужители или журналисты, - это мнения граждан, на свободу выражения которых закон не покушается. Равно как на право граждан свободно высказывать их, в том числе и в средствах массовой информации. Как бы ни задевали они интересы отдельных женщин, а таких женщин в России большинство, как показывают историко-статичестические исследования, все же не влияют, или точнее, влияют гораздо слабее на их репродуктивную свободу и репродуктивный выбор. Ибо, с точки зрения прав женщины, важен только факт юридического признания зародыша правоспособным, т.е. наличие у него "права иметь права".

В настоящее время Гражданский кодекс признает гражданина правоспособным только с момента рождения . Многим, однако, хорошо известна история, относящаяся к 1993 году, когда Верховный Совет в Законопроекте "О защите семьи" попытался наделить зародыш гражданскими правами под очень, на первый взгляд, хорошим предлогом: предоставления правовой защиты будущей матери. К счастью, не вышло (22).

Но "фетоцентризм" в праве и законодательстве способен породить очень много проблем. С точки зрения сторонников фетоцентризма, женщина рассматривается как "пустое вместилище". И это не только проблема аборта, как может на первый взгляд показаться. В конце концов, точка зрения, приравнивающая аборт к убийству - весьма радикальная позиция, которая, как и всякий радикализм, имеет ограниченные возможности для проведения в жизнь. Это своего рода идеологическая экзотика. Но есть и другие аспекты фетоцентризма, приводящие к тому, что бесплодные женщины и мужчины, а также супружеские пары тратят огромные средства на лечение бесплодия. Чтобы спасти ребенка женщины, рискуя жизнью и здоровьем, делают кесарево сечение.

Женщины идут на все, чтобы забеременеть и родить своего ребенка, опять же ставя под угрозу здоровье, социальный статус, материальное положение, свое, своих семей и проч. Медицина, в свою очередь, выполняет социальный заказ во что бы то ни стало способствовать повышению уровня рождаемости. Отсюда интимидизация женщин возможным бесплодием. А как расценивать принятые медицинские стандарты жизнеспособности недоношенных детей? Во сколько это обходится обществу и как сказывается на здоровье подрастающих поколений?

Фетоцентризм воздействует даже на сторонников легальности абортов. Данные исследования РАПС "Аборт глазами женщины" фиксируют, что до 70 процентов женщин, считающих, что аборт должен быть легальным и доступным, определяют аборт как "наилучший выход в критической ситуации" (14). Одновременно они согласны, что аборт - это убийство. Конечно, данные исследований (тем более исследований пациенток абортариев, как это имело место в данном случае) не совпадают с тем, как женщины себя ведут в случаях нежелательной беременности дочери, подруги, близкой родственницы. И это говорит очень о многом. Прежде всего, о том, что фетоцентризм создает крайне опасную невротическую социально-психологическую среду для женщины, активно насаждает социальную маргинализацию женщин, по тем или иным причинам не желающих иметь детей. В конечном счете фетоцентризм ответственен также и за ту амбивалентную ситуацию, которая сложилась в нашем обществе в отношении сексуальной жизни, когда свобода сексуальности стала обозначать культ насилия, пропаганду половых излишеств и извращений, распространение проституции и т.д.

Следует также отметить еще один аспект взаимосвязи фетоцентризма и проблемы аборта - это отношение к молодым, особенно незамужним женщинам, делающим аборт.

Таким образом, установив правовые нормы признания эмбриона жизнеспособным и связав правоспособность индивида с моментом рождения, законодатель формирует правовое пространство репродуктивной свободы женщины.

Однако в этом вопросе законодательство непоследовательно. Вот Закон "О порядке наследования" , который защищает права этого самого зародыша или "неродившегося ребенка". Поскольку этот закон является частью гражданского права, то нормы, согласно которым наследника ми могут быть дети наследователя, родившиеся после его смерти, вступают в противоречие с нормами Гражданского кодекса о наступлении правоспособности. Специалисты комментируют это так: "Однако это не означает, что неродившийся ребенок имеет возможность обладать гражданскими правами, так как до его рождения никто за него не сможет вступить в наследство, а значит, у него не возникнет право собственности на наследуемое имущество". На этом основании правоведы квалифицируют данную правовую норму как исключение, которое подтверждает правило. Возможно, это убедительно для специалистов, но факт налицо! И нет гарантий, что данный законодательный прецедент не послужит основанием для пролонгирования "прав эмбриона" в будущих законодательных и нормативных актах.

"Права эмбриона" появляются еще в одном правовом сюжете. Это Статьи 9 и 10 Федерального закона "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей". В них формулируется одно из правовых условий получения пособий беременными женщинами: это единовременное пособие женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности - до 12 недель.

На первый взгляд, пособие предназначается женщине, а не эмбриону. 50 процентов минимальной заработной платы, конечно, небольшие деньги, но, может быть, она сможет позволить себе купить фрукты, творог или не очень дорогие витамины, чтобы немножко снизить риск анемии, от которой у нас страдает уже почти каждая вторая беременная женщина. Ну, да дело не в сумме. Понятно, что будет минимум зарплаты выше - она больше получит, а закон останется.

Но вот как интерпретировало эти статьи закона Правительство Российской Федерации в Положении о порядке назначения и выплаты государственных пособий гражданам, имеющим детей:

III. 14. Единовременное пособие женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности, назначается и выплачивается в размере пятидесяти процентов минимального размера оплаты труда, установленного законом на день предоставления отпуска по беременности и родам.

16. Для назначения и выплаты единовременного пособия женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности, представляется справка из женской консультации либо другого медицинского учреждения, поставившего женщину на учет в ранние сроки беременности.

17. Единовременное пособие женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности, назначается и выплачивается одновременно с пособием по беременности и родам, если справка о постановке на учет предоставляется одновременно с документами, указанными в пункте 10 настоящего Постановления...

Если учесть, что отпуск по беременности и родам исчисляется суммарно, и следовательно пособие женщина получает после родов, то становится понятным, почему единовременное "поощрительное" пособие женщина получает также после родов. Это законодательство пытается "перехитрить" гражданку. А вдруг она встанет на учет при сроке беременности 7 недель, получит пособие, а в 9 недель сделает аборт? Вот и получается, что единовременное пособие в этом случае выступает как особая плата за несделанный аборт, что с правовой точки зрения нелепо. Но тогда получается, что пособие выдается эмбриону!

1.7. Заключение

1. Законодательство об аборте служит для проведения определенной политики в отношении женщины. И это политика дискриминационная в той мере, в какой она отражает государственное понимание роли и предназначения женщины прежде всего как матери.

Оно указывает, что контроль за рождаемостью есть не только личная стратегия, личное дело индивидов или семей с целью разрешения экономических или иных проблем. Он помещен в законодательстве в определенный социально-правовой контекст, в контекст распределения властных полномочий, ресурсов и гарантий. И женщины - и индивидуально, и как особая социальная группа - оказываются перед лицом государственно-правовой системы совершенно беспомощными, ибо реальная возможность воспользоваться правом на аборт доступна отнюдь не каждой.

2. Законодательство не должно сводить все социальные проблемы, связанные с абортом, к социально-правовым аспектам здравоохранения. Потому что право на аборт нельзя сравнить с правом на получение помощи в случае, например, гнойного воспаления аппендикса. Конечно, миллионы граждан делают операцию по удалению аппендикса и миллионы гражданок делаютаборт. Это так. Но ведь социальный контекст аборта существенно отличается! Речь идет не больше не меньше как о целой цепочке отношений, в которые включена женщина, а значит, не только о ее судьбе. И о судьбе нежеланного ребенка, а, может, и судьбах уже рожденных женщиной детей, и о судьбе отца ребенка, и об отношениях, связанных с профессиональной деятельностью и статусом женщины, и о родственных, дружеских, соседских и прочих связях. В конечном счете, о социальном статусе женщины в обществе! Ибо материнство- это не болезнь, а беременность - это не диагноз, как пишут у нас в больничных листах! Это социальная функция женщины, которую она выполняет наряду со множеством других функций. Фактически речь идет о том, низводит ли законодатель женщину до существа биологического - самки или признает ее как полноценного члена общества. Обеспечивает ли законодательство женщине возможность быть: матерью и работницей, матерью и политиком, матерью и директором академического института ? Ибо во многих жизненных ситуациях эта возможность жить полноценной жизнью обусловлена для женщины возможностью планировать материнство.

Но если законодательство признает за женщиной это право, то тогда, конечно, следует признать, что регулировать право на аборт законами, устанавливающими права граждан на охрану здоровья означает биологизировать женщину.

Фактически мы здесь имеем пример дискриминационного подхода законодателя к праву женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве.

РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Принять закон, непосредственно регулирующий право на аборт как одно из репродуктивных прав женщины.

2. Ввести расширительную формулировку права женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве, включив в состав правовой нормы в качестве законодательной гипотезы, право на предотвращение нежелательной беременности и право на рождение ребенка.

3. Законодательно обеспечить прямое финансирование аборта за счет защищенных статей федерального бюджета и вывести аборт из-под действия Закона о медицинском страховании.

4. В Уголовном кодексе восстановить норму, устанавливавшуюся Статьей 116 УК 1964 года.

2. БЕРЕМЕННОСТЬ И РОДЫ

2.1. Отношение к материнству

Основные социальные аспекты беременности и родов тесно связаны с проблемами социальной ценности материнства и его социального статуса. Социальный статус материнства, в свою очередь, определяется системой моральных ценностей, политических действий и социальной практикой.

Опыт беременности, родов и подготовки к материнству является очень важной частью биографии почти каждой женщины. Социальные условия беременности и родов можно поэтому рассматривать как своеобразный индикатор отношения к женщине в обществе со стороны государства и общественных институтов.

На первый взгляд, и государственная политика, и общественное мнение в России создают материнству, беременности и родам режим наибольшего благоприятствования. Положительный образ женщины-матери как будто не смогли поколебать ни политические катаклизмы, ни экономический кризис, ни распад системы моральных ценностей недавнего прошлого. И если в настоящее время и существует всеми признаваемый положительный контекст обсуждения роли женщины в обществе, который признается всеми, то это, безусловно, контекст материнства.

Однако все это - лишь на первый взгляд. В действительности же материнство в российском обществе никогда не оценивалось однозначно и не выступало как безусловно положительная ценность в репродуктивном поведении женщин и их семей. Показательна в этом отношении оценка многодетности.

Быстрый переход от патриархально-крестьянского уклада к индустриальному обществу, всеобщая пролетаризация женского труда, урбанизация, сопровождавшаяся на протяжении всего советского периода истории тяжелейшим жилищным кризисом, хроническое отставание мер социальной политики от реальных потребностей - все эти, а также многие другие факторы оказывали прямое воздействие на репродуктивное поведение женщин и семей. Сам уклад повседневной жизни, структура домохозяйства в условиях города обусловили изменение репродуктивных установок миллионов женщин и их семей, что и предопределило переход к малодетной семье. Установка на малодетность с неизбежностью сужала контекст положительных оценок материнства . Несмотря на то что на официальном уровне многодетность всячески поддерживалась и одобрялась (посредством введения почетного звания "Мать-героиня", правительственных наград, а также разнообразных льгот для многодетных семей), общественное мнение к многодетности относилось по крайней мере осторожно, а иногда с явным неодобрением и даже враждебностью. И это было не случайно. Многодетные семьи, как правило, сталкивались с огромными, часто непреодолимыми сложностями социальной адаптации. "Попавшись на удочку" обещанных государством социальных гарантий, многие из них не преуспели в мобилизации внутренних ресурсов выживания и маргинализировались. Вокруг многодетных матерей и их детей возникала зона социального неодобрения и даже отторжения.

Многодетность не одобрялась местными чиновниками - ибо матери требовали положенных льгот, а скудные ресурсы социальной сферы всегда были очень ограничены. Многодетность не приветствовали школьные учителя - ибо дети из таких семей требовали повышенного внимания. Настороженное отношение к многодетным семьям было и у работников правоохранительных органов, ибо дети, а иногда и родители из этих семей чаще других совершали противоправные действия. Наконец, врачи считали, что уход за детьми в таких семьях и состояние их здоровья оставляли желать много лучшего.

Все эти оценки многодетности справедливы и для настоящего времени. Они даже стали более нетерпимыми, ибо многодетные семьи часто расцениваются как "социальные иждивенцы".

Оценивая материнство в аспекте многодетности, мы видим, что материнство как социальная ценность по существу не является в нашем обществе абсолютным благом. Соответственно, социальный статус женщины-матери зависит от того, насколько соответствует выбранная ею (и ее семьей) модель репродуктивного поведения общепринятым нормам. И нормы эти складываются отнюдь не стихийно, а целенаправленно насаждаются доминирующей системой социально-экономических и политических отношений.

Установка на ограничение детности в СССР, в теперь в России, хотя никогда не провозглашалась открыто, тем не менее поддерживалась (и поддерживается) всеми социальными институтами - от государства, экономических структур, отделов кадров предприятий до общественной морали.

Ведь не случайно "право женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве" интерпретировалось у нас именно как "право прервать беременность абортом".

Начиная с 70-х годов, пишет Т.Харькова, "контроль рождаемости стал практически всеобщим, почти каждая семья (женщина) в России уже осознала свое право и обязанность самой определять число детей в семье и время их появления, а также право прибегать для реализации своего желания к любым доступным средствам" (31). "Идеальным" числом детей, и по данным социологов (общественное мнение), и по рекомендациям демографов (научные рекомендации), является два или три.

Установка на малодетность определяет для женщины весь опыт беременности и родов. Решая вопрос о том, как поступить с беременностью, и даже приняв решение о ее сохранении, женщина продолжает испытывать на себе ее воздействие. В условиях ограничения возможности "позитивного" решения вопроса о материнстве (не более двоих-троих детей), материнство приобретает для многих женщин сверхценность , становится своеобразным фокусом всей жизни. Оно воспринимается как обязательный для каждой женщины опыт. Бездетность и отказ от обязательного рождения ("хотя бы одного") ребенка приобретает черты асоциальной позиции.

Вот почему, решившись не прерывать беременность, женщина стремится во что бы то ни стало "доносить" ее, невзирая на состояние здоровья и жизненные обстоятельства. Сам процесс "вынашивания" становится очень ответственным для женщины еще и потому, что только в этот период своей жизни она может рассчитывать на квалифицированную врачебную помощь, социальные пособия и льготы по месту работы.

Но родив ребенка, став матерью, женщина зачастую оказывается никому не нужной. А ведь именно в это время на нее сваливается огромное множество проблем, часто совершенно новых для нее. Ее социальный статус и имущественное положение резко ухудшаются, она испытывает огромные физические и моральные нагрузки, а помощи ждать неоткуда. Вот почему, испытывая страх перед будущим, некоторые женщины предпочитают передать попечение о новорожденном государству и отказываются от материнства уже в роддоме.

Несмотря на то что система "охраны материнства и младенчества" (по оказанию помощи в вынашивании беременности, родах и послеродовой период) в годы советской власти функционировала намного лучше, чем сейчас, помощь со стороны государства все же была незначительной. Не случайно для поддержки материнства государство не только развивало систему дешевых детских садов, но и всячески стимулировало активизацию внутрисемейных ресурсов. Основным из таких ресурсов был институт "бабушек", без помощи которых молодые матери оказались бы в очень тяжелом положении и в отношении перспектив получения образования, и на рынке труда. Именно наличие "бабушки" пенсионного возраста до недавнего времени являлось решающим для "позитивного" решения вопроса о беременности и родах. Государство, в свою очередь, обеспечивало "бесперебойное поступление бабушек" законодательными мерами - выталкивая 55-летних еще активных и обладающих высокой квалификацией женщин-специалистов на пенсию.

Опыт "бабушки" являлся также непременной составной частью женской биографии и опыта материнства. И для многих женщин он был сущим проклятием. Он означал неизбежное выключение из сфер внесемейной активности, снижение социального и материального статуса - словом, как выразилась одна наша респондентка, - "конец всего" (35).

Институт "бабушек" оказывал негативное воздействие и на отношения между супругами, между родителями и детьми. Поэтому образы "свекрови" и особенно "тещи" в общественном сознании фигурировали преимущественно в негативных контекстах.

В настоящее время институт "бабушек" продолжает существовать, - отчасти в традиционном, а отчасти уже в несколько измененном виде. Во многих случаях условия рынка труда выталкивают молодых женщин-матерей из сферы внесемейной занятости, делая их неконкурентоспособными. В то же время женщины старшего возраста активно включаются в сферу так называемой маргинальной занятости. Их заработок и пенсия часто оказываются существенной помощью для молодых членов семьи. Можно прогнозировать, что изменения в действующем пенсионном законодательстве (увеличение возраста выхода на пенсию для женщин до 60-65 лет) существенно отразится на репродуктивном поведении молодых женщин и значитель но сузит возможности "позитивного" решения вопроса о материнстве.

2.2. Материнство, беременность и роды в зеркале статистики

 Парадоксально, но факт: оказывая так мало реальной, конкретной помощи женщинам-матерям, проводя политику переноса ответственности за детей на семью, государство сохраняет стимулирование рождаемости как один из приоритетов своей политики. Вопиющей является также глухота части российского общества, активно радеющей за увеличение рождаемости, к тем огромным социальным издержкам и страданиям, которые связаны для миллионов женщин (разного возраста) с материнством, беременностью и родами.

Во многом это происходит потому, что материнство рассматривается сквозь призму "рождаемости". Меньше всего мы хотим подвергнуть критике методику статистических вычислений за столь подробную детализацию. В данном случае мы всего лишь предлагаем взглянуть на статистику как на отражение определенных интересов государственной политики. Ибо интерес статистиков есть интерес государства.

Анализ демографических показателей с этой точки зрения позволяет сделать вывод о том, что государство интересуется женщиной прежде всего как потенциальной матерью. Поэтому вне поля зрения статистики оказываются женщины тех возрастных групп, которые не достигли детородного возраста или уже вышли из него. Есть, конечно, сферы, где эти женщины фигурируют как предмет интереса статистики, но он находится за пределами раздела "Демографические показатели" .

Но более того: государство интересует не только "женщина детородного возраста", но прежде всего "беременная женщина" - предпочтение отдается женщине молодой (18-29 лет) - ибо число ожидаемых детей у женщин этой возрастной группы больше, чем, допустим, у 30-летних.

Обнаружив этот неприкрытый и откровенный интерес у государства к "рождаемости", можно с достаточной определенностью делать вывод, что женщина интересует его именно как потенциальная мать, которая может производить потомство, т. е. женщина в своей биологической определенности.

Это не означает, однако, что анализ статистики не имеет никакого отношения к пониманию социального положения женщин в связи с беременностью и родами. Совсем наоборот. Биологическое, природное в обществе не существует в чистом виде - оно проявляет себя в структуре социальных отношений и обнаруживается как гендерное неравенство. Поэтому анализ демографических показателей и иных данных статистики о беременности и родах в высшей степени важен.

Согласно имеющимся данным, за последние годы рождаемость в России снизилась. Суммарный показатель рождаемости (т.е., число родившихся на одну женщину) составляет сейчас 1,40 против 2,14 - необходимых для простого воспроизводства населения. Падение рождаемости характерно практически для всех регионов России. А в областях Центральной России и на Северо-западе рождаемость составляет на тысячу жителей не более 8 новорожденных (в целом по стране - 9) (47). "Если за уровень отсчета взять показатели начала перестройки (1986 г.), - пишет в этой связи И.А.Гундаров, - то к концу 1995 г. российская нация потеряла неродившимися более 8 миллионов человек" (48).

Контекст "демографической угрозы выживаемости нации" доминирует в демографических анализах и предопределяет напряженность дискуссий специалистов и политиков по проблеме рождаемости.

Проблема беременности и родов, таким образом, в оценке подавляющего числа специалистов получает сугубо социально-демографические измерения. Такой подход не дает возможности понять, чем же обусловлено реальное репродуктивное поведение женщин. "По данным микропереписи 1994 г. почти четвертая часть (24%) женщин в возрасте 18-44 года, не имевших на момент ее проведения детей, не намерена ими обзаводиться. 41% предполагали родить только одного ребенка, менее трети (31%) - двух, и всего 3% - трех и более детей. Среди женщин этого возраста, имевших одного или двух детей, соответственно 76% и 96% не планировали последующих рождений" (48). Аналогичные данные получены в ходе всероссийского опроса ВЦИОМ в 1994 году (49).

В то же время исследования социологов показывают, что ценность материнства у российских женщин достаточно велика, хотя в настоящее время они не склонны отказываться из-за материнства от работы и других форм социальной активности. По данным В.Бодровой, доля женщин, готовых полностью посвятить себя заботе о детях, о доме и не работать вне дома на оплачиваемой работе, "выросла с 16% в 1992 г. до 22% в 1993 г. и затем в 1994 г. опять снизилась до исходного уровня (49).

Как представляется, снижение рождаемости определяется и отношением женщины к материнству, и ее оценкой социальных условий материнства.

Важнейшим показателем для характеристики социальных условий материнства, беременности и родов является возраст вступления в брак. Данные статистики свидетельствуют о том, что, в отличие от стран Западной Европы, в России он снижается, вследствие чего снижается и возраст матери при рождении первенца. Так, с 1965 по 1991 год средний возраст матери сократился в России с 27,5 до 25,0 лет, т.е. на 2,5 года. Это снижение имело весьма характерную структуру: доля первых рождений у женщин от 20 до 30 лет падала, а доля первых рождений у самых молодых женщин - до 20 лет возрастала. "Следует отметить, - пишет исследовательница, - что на фоне стремительного снижения рождаемости в 1988-93 гг. по всем возрастным группам, лишь в группе 15-19 лет отмечается устойчивый рост коэффициентов" (36).

Снижение возраста вступления в брак и рождения первенца означает существенное изменение социальных условий материнства, ибо увеличивает число лет, отданных материнству в период, когда происходит социальное взросление молодой женщины. Кроме того, этим восстанавливается связь между сексуальностью и деторождением, что неминуемо скажется на положении женщины в обществе.

Рост числа беременностей и родов у женщин до 20 лет, помимо прочего, сказывается и на состоянии здоровья беременных, новорожденных, показателях материнской и младенческой смертности. По всем этим позициям статистика приводит удручающие данные.

Стремительно падает число беременных женщин, закончивших беременность родами в срок:

1985 г. - 1833 000 женщин ;

1994 г. - 1152 000 женщин.

За десять лет:

- более чем в три раза выросла численность беременных, страдающих анемией;

- более чем в два раза - болезнями мочеполовой системы;

- на 40% увеличилось число беременных женщин, страдающих поздним токсикозом.

Зарегистрированный уровень младенческой, детской смертности значительно выше, не только по сравнению со странами Западной Европы и США, но и большинством стран Центральной Европы.

Младенческая смертность составила в 1994 году 18,6 на 1000 родившихся; различные отклонения в состоянии здоровья имеют более 50% родившихся детей.

Несмотря на некоторые положительные тенденции, остается высоким уровень материнской смертности - 52,3 на 100 000 живорожденных. И, как это ни печально, но догнать по этому показателю страны Центральной Африки, где материнская смертность доходит до 150 на 100 000 живорожденных, нам будет гораздо легче, чем приблизиться к среднеевропейскому показателю - 15 на 100 000 (30).

Нужно отметить, что показатели младенческой смертности и материнской смертности в СССР, к сожалению, нельзя использовать для сравнения с теперешними, как это иногда делают. Дело в том, что методология статистического учета в Советском Союзе значительно отличалась от мировых стандартов, утвержденных ВОЗ. В частности, смерть женщины, последовавшая в течение беременности и 42 дней со дня прекращения беременности, квалифицировалась как "материнская" только если на момент смерти длительность беременности была более 28 недель. Существовало также различение смерти, непосредственно связанной с беременностью, и смерти во время беременности, но непосредственно с ней не связанной. Согласно стандартам ВОЗ, материнской считается любая смерть, случившаяся в течение всего срока беременности и 42 дней после прекращения беременности, независимо от продолжительности и срока беременности (50).

Подсчет младенческой смертности в СССР также основывался на числе младенцев, оставшихся живыми после 28 недель беременности и в течение первого года со дня рождения. ВОЗовские стандарты, в свою очередь, учитывают число младенцев, оставшихся живыми независимо от периода беременности матери, предшествовавшей их рождению, и жизнеспособность новорожденного ставится в зависимость от других факторов - таких как количество сердечных сокращений, пульсация пуповины, наличие отчетливого произвольного сокращения мускулатуры, состояние пуповины и плаценты и др. (50). Практика показывает, что свыше 70% младенческой смертности в России происходит из-за недостаточной массы тела.

О социальных условиях беременности и родов много говорит и такой фактор, как уменьшение так называемого "протогенетического интервала" - промежутка времени между регистрацией брака и рождением ребенка.

"Если раньше регистрация брака, как правило, предшествовала зачатию, то сейчас она часто следует за ним", - пишет И.Н.Веселкова (13). Вследствие этого повышается вероятность стрессовых ситуаций у женщин в связи с беременностью, растет число недоношенных детей, жизнеспособность новорожденных уменьшается. Родив недоношенного ребенка, женщина вновь попадает в стрессовую ситуацию, которая растягивается уже на долгие годы.

Таким образом, социальная цена материнства в России чрезвычайно высока. Она высока для женщин, ибо подразумевает, что женщины должны расплачиваться за материнство ценой здоровья и снижения социального статуса. Она высока для государства, ибо рождение и воспитание "нежеланных детей" требует дополнительных государственных вложений. Она высока для общества в целом, ибо низкий социальный статус материнства отрицательно сказывается на социальной безопасности и влечет за собой культ насилия и разрушение устоев общежития.

2.3. Условия беременности и родов

До недавнего времени государственная система оказания помощи женщинам в беременности и родах худо-бедно справлялась со своими задачами.

С началом экономических реформ и переходом от государственной системы здравоохранения к страховой положение значительно ухудшилось. Основная причина - сокращение финансирования. Тем не менее во многом благодаря самоотверженным усилиям медицинских работников в женских консультациях и родильных домах и отчасти благодаря действующей федеральной программе "Безопасное материнство", система оказания помощи женщинам в беременности и родах пока функционирует. Медицинская помощь во время беременности и родов доступна 99% женщин.

После выявления беременности каждая женщина ставится на учет в женской консультации и в дальнейшем, как правило, посещает врача с регулярностью полтора раза в месяц. Сокращение числа посещений в отдельных регионах связано не столько с изменением подхода врачей к необходимости таких посещений, сколько ограниченностью финансирования.

В настоящее время в системе государственного здравоохранения задействовано 5 акушеров-гинекологов на 10 000 женщин и существует тенденция к сокращению штатов. Из-за снижения количества рожениц закрываются родильные дома. По данным 1995 года, число коек (врачебных и акушерских) для беременных женщин и рожениц составляло 29,1 на каждые 10 000 женщин 15-49 лет. В 1985 году их было - 32,4 на 10 000 женщин детородного возраста (51). В результате ухудшаются условия получения медицинской помощи в связи с беременностью и родами по месту жительства (13).

Многие родильные дома являются рассадниками перинатальной инфекции и подлежат закрытию по нормам санитарного надзора, но тем не менее продолжают работать.

Уровень врачебной помощи при беременности и родах оставляет желать лучшего прежде всего из-за отсутствия современного оборудования, элементарных гигиенических и лекарственных средств. Как сказала одна наша респондентка, "врачи у нас работают прежде всего руками и головой - ничего другого у нас нет" (из интервью с врачом-гинекологом Е.А.Малышевой, г.Рыбинск, 17 июня 1997 года).

На этом фоне довольно экстравагантно выглядят некоторые инициативы Министерства здравоохранения по оказанию медицинской помощи в беременности и родах и распространенные подходы врачей-гинекологов. Например, общераспространенным стало стремление врачей ограничить увеличение веса беременной женщины на том основании, что излишний вес и соленая пища якобы способствуют возникновению токсикоза второй половины беременности. Именно с этим, на наш взгляд, связано широкое распространение анемии у беременных, от которой страдает почти каждая вторая беременная женщина. В то время как исследования специалистов-диетологов показывают, что на токсикоз беременности оказывает влияние недостаток белков в структуре питания беременной женщины. Так, по данным Госкомстата, потребление белков в составе пищевых веществ потребляемых продуктов питания в 1995 году снизилась с 68 до 61 грамма в сутки, причем в городе с 65 до 57 грамм на человека, и главное место в структуре питания занимают углеводы (51). Кроме того, исследования показывают, что "калории, соль и увеличение объема жидкости в организме просто необходимы беременным женщинам и плоду и... некоторая отечность (лица, рук и ног) является нормой во время беременности"(52). Таким образом, предотвращение токсикоза второй половины беременности связано с обеспечением полноценного питания абсолютно всем беременным женщинам. Между тем, в настоящее время об этом в России и говорить не приходится, а в отдельных регионах (например, в Ивановской области) зарегистрированы случаи осложнений беременности от недоедания (53).

Еще одной модой стало широкое применение в женских консультациях ультразвукового исследования плода. В ряде регионов УЗИ применяется уже как обязательная процедура. Между тем об отсроченных последствиях применения этого метода известно достаточно мало. И повсеместное его применение поэтому по крайней мере сомнительно.

Распространенный взгляд на беременность и роды как на медицинскую проблему сопровождает для женщины процесс вынашивания плода и разрешения от бремени всевозможными страхами. Состояние неопределенности, ожидание непредвиденных осложнений, боли - это эмоциональный фон опыта беременности и родов, передаваемого женщинами от поколения к поколению. Как отмечают американские исследовательницы, современная организация медицинской помощи при беременности и родах отдает приоритет "ускорению эффективного обслуживания как можно большего числа женщин, а не определению адекватного проведения родов в каждом отдельном случае. Этот производственный подход... зафиксирован в учебных пособиях по организации деятельности медицинских учреждений" (52). В результате, большое число родов протекает с осложнениями и различными патологиями. По сравнению с 1989 годом число осложненных родов по состоянию на 1995 год увеличилось на 61,3% (30).

"Поточный" подход к оказанию медицинской помощи в беременности и родах, наряду с недостаточным финансированием, сопровождается инновациями, которые в условиях России отрицательно сказываются на качестве медицинского обслуживания. Так, во многих родильных домах, следуя западным методикам, ликвидировали младенческие отделения. Объясняют это необходимостью создания условий для эмоционального привыкания женщины к материнству, а также уменьшения риска инфекционного заражения новорожденных. В результате уровень инфекционных заражений не снизился, а качество послеродовой медицинской помощи женщинам ухудшилось (51).

Как правило, женщин выписывают из родильного дома домой раньше срока, ослабленных и недолеченных. Причем особенностью системы оказания медицинской помощи в беременности и в родах является то, что врач-гинеколог, наблюдающий женщину в дородовый и послеродовой период, не несет никакой ответственности перед ней за то, как пройдут роды, и наоборот, акушер и гинеколог не отвечают впоследствии за то, как отразились роды на здоровье женщины в послеродовой период. Преемственность здесь отсутствует. Как правило, врачи полагаются на записи в медицинской карте. Но качество этих записей в условиях ограниченности времени, отведенного на прием, при отсутствии компьютеров и оргтехники, заведомо невысокое.

Большинство женщин лишены возможности выбора медицинского учреждения. Сравнительно приемлемые условия дородовой и послеродовой помощи и помощи в родах в частных или ведомственных клиниках доступны очень немногим. Но и в них качество оказываемых услуг не всегда удовлетворяет женщин.

Общим недостатком системы медицинской помощи в беременности и в родах является также игнорирование столь важных для женщины духовных сторон деторождения, ее конкретных нужд и проблем, и полная зависимость от врача, медицинского учреждения, органов здравоохранения.

2.4. Новые репродуктивные технологии

Достижения науки, связанные с оплодотворением "в пробирке" (in vitro), возможности вмешательства в развитие плода с помощью методов генной инженерии, клонирова ние и др. способны изменить отношение женщины к беременности и родам. Уже сейчас тысячам женщинам новые репродуктивные технологии помогают в лечении бесплодия и, стало быть, расширяют возможности "позитивно го" решения вопроса о материнстве.

Однако в настоящее время все эти технологии стоят чрезвычайно дорого. Они практически недоступны для боль шинства женщин. Более того, использование репродуктив ных технологий в частных и государственных медицинских центрах часто служит для извлечения прибыли, а хорошо известно, что прибыль не всегда является индикатором общественной полезности, особенно если речь идет об услугах в сфере медицины. Нельзя исключить, что репродуктивные технологии могут в ряде случаев навязываться женщинам как единственно возможный способ лечения бесплодия.

Еще одна социальная цена внедрения новых репродуктивных технологий - это возрастание морального давления на женщину. "Нас заставляют почувствовать себя ущербными или никчемными, если мы не можем родить "собственных" детей, - пишут Р.Хаббард и У.Санфорд. - Хотеть ребенка и не иметь его - это настоящая трагедия. Но общество взваливает на нас дополнительную ношу. Не является ли это причиной того, что некоторые женщины готовы пойти на любые болезненные, унизительные, отнимающие массу времени процедуры, чтобы только иметь ребенка?" (52). И это характерно не только для Америки, но также и для нашей страны. Вспомним, как недавно средства массовой информации, а за ними и обыватели, злорадно обсуждали неудачную операцию по подсадке эмбриона у известной звезды эстрады.

Но в связи с новыми репродуктивными технологиями возникает опасность распространения нового способа эксплуатации плодовитости женщин посредством так называемого "суррогатного" материнства, когда женщине подсаживается эмбрион с целью рождения ребенка вместо природной матери. При этой процедуре одна женщина - суррогатная мать - вынашивает ребенка, которого потом другая женщина воспитывает как своего собственного. Понятно, что суррогатное материнство влечет за собой множество социальных, юридических и моральных проблем. "Сильные опасения вызывает тот факт, что женщинам предлагается "сдать внаем" свое тело почти на год, чтобы заработать деньги", - пишут американские исследова тельницы (52).

В любом случае суррогатное материнство будет способствовать расширению одного из самых отвратитель ных видов торговли - торговли детьми и обогащению торговцев.

Наконец, следует упомянуть еще один вид репродуктивной технологии - предварительный выбор пола будущего ребенка. Известно, что половая селекция рассматривается некоторыми сторонниками ограничения численности населения как одно из средств снижения рождаемости. Они утверждают, что снижение числа девочек в одном поколении позволит сократить рождаемость и в последующих поколениях. Р.Хаббард и У.Санфорд приводят такие факты: "В Китае специалисты разработали метод диагностики пола через сорок семь дней после зачатия; для этого исследуются эмбриональные клетки, взятые с помощью соскоба с шейки матки во время беременности. Они предлагают делать аборт в первой трети беременности с целью выбора пола и "помощи женщинам, которые думают о планировании семьи" (52). При обследовании 100 беременных женщин из 46, носивших девочек, 29 предпочли сделать аборт, а из 53, у которых должны были родиться мальчики, аборт сделала только одна. Какое же давление должны были испытывать эти женщины и как относиться к собственной жизни, чтобы не "планировать" рожать девочек?" (52).

К счастью, в силу целого ряда причин, преимуществен но экономических, высокие технологии в России не получили пока широкого распространения. Поэтому социальные последствия их применения пока не обнаружились в полной мере. Но тем не менее, учитывая практику их применения, не лучше ли направить те деньги, которые выделяются на финансирование исследований в этой сфере, на профилактическое обслуживание и медицинскую помощь, которая доступна всем женщинам?

2.5. Правовое регулирование отношений, связанных с беременностью и родами

Право на медицинскую помощь в беременности и в родах, а также в послеродовой период

В корпусе российского законодательства есть закон, непосредственно регулирующий права женщины на материнство. Как мы показали ранее, "право самостоятельно решать вопрос о материнстве" Статьей 36 "Основ законодательства об охране здоровья граждан" отождествляется только с правом на искусственное прерывание беременно сти. Поэтому можно говорить о том, что материнство, а также беременность и роды легализуются в российском праве опосредованно , через законы, содержание которых затрагивает материнство, беременность и роды в той или иной степени.

Поскольку преобладающим в общественном сознании подходом к беременности и родам является медицинский, то основным законом, определяющим правовые нормы оказания медицинской помощи в беременности и в родах, а также в послеродовой период, являются "Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан" .

Статья 23. Права беременных женщин и матерей.

Каждая женщина в период беременности, во время и после родов обеспечивается специализированной медицинской помощью в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения за счет средств целевых фондов, предназначенных для охраны здоровья граждан, а также за счет иных источников, не запрещенных законодательством Российской Федерации.

Государство гарантирует беременным женщинам, кормящим матерям, а также детям в возрасте до трех лет полноценное питание, в том числе в случае необходимости, обеспечение их продуктами через специальные пункты питания и магазины по заключению врачей в соответствии с порядком, устанавливаемым Правительством РФ, правитель ствами республик в составе Российской Федерации.

Особенность правового регулирования права беременных женщин и матерей на медицинскую помощь состоит в том, что законодатель рассматривает их в контексте прав на медицинскую помощь "отдельных групп населения" - таких как "несовершеннолетние", "военнослужащие", "граждане пожилого возраста", "инвалиды", "лица, заключенные под стражу". Логика законодателя понятна: во всех этих случаях имеют место специфические или чрезвычайные обстоятельства оказания медицинской помощи. Однако законодатель здесь регулирует не только права женщин на медицинскую помощь. Он одновременно дает правовую квалификацию дееспособ ности лиц, входящих в категорию "отдельных слоев населения", рассматривая ее как - по тем или иным причинам - ограниченную . И правовые последствия закона на самом деле шире: беременность и роды как таковые расцениваются как "болезнь" или, по крайней мере, как особое - "ненормаль ное" (или "отклоняющееся от нормы") - состояние организма. Не случайно в медицинских документах беременность квалифицируется как "диагноз"! При этом медицинский документ является основным для женщины, и практически все правовые гарантии действуют при наличии этого документа! Однако если "беременность" и "роды" есть нечто вроде болезни, то, следуя логике Закона, нужно признать, что беременная женщина в чем-то не совсем "нормальна", и ограничения, с которыми она сталкивается, например, при приеме на работу или в других ситуациях, в чем-то даже оправданны. Можно далее предположить, что поскольку каждая женщина, не достигшая 50 лет, как бы "потенциально беременна", то есть, подвержена риску привести свой организм в "ненормальное" состояние, то ограничения дееспособности женщины можно распространить и на то время, когда женщина не беременна, т.е. расценивать их как перманентные.

Такой подход к беременности существовал на протяжении столетий, и именно он служил во многих цивилизаци ях основанием для правовой дискриминации женщин. С тем, что он не изжит в нашем обществе до настоящего времени, сталкивается на практике каждая женщина. Любой самый маленький начальник при устройстве на самую непрестиж ную работу не сочтет за грех поинтересоваться: "А дети у вас есть? Сколько?". И если женщине меньше сорока, а детей меньше двух или нет вообще, опасность, что под любым предлогом в устройстве на работу ей откажут - вели 

ка. По этой причине женщины старались обзаводиться детьми на студенческой скамье или в аспирантуре (пока есть время!), откладывали переход на другое место работы до лучших времен (после родов, после того как ребенок подрастет по крайней мере до года!) чтобы уменьшить риск отказа при устройстве на работу по основаниям, не имеющим прямого отношения к их квалификации.

До тех пор пока право женщины на материнство не будет урегулировано непосредственно , беременность и роды будут существовать только в правовом пространстве прав на охрану здоровья, и стало быть будут интерпретироваться как болезнь, а женщины - как особый "слой населения" , этой болезни подверженный.

Конечно, признание за женщиной права на материнство, не означает, что право на медицинскую помощь при беременности и родах, малосущественно. Напротив. Но это право является следствием права на материнство и не может служить основанием гарантий в трудовых отношениях и социальных гарантий. Пока же получается так, что "медицинское законодательство" подчиняет себе и трудовое право, и социальное.

На практике, в случае нарушения прав беременных женщин и кормящих матерей, совершенно бесполезно апеллировать к этой статье. Ибо более подробно эти гарантии и порядок их правового обеспечения сформулированы в других законах. Например, в случае нарушения права на перевод на более легкую работу, зафиксированное в Статье 164 КЗоТ для беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до полутора лет, женщина знает, что она может обратиться в: Органы надзора и контроля за соблюдением законодательства о труде, включая Генерального прокурора (Статья 244 КЗоТ); может обжаловать действия работодателя в суде, и согласно Статье 249 КЗоТ,

Должностные лица, виновные в нарушении законодатель ства о труде и правил по охране труда, в невыполнении обязательств по коллективным договорам и соглашениям по охране труда или в воспрепятствовании деятельности профессиональных союзов, несут ответственность (дисциплинарную, административную, уголовную) в порядке, установленном законодательством.

Но чем обеспечена "работоспособность" Статьи 23 "Основ законодательства об охране здоровья" ? Только Статьей 69 - Право граждан на обжалование действий государственных органов и должностных лиц, ущемляющих права и свободы граждан в области охраны здоровья.

Действия государственных органов и должностных лиц, ущемляющие права и свободы граждан, определенные настоящими Основами, в области охраны здоровья, могут быть обжалованы в вышестоящие государственные органы, вышестоящим должностным лицам или в суд в соответствии с действующим законодательством.

Так зачем же необходимо было законодателю дублировать (в купированном виде) уже существующие в корпусе законодательства нормы? Понять эту логику можно, только если допустить, что социальное содержание "беременности" и "родов" определяется им сквозь призму физиологии и даже патофизиологии.

Социальные гарантии по месту работы

Правовые нормы социальных гарантий в связи с беременностью, родами и рождением ребенка по месту работы женщины регулируются Кодексом законов о труде.

Законодатель прежде всего определяет право женщины на время беременности и период после рождения ребенка перейти на более легкую работу:

Статья 164. Перевод на более легкую работу беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до полутора лет.

Беременным женщинам в соответствии с медицинским заключением снижаются нормы выработки, нормы обслуживания либо они переводятся на другую работу, более легкую и исключающую воздействие неблагоприятных производственных факторов, с сохранением среднего заработка по прежней работе.

До решения вопроса о предоставлении беременной женщине другой, более легкой и исключающей воздействие неблагоприятных производственных факторов работы она подлежит освобождению от работы с сохранением сред 

него заработка за все пропущенные вследствие этого рабочие дни за счет средств предприятия, учреждения, организации.

Женщины, имеющие детей в возрасте до полутора лет, в случае невозможности выполнения прежней работы переводятся на другую работу с сохранением среднего заработка по прежней работе до достижения ребенком возраста полутора лет (в ред. Указа Президиума ВС РФ от 29.09.87, Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1).

Даже в условиях монополии государственной собственно сти в советский период, когда контроль со стороны государственных органов за соблюдением законодательства о труде был достаточно жестким, женщины редко пользовались этим правом из-за страха потерять сравнительно хорошо оплачиваемое рабочее место, оставляемое на период беременности. В настоящее время эта норма практически стала деклараци ей, поскольку женщины не рискуют ею воспользоваться под угрозой сокращения или увольнения.

Особое место занимает еще одна норма.

Статья 162 Запрещение ночных, сверхурочных работ и направления в командировки беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет.

Не допускается привлечение к работам в ночное время, к сверхурочным работам и работам в выходные дни и направление в командировки беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет (в ред. Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1).

Право женщины на отказ от работ в ночное время, сверхурочных работ, работ в выходные дни и направления в командировки в период беременности и до достижения детьми возраста трех лет формулируется категорическим запретом работодателю использовать эти формы труда женщины. Таким образом, законодатель рассматривает женщину (мать) как единственного члена семьи, который ответственен за воспитание семьи. Норма эта, по существу, носит дискриминационный характер по отношению к отцу ребенка (детей). Кроме того, она создает правовую возможность для дискриминации женщины на рабочем месте. 

Рабочее время

Декларативными являются практически все нормы, определяющие режим рабочего времени, зафиксированные в следующих статьях КЗоТ:

Статья 171. Выдача беременным женщинам путевок в санатории и дома отдыха и оказание им материальной помощи.

Администрация предприятий, организаций по согласова нию с соответствующим выборным профсоюзным органом предприятия, организации в случае необходимости может выдавать беременным женщинам путевки в санатории и дома отдыха бесплатно или на льготных условиях, а также оказывать им материальную помощь (в ред. Указа Президиума ВС РФ от 20.12.83)

Статья 172. Обслуживание женщин на предприяти ях, в организациях с широким применением женского труда.

На предприятиях, в организациях с широким применени ем женского труда организуются детские ясли и сады, комнаты для кормления грудных детей, а также комнаты личной гигиены женщин.

О бесплатных путевках на большинстве частных и государственных предприятий уже забыли, а детские сады и ясли в ходе приватизации предприятий закрыты. Число дошкольных учреждений в РСФСР с 87,6 тысяч в 1990 году снизилось до 68,6 в 1995. По данным Госкомстата, на 1 января 1996 года 295 тысяч детей нуждались в устройстве в дошкольные учреждения (31).

Кодекс законов о труде устанавливает также особый режим продолжительности рабочего времени для беременных женщин и кормящих матерей. В частности, вводится запрет на работу в ночное время

Статья 48. Работа в ночное время.
К работе в ночное время не допускаются: беременные женщины и женщины, имеющие детей в возрасте до трех лет; работники моложе восемнадцати лет; другие категории работников, в соответствии с законодательством. Инвалиды могут привлекаться к работе в ночное время только с их согласия и при условии, если такая работа не запрещена им медицинскими рекомендациями.
Ночным считается время с 10 часов вечера до 6 часов утра. (в ред. Указа Президиума ВС РФ от 29.09.87, Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1)
Гарантируется возможность работать неполный рабочий день или неполную рабочую неделю:

Статья 49. Неполное рабочее время.
По соглашению между работником и администраци ей может устанавливаться как при приеме на работу, так и впоследствии неполный рабочий день или неполная рабочая неделя. По просьбе беременной женщины, женщины, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида до шестнадцати лет), в том числе находящегося на ее попечении, или лица, осуществляющего уход за больным членом семьи в соответствии с медицинским заключением, администрация обязана устанавливать им неполный рабочий день или неполную рабочую неделю.

Оплата труда в этих случаях производится пропорцио нально отработанному времени или в зависимости от выработки.

Работа на условиях неполного рабочего времени не влечет для работников каких-либо ограничений продолжитель ности ежегодного отпуска, исчисления трудового стажа и других трудовых прав (в ред. Указа Президиума ВС РФ от 29.09.87, Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1).

В советский период женщины часто использовали это право, поскольку частичное сокращение заработной платы не сильно отражалось на семейных доходах. В настоящее время эти правовые нормы также остаются практичес ки невостребованными.

Законодатель не допускает использование труда беременных женщин и матерей на сверхурочных работах.

Статья 54. Ограничение сверхурочных работ.
Сверхурочные работы, как правило, не допускаются.
Сверхурочными считаются работы сверх установленной продолжительности рабочего времени (статьи 46 и 52).

Администрация может применять сверхурочные работы только в исключительных случаях, предусмотренных законодательством и статьей 55 настоящего Кодекса. Сверхурочные работы могут производиться лишь с разрешения соответствующего выборного профсоюзного органа предприятия, учреждения, организации.

К сверхурочным работам не допускаются: беременные женщины и женщины, имеющие детей в возрасте до трех лет; работники моложе восемнадцати лет; работники, обучающиеся без отрыва от производства в общеобразователь ных школах и профессионально-технических учебных заведениях, в дни занятий; другие категории работников в соответствии с законодательством.

Женщины, имеющие детей в возрасте от трех до четырнадцати лет (ребенка-инвалида до шестнадцати лет), и инвалиды могут привлекаться к сверхурочным работам только с их согласия, причем инвалиды лишь при условии, если такие работы не запрещены им медицинскими рекомендаци ями (в ред. Указов Президиума ВС РФ от 12.08.80 и от 19.11.82, Указа Президиума ВС РФ от 29.09.87, Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1).

По нашим данным, многие женщины даже не знают о существовании этой нормы. В любом случае они заявляли о невозможности воспользоваться ею из-за страха ухудшить свои отношения с работодателем или увольнения.

Есть еще одна правовая норма, которая фактически остается без применения, это право женщины на перерывы в течение рабочего времени для кормления детей.

Статья 169. Перерывы для кормления ребенка.

Женщинам, имеющим детей в возрасте до полутора лет, предоставляются помимо общего перерыва для отдыха и питания дополнительные перерывы для кормления ребенка.

Эти перерывы предоставляются не реже чем через три часа, продолжительностью не менее тридцати минут каждый. При наличии двух или более детей в возрасте до полутора лет продолжительность перерыва устанавливается не менее часа.

Перерывы для кормления ребенка включаются в рабочее время и оплачиваются по среднему заработку.

Сроки и порядок предоставления перерывов устанавлива ются администрацией совместно с соответствующим выборным профсоюзным органом предприятия, учреждения, организации с учетом пожеланий матери(в ред. Указов Президиума ВС РФ от 19.11.82, от 29.09.87).

Правом на перерывы для кормления детей и в советский период женщины пользовались редко, так как воспользо ваться им можно было, если детские ясли или квартира работающей женщины находились поблизости. Вероятно, поэтому вскармливание грудью в Советском Союзе было редким явлением. Тем не менее некоторым женщинам удавалось этим правом воспользоваться. В настоящее время эта правовая норма практически не работает. Косвенным подтверждением является то, что детские ясли (для детей в возрасте до трех лет) практически перестали существовать, а там, где они еще есть, отсутствуют "ползунковые" группы для детей до года.

Условия работы

Наиболее важными с точки зрения трудовых гарантий являются права беременных женщин и матерей при приеме на работу. Нормы КЗоТ создают правовую защиту женщине от дискриминации в связи с беременностью и родами.

Статья 170. Гарантии при приеме на работу и увольнении беременных женщин и женщин, имеющих детей.

Запрещается отказывать женщинам в приеме на работу и снижать им заработную плату по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей. При отказе в приеме на работу, беременной женщине или женщине, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, а одинокой матери - ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида до шестнадцати лет), администрация обязана сообщать ей причины отказа в письменной форме. Отказ в приеме на работу указанных женщин может быть обжалован в народный суд.

Увольнение беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет (одиноких матерей - при наличии у них ребенка в возрасте до четырнадцати лет или ребенка-инвалида до шестнадцати лет), по инициативе администрации не допускается, кроме случаев полной ликвидации предприятия, учреждения, организации, когда допускается увольнение с обязательным трудоустройством.

Обязательное трудоустройство указанных женщин осуществляется администрацией также в случаях их увольнения по окончании срочного трудового договора (контракта). На период трудоустройства за ними сохраняется средняя заработная плата, но не свыше трех месяцев со дня окончания срочного трудового договора (контракта) (в ред. Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1).

Обращаем внимание, что в Статье 170 (чуть ли не единственной во всем Кодексе!) содержится прямая норма о праве обжалования в суде отказа в приеме на работу одинокой матери, в связи с наличием ребенка в возрасте до трех лет или в связи с беременностью. Само наличие подобной - прямой - нормы говорит о том, насколько трудно использовать право, предоставленное законом. Ибо работодатель всегда может обосновать отказ в приеме на работу другими причинами. Это показывает, что норма закона нуждается в подкреплении. На наш взгляд, примером подобного подкрепления может служить политика "аффирмативных" или "позитивных" действий, стимулирующая работодателей посредством предоставления налоговых и иных льгот учитывать преимущественные права меньшинств (в том числе и женщин) при приеме на работу. Эта политика активно проводится в США и ряде стран Европейского союза.

Законодательное обеспечение права беременных женщин и матерей на дородовой и послеродовой оплачивае мый отпуск является очень прогрессивной мерой, объективно направленной на правовое выравнивание социальных последствий для женщины, связанных с беременностью, родами и рождением ребенка.

Право беременных женщин и матерей на оплачиваемый отпуск по беременности и родам очень подробно регулируется нормами статей КЗоТ:

Статья 70. Невключение отпусков по временной нетрудоспособности или по беременности и родам в счет ежегодных отпусков.

Отпуска, предоставленные в установленном порядке по временной нетрудоспособности или по беременности и родам, в счет ежегодных отпусков не включаются.

Статья 165. Отпуска по беременности и родам.

Женщинам предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью семьдесят календарных дней до родов и семьдесят (в случае осложненных родов - восемьдесят шесть, а при рождении двух и более детей - сто десять) календарных дней после родов.

Отпуск по беременности и родам исчисляется суммарно и предоставляется женщине полностью независимо от числа дней, фактически использованных до родов (в ред. Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1).

Статья 166. Присоединение к отпуску по беременности и родам и отпуску по уходу за ребенком ежегодного отпуска.

Перед отпуском по беременности и родам или непосредственно после него, либо по окончании отпуска по уходу за ребенком женщине, по ее заявлению, предоставляется ежегодный отпуск независимо от стажа работы на данном предприятии, в учреждении, организации (в ред. Закона РФ от25.09.92 № 3543-1).

Статья 167. Отпуска по уходу за ребенком.

По желанию женщин им предоставляется частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с выплатой за этот период пособия по государственному социальному страхованию.

Кроме указанного отпуска женщине, по ее заявлению, предоставляется дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с выплатой за период такого отпуска компенсации в соответствии с действующим законодатель ством.

Частично оплачиваемый отпуск и дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком могут быть использованы полностью либо по частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом или другими родственниками, фактически осуществляющими уход за ребенком.

По желанию женщины и лиц, указанных в части третьей настоящей статьи, в период нахождения их в отпуске по уходу за ребенком они могут работать на условиях неполного рабочего времени или на дому.

При этом за ними сохраняется право на получение пособия в период частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком.

Отпуска по уходу за ребенком засчитываются в общий и непрерывный стаж работы, а также в стаж работы по специальности (кроме случаев назначения пенсии на льготных условиях).

В стаж работы, дающий право на последующие ежегодные оплачиваемые отпуска, время частично оплачиваемого отпуска и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком не засчитывается.

За время отпуска по уходу за ребенком сохраняется место работы (должность) (в ред. Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1).

Статья 168. Отпуска женщинам, усыновившим новорожденных детей.
Женщинам, усыновившим новорожденных детей непосредственно из родильного дома, предоставляется отпуск за период со дня усыновления и до истечения семидесяти дней со дня рождения ребенка и, по их желанию, частично оплачиваемые отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет с выплатой за эти периоды пособий по государственному социальному страхованию.

По заявлению женщины, усыновившей новорожденного ребенка непосредственно из родильного дома, ей предостав ляется дополнительный отпуск без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет (в ред. Закона РФ от 25.09.92 № 3543-1).

Часть третья Статьи 167 свидетельствует о новом понимании законодателем такого субъекта трудового права, каковым является "работник с родительскими обязанностя ми". Несмотря на то что в тексте закона такой субъект правоотношений прямо не обозначен, эта часть открывает возможность использования норм данной статьи также отцом и другими близкими родственниками ребенка. Этим обеспечивается выравнивание родительских прав женщины и мужчины, а также усиливаются права работающей женщины. Можно также предполагать, что нормы Статьи 168 могут быть истолкованы по аналогии с частью третьей Статьи 167.

На практике, однако, часть третья Статьи 167 применяется редко, особенно в отношении отцов. Главная причина состоит в том, что в данном случае законодатель как бы упреждает развитие социальной практики. Несмотря на это, есть основания полагать, что в будущем данная норма будет использоваться более широко.

Социальное страхование по месту работы

Кодекс законов о труде определяет также социальные гарантии женщинам в связи с беременностью, родами и рождением детей. Этому посвящены ряд статей Главы XVI - Государственное социальное страхование.

Правовые нормы этой главы имеют своим содержанием регулирование механизма обеспечения социальных гарантий, каковым и является социальное страхование.

Статья 236. Распространение социального страхования на всех работников.
Все работники подлежат обязательному государствен ному социальному страхованию.

Статья 238. Виды обеспечения по государственному социальному страхованию.
Работники, а в соответствующих случаях и их семьи, обеспечиваются за счет средств государственного социального страхования:
пособиями по временной нетрудоспособности, а женщины, кроме того, пособиями по беременности и родам;
пособиями по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет;
пособиями по случаю рождения ребенка;

Статья 240. Обеспечение пособиями по беременности и родам.
Пособия по беременности и родам выплачиваются в течение всего отпуска по беременности и родам в размере полного заработка (в ред. Указов Президиума ВС РФ от 20.09.73, от 12.08.80).

К сожалению, женщины, работающие на частных предприятиях, особенно в секторе так называемого "бизнеса", часто по вине работодателей не могут воспользоваться ни правом на оплачиваемый отпуск по беременности и родам, ни правом на частично оплачиваемый или дополнительный отпуск по уходу за ребенком до полутора лет, ни гарантиями по социальному страхованию. Следует констатировать, что реальное положение беременных женщин и матерей по сравнению с советским периодом несомненно ухудшилось. И виной этому, как видим, отнюдь не отсутствие законодательства, а отсутствие государственного контроля за соблюдением законов. Комиссии по делам женщин, семьи и демографии при Президенте Российской Федерации было бы целесообразно выступить с инициативой введения особого прокурорского надзора за соблюдением прав женщин. Еще одной мерой было бы создание института Специального уполномоченного по правам женщин.

Социальные гарантии по беременности, родам и рождению ребенка

Российское законодательство предоставляет социальные гарантии женщинам по беременности, родам и рождению детей не только на рабочем месте, но и женщинам, временно не работающим, женщинам, работающим дома, а также членам их семей - отцам и детям. В преамбуле Федерального закона от 19 мая 1995 г. "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" говорится, что закон "...обеспечивает гарантированную государством материальную поддержку материнства, отцовства и детства".


Статья 3 Виды государственных пособий гражданам, имеющим детей.

пособие по беременности и родам;

единовременное пособие женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности;

единовременное пособие при рождении ребенка;

ежемесячное пособие на период по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет;

ежемесячное пособие на ребенка.

Порядок назначения и выплаты указанных государствен ных пособий устанавливается Правительством Российской Федерации.

И в преамбуле закона, и в Статье 3 употребляются понятия "материнство " и "отцовство ". Но Закон рассматривает "материнство" и "отцовство" не в контексте прав мужчин и женщин, а как специфичные юридические факты - факты-состояния, т.е., такие длящиеся жизненные обстоятельства, с которыми связывается возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Законодатель, таким образом, понимает "материнство" и "отцовство" как определенное правовое положение индивида, отличное от его правового статуса и более узкое по объему. Поскольку право на материнство не зафиксиро вано отдельным законом, правовой статус "матерей" остается неопределенным и в законодательстве о социальных гарантиях они не имеют правосубъектности . Отсутствие правосубъектности, в свою очередь, не позволяет им выступать в качестве субъекта правоотношений социального страхования, что создает возможность для нарушения их права на социальные гарантии.

Мы уже характеризовали коллизии, возникающие вследствие этих обстоятельств, применительно к законодатель ному регулированию аборта. Все сказанное по этому поводу справедливо и в отношении законодательства о социальных гарантиях по беременности, родам и в связи с рождением ребенка.

Следует сказать, что если бы право на материнство регулировалось непосредственно - особым законом, сама идея отмены пособий беременным женщинам и матерям, которую пытается осуществить правительство, была бы невозможна, ибо следствием ее осуществления было бы сужение правового статуса гражданина или гражданки.

Статья 4. Средства на выплату государственных пособий гражданам, имеющим детей.

Выплата государственных пособий гражданам, имеющим детей, производится за счет: средств Фонда социального страхования Российской Федерации в виде пособия по беременности и родам, единовременного пособия женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности, единовременного пособия при рождении ребенка, ежемесячного пособия на период отпуска по уходу за ребенком до достижениям им возраста полутора лет...

Кроме того, финансирование государственных пособий гражданам, имеющим детей, производится из средств федерального бюджета министерств и ведомств - для военнослужащих и членов их семей, для работающих за границей, а также студентов вузов и техникумов. Субъекты Российской Федерации также наделены правом финансировать ежемесячные пособия на ребенка из средств своих бюджетов. Указанные средства учитываются при взаиморасчетах федерального бюджета и бюджетов РФ и выделяются целевым назначением.

Статья 6. Право на пособие по беременности и родам.

Право на пособие по беременности и родам имеют:

женщины, подлежащие государственному социальному страхованию, а также женщины, уволенные в связи с ликвидацией предприятий, учреждений и организаций в течение двенадцати месяцев, предшествовавших дню признания их в установленном порядке безработными;

женщины, обучающиеся с отрывом от производства в образовательных учреждениях начального профессионально го, среднего профессионального и высшего профессионально го образования и учреждениях послевузовского профессио нального образования;

женщины, проходящие военную службу по контракту;

женщины: категории которых установлены настоящей статьей при усыновлении ими ребенка (детей).


Статья 7. Период выплаты пособия по беременности и родам.

Пособие по беременности и родам выплачивается за период отпуска по беременности и родам продолжительнос тью 70 календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов - 86, при рождении двух или более детей - 110) календарных дней после родов.

Статья 8. Размер пособия по беременности и родам.

Пособие по беременности и родам устанавливается в размере:

среднего заработка (дохода) по месту работы - женщинам, подлежащим государственному социальному страхованию, а также женщинам из числа гражданского персонала воинских формирований.... Порядок исчисления среднего заработка (дохода) устанавливается Правительством Российской Федерации;

минимального размера оплаты труда - женщинам, уволенным в связи с ликвидацией предприятий, учреждений и организаций, в течение двенадцати месяцев, предшествовав ших дню признания их в установленном порядке безработными;

стипендии.... ;

денежного довольствия (воен.).

Статья 10. Размер единовременного пособия женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности.

Единовременное пособие женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности, выплачивается в размере пятидесяти процентов минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на день предоставления отпуска по беременности и родам.

Статья 11. Право на единовременное пособие при рождении ребенка.

Право на единовременное пособие при рождении (усыновлении в возрасте до трех месяцев) ребенка имеет один из родителей либо лицо, его заменяющее.

В случае рождения (усыновления) двух или более детей указанное пособие выплачивается на каждого ребенка.


При рождении мертвого ребенка указанное пособие не выплачивается.

Статья 12 устанавливает размер единовременного пособия - пятнадцатикратная минимальная зарплата.

Статья 13. Право на ежемесячное пособие на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

Право на ежемесячное пособие на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет имеют:

матери либо отцы, другие родственники и опекуны, фактически осуществляющие уход за ребенком, подлежащие государственному социальному страхованию;

Размер пособия - 2 минимальные зарплаты, независимо от числа детей.

Статья 16. Право на ежемесячное пособие на ребенка.

Право на ежемесячное пособие на ребенка имеет один из родителей (усыновителей, опекунов, попечителей) на каждого рожденного, усыновленного, принятого под опеку совместно проживающего с ним ребенка до достижения им возраста 16 лет (на учащегося общеобразовательного учреждения - до окончания им обучения, но не более чем до достижения им возраста 18 лет).

Несмотря на то, что Закон наделяет правом на ежемесячные пособия на ребенка не только мать, но и отца, нам известны случаи, когда отцам, желавшим им воспользовать ся, в этом отказывали.

Статья 17 устанавливает размер ежемесячного пособия - 70% от минимальной заработной платы. Размер пособия увеличивается на 100% на детей одиноких матерей и на 50% - на детей, родители которых уклоняются от алиментов, а также на детей военнослужащих, проходящих службу по призыву.

Несмотря на то, что реальное денежное выражение размера пособия в настоящее время позволяет рассматривать его почти как символическое, и именно размер ассигнуемых сумм является главным аргументом прави 

тельственных чиновников в пользу их отмены, значение Закона "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" чрезвычайно велико. Прежде всего, Закон фиксирует государственную значимость материнства и отцовства. В этом смысле важен сам факт наличия пособия. Он означает, что государство уважает права женщин и мужчин как матерей и отцов, а также права их детей. Во-вторых, пособия для миллионов женщин и их семей все же являются существенным подспорьем в семейном бюджете, даже в тех случаях, когда они, как это часто бывает, выплачиваются нерегулярно. Учитывая эти два обстоятельства, следует высказать однозначно отрицательное отношение к "адресному" принципу распределения пособий, вводящему дискриминирующие правовые нормы в законодательство, направленное на ликвидацию дискриминации.

Порядок начисления пособий по беременности,

родам и в связи с рождением детей

Законодательство о социальных гарантиях по беременности, родам и в связи с рождением ребенка вводится в действие целым рядом подзаконных актов.

Постановление Правительства Российской Федерации

от 4 сентября 1995 г. №883

IV. Единовременное пособие при рождении ребенка

24. Единовременное пособие при рождении ребенка выплачивается лицам:

работающим , а также неработающим и необучающим ся, - за счет средств Фонда социального страхования Российской Федерации;

VI. Ежемесячное пособие на ребенка

41. Еежемесячное пособие на ребенка в повышенном размере на детей одиноких матерей назначается и выплачива ется:

а) если в свидетельстве о рождении детей отсутствует запись об отце ребенка или запись произведена в установлен ном порядке по указанию матери. При вступлении одинокой матери в брак за ней сохраняется право на получение в повышенном размере ежемесячного пособия на детей, родившихся до вступления в брак;

б) при усыновлении ребенка женщиной, не состоящей в браке, начиная с месяца, в котором она записана в книге актов гражданского состояния в качестве матери;

42. Ежемесячное пособие на ребенка в повышенном размере на детей одиноких матерей не назначается и не выплачивается, если лицо, от которого мать родила ребенка, признано в установленном порядке отцом ребенка или если ребенок усыновлен при вступлении матери в брак.

В отношении пункта а) вводится дополнительное регулирование. Согласно п.51, мать должна представить в органы социальной защиты "справку из органов загса об основании внесения в свидетельство о рождении сведений об отце ребенка. Применение этой нормы на практике создает ситуации, при которых женщины, заинтересованные в пособии повышенного размера, оказывают противодействие в официальном оформлении отцовства мужчинам, являющимся фактическими отцами их детей, но не состоящим с ними в браке. Этим дискриминируется право мужчин на отцовство, а также права ребенка. Государство, таким образом, этой нормой как бы стимулирует создание "неполных семей". Кроме того, неоправданно лишаются права на пособие повышенного размера одинокие матери детей, отцы которых официально удостоверили отношения отцовства, но которые фактически не оказывают этим детям никакой поддержки. Практика показывает, что взыскать алименты в законном порядке в этом случае очень трудно, и пособие является единственной формой материальной помощи, которую получает женщина в воспитании ребенка.

Представляется, что заявление женщины - одинокой матери - могло бы являться достаточным основанием для решения вопроса о предоставлении пособия повышенного размера.

В пункте VI. нет упоминания об одиноких отцах, права которых на пособие, видимо, регулируются по аналогии. Отсутствие правового регулирования прав на пособие одиноких отцов есть проявление дискриминационного подхода в нормотворчестве и ущемляет права отцовства. И это является еще одним свидетельством склонности нормотвор ца отождествлять "родительство" прежде всего с "материнством".

Порядок выплаты пособий гражданам, имеющим детей регулируется

Положением о порядке обеспечения пособиями по государственному страхованию. Утверждено постановлением Президиума ВЦСПС от 12 ноября 1984 года.

1. В порядке, предусмотренном настоящим Положением, выдаются следующие пособия по государственному социальному страхованию:

а) по временной нетрудоспособности:

б) по беременности и родам;

в) при рождении ребенка;

г) на погребение.

5. Пособие назначается, если обращение за ним последовало, не позднее 6 месяцев со дня восстановления трудоспособности, установления инвалидности, окончания отпуска по беременности и родам, рождения ребенка или со дня смерти.

6. ...Неуплата предприятием взносов не лишает рабочих и служащих права на обеспечение пособиями по государствен ному социальному страхованию.

VI. Исчисление пособий по временной нетрудоспособ ности, беременности и родам.

67. Пособия по временной нетрудоспособности, беременности и родам исчисляются из фактического заработка рабочего или служащего.

81. Если нетрудоспособность или отпуск по беременнос ти и родам наступил в период временной приостановки работы, то пособие за время приостановки не выдается.

Дискриминационным в отношении женщин является пункт 81 этого постановления, ибо работники предприятий, не находящиеся в отпуске по беременности и родам в период временной приостановки работ, как правило, получают пособия. Кроме того, они имеют право обжаловать невыплату зарплаты в период временной приостановки работ в установленном законом порядке. Женщины, находящиеся в отпуске по беременности и родам, оказываются этого права лишенными.

В определенной мере эта дискриминационная норма смягчается Указом Президента Российской Федерации от 5 ноября 1992 года. Правда, Указ защищает право на получение пособия только женщин, уволенных в связи с ликвидацией предприятий, на которых они работали до начала отпуска по беременности и родам.

О дополнительных мерах по социальной защите беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, уволенных в связи с ликвидацией предприятий, учреждений, организаций.

1. Установить, что беременные женщины и женщины, имеющие детей в возрасте до трех лет, уволенные в связи с ликвидацией предприятий, учреждений, организаций, у которых отсутствуют правопреемники, в случае невозможности подбора им подходящей работы и оказания помощи в трудоустройстве органами службы занятости, время со дня их увольнения до достижения ребенком возраста трех лет включается в непрерывный трудовой стаж для назначения пособий по государственному социальному страхованию;

2. Органам социальной защиты населения Российской Федерации производить уволенным в связи с ликвидацией предприятий, учреждений, организаций и нетрудоустро енным женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет:

выплату ежемесячного пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет в размере, предусмотренном для работающих женщин, за счет средств Фонда социального страхования Российской Федерации;

ежемесячные компенсационные выплаты в размере, установленном для женщин состоящих в трудовых отношениях на условиях найма с предприятиями, учреждения ми и организациями всех форм собственности и находящимися в отпуске по уходу за ребенком до достижения им 3-летнего возраста, в случае если они находились на момент увольнения в отпуске по уходу за ребенком и не получают пособия по безработице. Указанные выплаты производить за счет средств Республиканского бюджета Российской Федерации.

Легализация права на пособие по беременности, родам и в связи с рождением ребенка

Выдача основного документа , дающего право на получение пособия по беременности и родам, а также при операции подсадки эмбриона работающим женщинам регулируется Инструкцией о порядке выдачи документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность граждан. (Введена Приказом от 19.10.94 №206 Министерства здравоохране ния и медицинской промышленности Российской Федерации и Постановлением от 19.10.94 №21 Фонда социально го страхования Российской Федерации).

Раздел 8. Порядок выдачи листов нетрудоспособности по беременности и родам - непосредственно регулирует правовые отношения работницы и медицинского учреждения.

8.1 По беременности и родам листок нетрудоспособнос ти выдается врачом - акушером-гинекологом, а при его отсутствии - врачом, ведущим общий прием. Выдача листка нетрудоспособности производится с 30 недель беременности единовременно продолжительностью 140 календарных дней (70 календарных дней до родов и 70 календарных дней после родов). При многоплодной беременности листок нетрудоспособности по беременности и родам выдается с 28 недель беременности, при этом общая продолжительность дородового и послеродового отпусков составляет 180 дней.

8.2 При осложненных родах женщинам, в том числе иногородним, листок нетрудоспособности выдается дополнительно на 16 календарных дней лечебно-профилактическим учреждением, где произошли роды. В этих случаях общая продолжительность дородового и послеродового отпусков составляет 156 календарных дней.

8.3 При родах, наступивших до 30 недель беременности и рождении живого ребенка, листок нетрудоспособности по беременности и родам выдается лечебно-профилактическим учреждением, где произошли роды, на 156 календарных дней, а в случае рождения мертвого ребенка или его смерти в течение первых 7 дней после родов - 87 календарных дней.

8.7 При операции "подсадка эмбриона" листок нетрудоспо собности выдается оперирующим врачом на период с момента госпитализации до установления факта беременности.

Нет возражений по поводу необходимости выдачи листков временной нетрудоспособности по беременности и родам, поскольку при беременности и родах имеется необходимость в получении женщиной медицинской помощи. И устанавливаемые нормы оплачиваемого отпуска в связи с беременностью и родами - не говоря уж о подсадке эмбриона - одни из самых высоких в мире. Но, на наш взгляд, совершенно неоправданно не только то, что этот документ является единственным, удостоверяющим (легализующим) права беременной на получение социальных гарантий. Неоправданно и то, что врач, медицинское учреждение приобретают в силу этого несвойственный им статус и практически мало чем ограниченную власть над женщиной.

Финансирование пособий по беременности, родам и в связи с рождением ребенка

Поскольку выплата пособий по беременности и родам производится из средств Фонда социального страхования Российской Федерации, имеет смысл привести несколько нормативных актов, касающихся выплаты пособий.

Постановление Правления Фонда социального страхования Российской Федерации от 15 апреля 1992 г.№ 30 "О порядке перерасчета пособий по беременности и родам, по временной нетрудоспособности в связи с повышением заработной платы".

По мере повышения заработной платы пересчитывать пособия по беременности и родам, а также по временной нетрудоспособности трудящимся, которые в этот период находились на длительном (не менее одного месяца) лечении или в отпуске по беременности и родам. Пособие увеличива ется пропорционально повышению минимального размера оплаты труда.

Постановление Правительства Российской Федерации от 12 февраля 1994 г. №101 "О Фонде социального страхования Российской Федерации".

8. Средства Фонда направляются на:

выплату пособий по временной нетрудоспособности, беременности и родам, при рождении ребенка, по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, на погребение.

2.6. Материнство и отцовство

В российском законодательстве понятие "материнство" используется различными отраслями права.

1) Так, в семейном праве "материнство" и, соответствен но, "отцовство" рассматриваются с точки зрения родительских прав и обязанностей (См. Статью 31 Равенство супругов в семье и Статью 50 Основание возникновения прав и обязанностей родителей и детей Семейного Кодекса РФ, где устанавливаются взаимные права и обязанности родителей и детей).

Причем происхождение ребенка от матери устанавлива ется на основании документов, подтверждающих рождение ею ребенка в медицинских учреждениях, а в случае рождения ребенка вне медицинского учреждения - на основании медицинских документов, свидетельских показаний и иных доказательств. (Статья 51 пункт 1 Установление происхождения детей).

Без доказательств принимается отцовство мужчины, если он состоит с матерью ребенка в зарегистрированном браке (Статья 51, пункт 2). Правда, в силу того что законодатель здесь не использует понятия "право на материнство" и "право на отцовство" данная норма может быть использована против мужчины в тех случаях, если он не является фактическим отцом ребенка. В последнем случае этот факт ему при определенных обстоятельствах придется доказывать в судебном порядке.

Это происходит потому, что законодатель отдает приоритет защите именно материнства, а не отцовства или же равных прав мужчины и женщины на родительство.

Так, законодатель предусматривает особые меры защиты материнства.

Статья 51. Установление происхождения детей.

3. Если ребенок родился в течение 10-ти месяцев с момента расторжения брака, признания его недействительным или смерти мужа матери ребенка, предполагается, что муж матери является отцом ребенка.

При обсуждении проекта Семейного кодекса в Государственной Думе именно эта статья вызвала шумную полемику. Некоторым депутатам (в частности, лидеру фракции ЛДПР В.Жириновскому) она показалась нарушающей права мужчин. Думается, что если бы разработчики законопроекта рассматривали "материнство" и "отцовство" не как правовые "состояния", а в аспекте прав человека, а также предусмотрели особые меры по их защите, эта полемика не возникла бы.

2) В медицинском праве понятие "материнство ", как мы уже указывали, означает право женщины на репродуктив ный выбор. В иных контекстах это понятие не используется. Совершенно очевидно, что правом на репродуктивный выбор может обладать также мужчина. Например, правом на отложенное отцовство . Однако действующее законодатель ство не содержит соответствующих правовых норм.

3) Понятие "материнство" используется также в трудовом праве и социальном праве, где оно интерпретируется как определенное - "срочное" состояние, так называемое "активное материнство". В период "активного материнства" входят беременность, роды, вскармливание ребенка и уход за ребенком до полутора лет. (Из беседы с правоведом, научным сотрудником Института государства и права РАН Л.Б.Максимович ). Именно на этот период, в основном, распространяется действие соответствующих социальных гарантий и льгот. Понятие "отцовства" этими отраслями права используется эпизодически, хотя законодатель в последнее время, как мы видели, пытается преодолеть имеющуюся здесь правовую асимметрию.

Важно отметить, что приоритет, отдаваемый законодателем защите женщины, на самом деле не означает, что ее права надежно защищены. На статус женщины в обществе влияет множество факторов - и экономическое положение, и профессия, и наличие работы - вплоть до системы ценностных ориентаций в семейной жизни и материнства. Существует точка зрения, что для обеспечения правового равенства полов следует отказаться от протекционистско го или особого специального законодательства. "Уникальность" и "особенность" женщины интерпретируются как своего рода помеха. Ибо особое законодательство, как полагают сторонники этой позиции, может быть использова но, скорее, для отрицания равноправия женщин, чем для его достижения. Поэтому отстаивается необходимость гендерно нейтрального законодательства.

Но поставим вопрос: чего мы хотим? Хотим ли мы просто "равенства полов"? Или же мы хотим, чтобы два вида человеческих существ имели равные возможности для своей самореализации? В этом случае законодательство не должно быть гендерно нейтральным . Я хочу сказать: оно не должно быть нейтральным в той своей части, которая относится к биологическим и сексуальным особенностям этих человеческих существ. Оно должно ставить задачу ликвидации тех социальных барьеров, которые стоят на пути создания условий "равных возможностей" . То есть мы должны, по возможности, устранять из законодательства отождествле ние "материнства" и "беременности", устранять правовую базу для социальных ограничений , имеющих дискриминацион ный характер . И одновременно создавать законодательную защиту и женщинам, и мужчинам там, где их биологичес кие и сексуальные особенности вызывают дискриминацию.

Проблема законодательного протекционизма не может быть, на наш взгляд, однозначно решена раз и навсегда. Из этого отнюдь не следует, что нет и не может быть линейного прогресса в становлении реального равноправия женщин и мужчин. Хотя полемика относительно прерогативных "социальных функций" женщины - равное с мужчиной участие в экономической, политической и социальной жизни или же "материнство" - еще долго будет оставаться актуальной. И столь же долго женщины будут нуждаться в своего рода социальном буфере между собой и государством, дабы иметь возможность максимально реализовывать свои интересы.

Поэтому выработка единого понятия "материнство", а также введение в законодательство таких прав граждан (женщин и мужчин) на материнство и отцовство, на наш взгляд, призваны защитить граждан от дискриминации по признаку пола.

Коротко отметим еще одну правовую коллизию: в российском законодательстве нет также единого понятия "ребенок". Это понятие используется в двух аспектах: как "ближайший потомок", "кровный родственник"; и как "несовершеннолетний". В первом случае отношения между ребенком и родителями определяются как "безграничные". 

Но понятия "материнства" и "отцовства" при этом не используются и, стало быть, создается возможность для нарушения прав - либо ребенка, либо матери, либо отца (Например, в гражданском праве). Во втором случае зачастую правовые нормы недостаточно конкретны. Таким образом, назрела необходимость приведения российского законодательства в соответствие с нормами международного права.

2.7 Новые репродуктивные технологии

Применение репродуктивных технологий регулируется "Основами законодательства об охране здоровья граждан". Это означает, что законодатель пока не сформулировал позицию в отношении социальных последствий их применения. Учитывая быстрое развитие научных исследований в этой области и столь же быстрое их практическое внедрение, ситуация выглядит как очень опасная и чреватая возникновением множества правовых коллизий. В зависимос ти от того, как рассматривается применение репродуктив ных технологий.

Раздел VII. Медицинская деятельность по планированию семьи и регулированию репродуктивной функции человека - показывает, что эти опасения не являются беспочвенными.

Статья 35. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона.

Каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона.

Искусственное оплодотворение женщины и имплантация эмбриона осуществляются в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, при наличии письменного согласия супругов (одинокой женщины).

Женщина имеет право на информацию о процедуре искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, о медицинских и правовых аспектах ее последствий, о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляю щим медицинское вмешательство.

Незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Здесь на поверхности можно обнаружить сразу несколько правовых неясностей. Во-первых, вводится особый субъект правоотношения - "женщина детородного возраста" . С точки зрения права, это, полная несуразица, ибо ни один правовой документ не определяет понятие "детородный возраст". Безусловно, введение правового субъекта "женщина детородного возраста " есть характерный пример биологизации женщины, где под "женщиной " понимается "самка". Кроме того, в законе используется понятие "совершеннолетняя", не встречающееся в Гражданском Кодексе.

Противоречит действующему законодательству (в частности Семейному кодексу) и понятие "одинокая женщина", которая тоже наделяется правосубъектностью.

Неясно излагается и норма о правовых последствиях нарушения Закона.

За исключением Статьи 35 "Основ законодательства об охране здоровья граждан" в России отсутствуют законодательные нормы правового регулирования применения репродуктивных технологий. В основном они регулируются либо актами Министерства здравоохранения, либо посредством применения по аналогии статей других законодатель ных актов. Правовое пространство, таким образом, очень ограниченно. Так, совершенно неурегулированным является "суррогатное материнство ", "донорство гамет", а также "транссексуализм ".

В то же время законодатель выделяет некоторые правовые последствия применения новых репродуктивных технологий, а также ряд ситуаций, где они могут быть использованы в качестве материала доказательства.

Статья 51, пункт 7 Семейного кодекса РФ регулирует правовые отношения по установлению происхождения ребенка, рожденного в результате искусственного оплодотворения.

Происхождение ребенка, рожденного в результате искусственного оплодотворения от родителей, состоящих между собой в браке и выразивших письменное согласие на его рождение, удостоверяется записью о браке родителей.

Статья 52, пункт 3 Семейного кодекса указывает, что результаты медико-генетической экспертизы, наряду с другими обстоятельствами, такими как совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком, совместное воспитание либо содержание ребенка могут быть приняты во внимание судом при установлении отцовства. В то же время, как отмечают правоведы, результаты медико-генетической экспертизы, взятые сами по себе, в отрыве от иных, определяемых этой статьей обстоятельств, не являются основанием для удовлетворения иска об установлении отцовства (Из беседы автора с научным сотрудником института РАН Л.Б.Максимович).

Статья 15, пункт 2 Семейного кодекса устанавливает, что по желанию лиц, вступающих в брак, они могут наряду с другими медицинскими обследованиями получить бесплатное консультирование по медико-генетическим аспектам брачно-семейных отношений.

Эта очень важная правовая норма, однако, еще не нашла широкого применения, так как, во-первых, отсутству ет методика информирования граждан, а, во-вторых, Министерство здравоохранения не разработало пока Инструкцию о необходимых параметрах такого обследования.

РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Ввести правовые понятия "право на материнство", "право на отцовство", "право на родительство" как неотъемлемые права человека.

2. Унифицировать интерпретацию понятий "материнство" и "отцовство" в разных областях права.

3. Унифицировать интерпретацию понятия "ребенок" в разных областях права.

4. Рассмотреть возможность изменения статуса листка по временной нетрудоспособности как основного документа, легализующего права беременной женщины на получение отпуска по беременности и родам и в послеродовой период.

5. Генеральному Прокурору усилить надзор за исполнением законодательства, регламентирующего права женщин в беременности, родах и в послеродовом периоде.

III. КОНТРАЦЕПЦИЯ И ПЛАНИРОВАНИЕ СЕМЬИ

1. КОНТРАЦЕПТИВНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: ПЕРСПЕКТИВЫ В РОССИИ

Сознательная деятельность по контролю плодовитости, или "фертильности", является одной из важных сторон репродуктивного поведения. В современном обществе контролирование фертильности непосредственно связано с социальным положением женщины, поэтому по характеру наиболее распространенных методов контрацепции, ее доступности и частоте применения можно в значительной степени судить о достигнутом уровне свободы репродуктивного поведения. Вместе с тем контрацепция существует в постоянно меняющемся контексте социальных, социально-политических и социально-экономических отношений. Значение и содержание контрацепции в обществе зависит от того, кто контролирует женскую фертильность, каковы условия и средства этого контроля и каковы его цели.

Исходный принцип гендерного анализа состоит в том, что гендерное разделение общества, социальное положение и статус женщины имеют прямое и непосредственное воздействие на практику контроля рождаемости и, следовательно, на контроль фертильности как таковой. Вопросы: как и когда рожать ребенка и рожать ли вообще - имеют для женщины, по сравнению с мужчиной, совершенно особое значение. Конкретное же решение этих вопросов зависит от социальной принадлежности женщины, ее возраста, места жительства и жилищных условий, а также от исторического времени и социально-культурных обстоятельств, в которых она живет. Поскольку гендерные и классовые отношения обнаруживают себя в столкновении политических интересов (борьба за власть и социальный контроль), плодовитость (фертильность) женщины становится ареной столкновений между противостоящими друг другу политическими силами и интересами, а также между различными социальными группами. Контроль за рождаемостью нельзя понимать, следовательно, только как частную стратегию, частное дело женщин и мужчин, или их семей, направленную на разрешение с помощью регулирования своей плодовитости стоящих перед ними экономических или иных проблем. Он существует в определенном социальном контексте, при определенной системе распределения властных полномочий.

Поэтому следует, прежде всего, отметить различия между практикой контрацепции, которую на протяжении веков использовали женщины в разных цивилизациях, и контролем фертильности как системой , которая создается и поддерживается государством и правящей элитой средствами определенной политики . Эта политика, конечно, оказывает воздействие на возможность женщин контролировать свою фертильность, но действие ее, как правило, направлено на совершенно иные цели.

Как политический институт, государство является концентрированным выражением патриархатной гендерной иерархии и организации социальных отношений власти. Регулирование рождаемости является частью государственной политики, направленной на сохранение гендерной иерархии. В качестве политических средств государство использует политэкономические (демографическая политика) меры воздействия и сексизм. Основные каналы осуществления государственной политики как патриархатного политического института это: церковь, квиетистская мораль, нуклеарная семья с доминирующим мужем-отцом, а также система здравоохранения, средства массовой информации, реклама.

Широко распространено мнение, будто регулирование рождаемости есть "современное" изобретение, ассоциирующееся с техническими приспособлениями и методами, которых не знали люди доиндустриальной эры. Подобные представления основываются на отождествлении "регулирования рождаемости" с "планированием семьи", которое, в свою очередь, связываютс определенными методами (например, употреблением противозачаточных пилюль), требующими вмешательства медицины, а также развития рынка сбыта.

В действительности же в большинстве человеческих обществ предпринимались попытки регулировать рождаемость посредством системных или несистемных мер. На протяжении всей человеческой истории в качестве таких мер использовались не только правила, регулирующие брачные отношения и "табу" на кровосмешение, но и сознательное использование контрацептивов, аборта, а также убийство новорожденных младенцев. Описание операции аборта ученые обнаруживают еще в древнекитайских текстах, датируемых третьим тысячелетием до нашей эры. Упоминания об аборте имеются в древнегреческой и римской литературе ( например, в письме врача Сораноса к Эфесу) и в писаниях исламских медиков эпохи Средневековья. Методами изгнания плода были не только отвары из трав, но и массаж матки, горячие ванны, поднятие тяжестей, прыжки с высоты и др., а также магия. Антрополог Жорж Деверо, в частности, пишет: "Есть все основания считать, что аборт был всеобщим и универсальным феноменом, и даже невозможно представить себе общественную систему, в которой женщины не использовали бы аборт" (54).

Однако только в наше время применение контрацепции стало настолько широким, что повлияло на демографическую ситуацию в мире. Демографы утверждают, что так называемый "второй демографический переход", переживаемый человечеством в настоящее время и характеризующийся значительным сокращением рождаемости, во многом связан с широким употреблением современных методов конрацепции. (Тогда как в эпоху "первого демографического перехода" в индустриальных странах Запада конца XVIII - начала XIX столетия употреблялись только традиционные методы контрацепции - причем, преимущественно мужчинами (прерванный половой акт)) (54).

До начала 60-х годов нашего столетия женщины и мужчины имели в своем распоряжении очень ограниченный набор средств контрацепции. Контрацептивная революция 60-70-х годов привела к впечатляющему прогрессу в создании новых средств, включая гормональные средства, внутриматочную спираль и упрощенные методы стерилизации. В настоящее время женщины имеют возможность выбирать методы контрацепции, которые контролируют фертильность от трех месяцев (инъекции) до пяти лет (Норплант) и даже до восьми лет (ВМС). Помимо разнообразия средств контрацепции существенно повысилась их эффективность. И главное, что практически все современные средства обладают так называемой "реверсивностью" - т.е. их использование не влечет за собой утрату фертильности (55).

В большинстве стран мира действует система предоставления услуг по контрацепции - "планирование семьи", через которую производится до 83% услуг по контрацепции в соответствии с утверждаемыми программами (56). Фактически в мире сейчас сложилась ситуация, при которой доступ к современным методам контрацепции - прежде всего женщин - во многом зависит от деятельности служб планирования семьи.

Исследователи отмечают, что соотношение используемых традиционных методов контрацепции и современных средств, предлагаемых службами планирования семьи, различается в разных странах. Как это ни покажется странным, в Западной Европе и США больше пользуются традиционными методами - такими как ритмический контроль, прерванный половой акт, половое воздержание и иные практики - 35% от общего числа. В странах так называемого Юга предпочтение отдается современным средствам, а традиционные методы контрацепции составляют всего 11% от общего числа (56, р.225). М. Фаталла связывает эти различия с "различной историей практики контрацепции" и контроля фертильности. "В более развитых странах фертильность в браке достигла низкого уровня до изобретения новых методов контрацепции и в отсутствие программ планирования семьи" (56, р.225). (Курсив мой.-Е.Б..) Это наблюдение справедливо и для понимания контрацепции в России, где в качестве исторически сложившей практики контроля фертильности начиная с 20-х годов (с перерывом на двадцать лет) выступал аборт. Поэтому анализ практики применения контрацепции в России должен учитывать, во-первых, что распространенность применения контрацепции в России должна быть заведомо ниже, чем в странах Запада, ибо аборт там был запрещен до середины 70-х годов, и до начала контрацептивной революции мужчины и женщины широко практиковали традиционные методы. В России в этом не было необходимости. Во-вторых, аборт создал условия для формирования установки на прерывание нежелательной беременности, в то время как распространенная на Западе практика контроля фертильности была направлена на ее предотвращение . В значительной степени установка на прерывание беременности способствовала тому, что контрацептивная революция, в отличие от стран Юга, где рождаемость была высока, а традиционные методы контрацепции не были распространены, обошла нас стороной.

Когда говорят о вреде аборта и о необходимости перехода к "планированию семьи" в России, не учитывают того факта, что сама установка на малодетную семью, в отличие от аналогичной установки в странах Запада, у нас формировалась благодаря доступности аборта как средства контроля фертильности. Сформировалась устойчивая привычка в репродуктивном поведении в случае наступления нежелательной беременности прибегать к ее прерыванию. Эта привычка вошла в образ жизни, изменить (или сломать!) который гораздо труднее, чем вводить совершенно новые формы репродуктивного поведения, как это было в странах Африки и Азии. (Да и там, как показывает опыт, широкое внедрение современных программ планирования семьи встречает сопротивление не только у "традиционалистов" и религиозных фундаменталистов, но и у самих женщин, которым она непосредственно адресована.)

Статистика показывает, что уровень применения современных средств контрацепции в России остается сравнительно невысоким. По последним данным Госкомстата, численность женщин, имеющих внутриматочную спираль, в 1990 году составила 6202 тысячи, в 1995 году - 7236 тыс. Или, на 100 женщин 15-49 лет - 17,2 в 1990 году и 19,3 - в 1995-м. Численность женщин, использующих гормональную контрацепцию, - 600 тысяч в 1990 году и 1747 тысячи в 1995. На 100 женщин 15-49 лет - 1,7 и 4,7 соответственно. Если сравнить эти данные с динамикой числа абортов в сторону уменьшения (4103,4 и 2766,4) (57), то, на первый взгляд, можно сделать вывод о том, что значительная часть абортов была предотвращена благодаря употреблению контрацепции. Так, при сравнении числа абортов на 100 женщин с совокупным числом женщин, применяющих контрацепцию получаем такие данные: в 1990 году - 11,4 против 18,9, т.е., 1:1,6; в 1995 - 7,4 против 24, или 1:3,2 (51). Однако официальная статистика не отражает числа всех сделанных абортов, которое, по оценкам ряда специалистов, значительно выше (от 25% до 40%). Учитывая это, роль контрацепции в предотвращении абортов может оказаться значительно скромнее. Правда, статистика не учитывает и употребления традиционных методов контрацепции, таких как прерванный половой акт или воздержание, а также использование презервативов. По данным, полученным из интервью, традиционные методы в последнее время пользуются значительной популярностью у женщин и их партнеров, но учитывая их низкую эффективность, а также сравнительно малую (по традиции) распространенность, степень их воздействия на сокращение числа абортов, вероятно, небольшая.

Реальное положение с применением контрацепции становится понятным при сравнении уровней ее применения в России и на Западе. Употребление контрацепции, по данным Фонда народонаселения ООН, достигает в некоторых европейских странах 60-70%. Для стран Юга этот показатель составляет 51%, причем в странах Восточной Азии и Латинской Америки он существенно выше - 70% и 60% соответственно (50).

Но не будем делать поспешные выводы о том, хорошо это или плохо. И контрацепция, и аборт исторически выступали как средства контроля фертильности. И даже при доступности эффективных методов контрацепции, при развитых установках на предохранение от нежелательной беременности аборт продолжает практиковаться женщинами. Так, например, в США, где уровень использования контрацепции достаточно высок, число абортов составляет около полутора миллионов в год (58). Есть основания полагать, что даже в таких странах, как Голландия и Дания, реальное число абортов существенно выше, так как статистика часто не учитывает "мини-аборты", при малых сроках беременности, которые часто квалифицируются как "регулирование менструального цикла" (59). Аборт - "пост-фактумное" средство регулирования рождаемости; он направлен непосредственно на беременность, а не на сексуальность женщины, не на репродуктивный цикл и проч. И как бы ни был опасен аборт для жизни и здоровья женщины, он в то же время является таким средством, которое обеспечивает 100% гарантию предотвращения нежелательных родов.

"Рост числа абортов, - подчеркивает американская исследовательница Роз Печески, - и рост потребления контрацепции в 1970-х годах (в странах Западной Европы и США - Е.Б.) произошел одновременно" (55). Поэтому нет оснований для противопоставления аборта и контрацепции с точки зрения приемлемости для женщины того или другого. Повторяем: аборт был и остается во многом идеальным средством для реализации репродуктивной свободы женщины. Иногда говорят, что называть аборт средством регулирования рождаемости, или средством "планирования семьи" некорректно. Но почему же - нет? Почему "планирование" можно рассматривать только как предупреждение беременности? И аборт, и контрацепция направлены на один и тот же результат: предотвращение рождения нежеланного ребенка. А что применять - аборт или контрацепцию - зависит от конкретной ситуации, от выбора, который предпочитает сделать женщина.

В равной мере нельзя утверждать, что преимущество контрацепции состоит в том, что ее применение связано со значительно меньшим риском для здоровья женщины. Как указывает Р.Печески, в США около 47% смертности, связанной с болезнями репродуктивной системы, относят к осложнениям, связанным с применением контрацепции. "Факты о том, что применение таблеток может служить причиной подчас фатальных последствий для здоровья, в частности кардиоваскулярных нарушений и заболеваний сосудистой системы, стали известны в 1969 году из публикаций британских медицинских журналов... С того времени число фактов, доказывающих серьезный риск для здоровья женщин в возрасте старше 35 лет и курящих, значительно выросло, и употребление оральных контрацептивов было включено в длинный список факторов риска тромбоэмболии. Длительное употребление таблеток в настоящее время считают одной из причин инфаркта миокарда, метаболических нарушений, болезней печени и желчного пузыря, весьма вероятной причиной рака матки и груди, в особенности у женщин, отягощенных факторами наследственности" (55).

Производители противозачаточных средств работают над тем, чтобы снизить риск для здоровья женщин, но полное его отсутствие, как и в случае с последствиями аборта, вряд ли достижимо.

2. ПЛАНИРОВАНИЕ СЕМЬИ

Во многих странах, в том числе и в России, при поддержке государства действуют службы планирования семьи, обеспечивающие женщинам свободный доступ к самым современным контрацептивам, стоимость которых, как правило, в значительной степени (для отдельных категорий женщин - как у нас; или для всех - как, например, в Голландии или во Франции) покрывается за счет средств обязательного медицинского страхования. Деятельность служб планирования семьи подкрепляется широким распространением "полового воспитания" т.е. обучением применения контрацептивов прежде всего, подростков.

Контрацептивы широко рекламируются в средствах массовой информации, на телевидении, распространяются через систему розничной продажи лекарственных средств, а также центрами планирования семьи.

Важно, однако, иметь в виду, что в российских условиях развитие системы планирования семьи сопряжено с неизбежной зависимостью от международного рынка современных средств контрацепции со всеми неизбежными последствиями. Этот рынок с самого начала, с конца 60-х-начала 70-х годов складывался для решения конкретных задач сокращения роста народонаселения в странах третьего мира, т.е., в контексте совершенно определенной социальной политики применения контрацепции. Биохимик Грегори Пинкус, который вместе с Джоном Роком разработал первый имевший коммерческий успех оральный контрацептив, рассказывает, что еще в 1951 году, оральная контрацепция обсуждалась в контексте проблемы "демографического взрыва" в третьем мире. Поэтому технология ее применения разрабатывалась как создание "метода для дураков" с тем, чтобы его можно было использовать в "недоразвитых" регионах мира (48). Фактически в те времена, когда США переживали послевоенный бэйби-бум, таблетки рассматривалась как инструмент регулирования рождаемости в третьем мире! (60).

И сейчас исследовательские работы по созданию новых поколений оральных контрацептивов субсидируются ведущими фармацевтическими транснациональными кампаниями, а также международными организациями - такими как IPPF и др. Испытания же новых контрацептивов проводят на женщинах беднейших стран стран мира: Гаити, Пуэрто Рико, Индия, Пакистан, африканские страны.

Некоторые феминистки поэтому даже рассматривают таблетки как медицинскую часть "заговора мужчин" против женщин. Это, конечно, не серьезно. Эгоистические мотивы некоторых врачей, фармацевтической промышленности, чиновников, разрабатывающих меры регулирования рождаемости не могут объяснить, почему к 1965 году оральные контрацептивы стали методом номер один в системе планирования семьи не только в США, но и в Европе (в том числе и в некоторых странах "социалистического лагеря" - таких как Венгрия).

Развитие системы "планирования семьи" происходит на фоне коммерциализации системы регулирования рождаемости, причем в общемировом масштабе. Поэтому система планирования семьи не свободна от эгоистических интересов бизнеса, от навязывания спроса на контрацептивы в целях расширения рынка сбыта. Характерно, что распространение оральных контрацептивов в большинстве европейских государств происходило в условиях запрета аборта. И еще более интересно, что легализация аборта там все-таки произошла - несмотря на "таблеточную панацею" от беременности. (В большинстве стран Западной Европы аборт стал легальным только в середине 70-х годов, и произошло это прежде всего в результате успешных действий женского движения против его запрета) (61).

С началом рыночных реформ в России рынок контрацептивов активно внедряется в нашей стране. И именно рынок начинает диктовать условия контроля фертильности. Оральные контрацептивы рассматриваются не только как альтернатива аборту, но и как средство изменения установок репродуктивного поведения. Что здесь "телега" идет впереди "лошади" - совершенно очевидно, ибо именно распространенность аборта как средства регулирования фертильности мешает расширению рынка контрацептивов в России.

Конечно, рынок контрацептивов функционирует не в безвоздушном пространстве. Российские женщины, безусловно, нуждаются в современных средствах контрацепции. Об этом говорит более чем четырехкратный рост употребления гормональной контрацепции за последние пять лет (51). Но в условиях отсутствия контрацептивов отечественного производства существует опасность "контрацептивной зависимости", что в условиях лимита на финансирование (как показывает обсуждение Закона о федеральном бюджете на 1998 год) ставит под удар Федеральную Программу "Планирование семьи".

Американская исследовательница Кристин Люкер пишет, что решение о производстве таблеток, употребление которых не связано непосредственно с половым актом, а распределено по всему периоду репродуктивного цикла, было реализацией сознательной установки на разработку методов контрацепции, ориентированных именно на женщину, а не на мужчину (55). Это содействовало насильственному внедрению посредством технологии и клинической практики патриархатной идеологии и ценностных установок исключительной ответственности женщин за контрацепцию. В обществе, основанном на гендерном неравенстве, на подчинении одного пола другому, технология и наука выступают как превращенные формы гендерных отношений и служат целям утверждения этого неравенства.

Таким образом, планирование семьи и контрацепция в реальном социальном контексте не обязательно связаны с расширением для женщины возможности контролировать свою фертильность. В конкретных российских условиях они не только создают новые условия для репродуктивной свободы, но и несут с собой новые существенные ограничения ее. Объективно действуя в направлении уменьшения социальных последствий биологических различий мужчин и женщин, планирование семьи одновременно чрезвычайно выпукло акцентирует проблемы гендерного социально-экономического неравенства между ними в общемировом масштабе.

Система "Планирования семьи" после Каирской конференции по народонаселению и развитию (1994 г.) пытается реформироваться, открыто используя идеи гендерного равноправия в сфере репродукции, но пока этот процесс находится в самом начале. Требованием международного женского движения к системе планирования семьи было подчинить планирование семьи потребностям охраны здоровья женщин; прекратить борьбу с абортом, уравнять контрацепцию и аборт как способы регулирования рождаемости; переориентировать исследовательскую деятельность в создании контрацептивов новых поколений на потребности женщин; сделать контрацептивы максимально безопасными для здоровья, а также содействовать созданию новых средств контрацепции для мужчин, чтобы устранить перекос в ответственности за контрацепцию в сторону женщин (62). Пока этого, к сожалению, не произошло. На последних международных конференциях участницы женского движения указывали на необходимость, во-первых, заявить об опасности дискредитации решений Каирской конференции, а во-вторых, потребовали у мирового сообщества и международных финансовых организаций, контролирующих систему планирования семьи, предпринять дополнительные усилия по реформированию подходов к планированию семьи и реорганизации ее инфраструктуры (63).

Поэтому оценивая систему планирования семьи в России и Федеральную программу "Планирование семьи", нужно иметь в виду, насколько планирование семьи удовлетворяет интересам и потребностям женщин в нашей стране, т.е. способствует ли она реальному расширению возможностей женщин контролировать свою фертильность и как она сочетается с мерами по улучшению здоровья женщин. Именно с этих позиций следует рассматривать и процесс легализации контрацепции, и развитие системы планирования семьи.

3. СОЦИАЛЬНАЯ АДАПТАЦИЯ КОНТРАЦЕПЦИИ

В отношении к социальной адаптации контрацепции можно выделить три подхода:

а) подход, апеллирующий к независимости частной (интимной) жизни гражданина от государства. Правовая регламентация со стороны государства, с точки зрения этого подхода, неуместна;

б) подход с позиций "социальной необходимости" - как совокупность временных, вынужденных мер для решения определенных социальных проблем - например, высокого уровня рождаемости или необходимости обеспечить женщинам возможность участвовать на рынке труда; или сокращение числа абортов;

в) подход с позиции выравнивания возможностей женщин и мужчин и самоопределения личности независимо от принадлежности к тому или иному полу.

Только третий подход обеспечивает подлинную репродуктивную свободу для женщин, гарантирующую социальное равенство мужчин и женщин, и свободу от дискриминации по признаку пола. Только в этом контексте должна ставиться и решаться проблема контрацепции. Право на контрацепцию и аборт здесь выступают как право женщины не быть дискриминируемой, не быть средством "воспроизводства" человеческого материала, не быть "беременным телом" или, что тоже самое, как право на законодательную регламентацию своей жизни на "языке самоидентичности".

Политика равенства, признающая самоидентичность женщины (в том числе и беременность как потенциальную характеристику женской телесности), должна исходить и из признания равного значения безопасной контрацепции и безопасного аборта как альтернативных средств осуществления репродуктивного выбора.

Пока же ситуация такова: язык "равенства возможностей" в нашем обществе и на уровне государства понимается весьма односторонне. В дискуссиях по поводу контрацепции на первый план выходят крайние позиции. Либо право на репродуктивный выбор по тем или иным мотивам полностью исключается , либо сводится к узкому пониманию "планирования семьи" как использования методов оральной контрацепции. Оральная контрацепция при этом расценивается чуть ли не как идеальное средство решения всех проблем, связанных с репродуктивным поведением. Она-де способна и существенно улучшить показатели репродуктивного здоровья, и снизить число беременностей у несовершеннолетних, и смягчить последствия раннего сексуального взросления подростков.

Традиционная (односторонняя) ориентация системы здравоохранения на аборт как средство контроля фертильности начинает понемногу уступать более современным методам контроля фертильности. Уже несколько лет (начиная с 1994 года) действует Федеральная программа "Планирование семьи". За эти годы была создана материально -техническая база сети планирования семьи на федеральном и региональном уровнях. Действуют 114 центров планирования семьи в 81 территориальной единице. Разрабатываются и внедряются модели служб планирования семьи. Ведется подготовка кадров в медицинских учебных заведениях с участием иностранных специалистов. Созданы и активно действуют Российская ассоциация "Планирование семьи", Российское общество по контрацепции. Работа по внедрению и распространению методов контрацепции ведется также Российским Научным центром акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН, а также Российской медицинской академией последипломного образования.

Централизованно закупаются (у западных производителей) гормональные контрацептивы для бесплатного обеспечения подростков и женщин так называемых "групп риска".

Разработано и начинает работать информационное обеспечение программы. Помимо развития собственной информационной инфраструктуры, система планирования семьи использует каналы всероссийского радио ("Радио-1", "Маяк") и телевидения ("Останкино", ВГТРК), а также частные радио и телеканалы ("Надежда", "Эхо Москвы", НТВ).

Тем не менее система планирования семьи еще не в полной мере направлена на предоставление женщинам более широкого спектра средств контроля фертильности. Так, в настоящее время разработаны, производятся и успешно применяются оральные контрацептивы для мужчин. Такой опыт накоплен, в частности, в ФРГ. Однако наши специалисты предпочитают действовать традиционными для мировой практики распространения контрацептивов способами. Планирование семьи в России слабо связано с системой охраны здоровья женщин. Зачастую закупаемые и распределяемые в рамках программы ОМС контрацептивы невысокого качества. Известно, что один и тот же контрацептив - например, широко распространенный у нас "Марвелон", - изготовленный в Европе и изготовленный в Индии существенно различаются по качеству. Как и следовало ожидать, на наш рынок попадают в основном индийские контрацептивы или же изготовленные в других неевропейских странах. По причине более дешевой цены используются контрацептивы прежних поколений, однофазовые. Характерно, что врачи, получая информацию об оральных контрацептивах, инструктируются в том духе, что существенных различий в степени риска от их применения для здоровья женщины нет, хотя известно, что это не так.

В аптеках контрацептивы продаются без рецептов, и женщины экспериментируют с их применением по своему усмотрению, часто не подозревая об имеющихся побочных действиях. Часто распространением контрацептивов занимаются люди, не имеющие специальной подготовки, которые действуют по заданию фирм-производителей. Иногда инструкции, которые они получают от представителей производителя, сводятся к тому, чтобы ни при каких обстоятельствах не брать на себя ответственность за сделанный женщиной выбор того или иного препарата. Они обязаны только предоставить информацию о препарате, конечный же выбор принадлежит женщине. Это делается для того, чтобы снять с изготовителя ответственность за возможные последствия применения препарата.

Стоит ли удивляться, что информированность женщин о средствах контрацепции - самая поверхностная. В условиях, когда стандарт употребления оральной контрацепции отсутствует, назначение контрацептивов врачами производится "на глазок", без предварительного обследования, а доступ к ним практически не ограничен, следует ожидать самых пагубных последствий "планирования семьи" для здоровья женщин. Все это дискредитирует в глазах сотен тысяч женщин не только оральную контрацепцию, но и саму идею предотвращения нежелательной беременности.

Мы хотим быть понятыми верно: контрацепция и система планирования семьи нужны женщинам, нужны подросткам. Они существенно расширяют возможности их репродуктивного выбора, служат сохранению здоровья. Но состояние планирования семьи в России пока находится на низком уровне. А качество оказываемых услуг и пагубная нацеленность на "искоренение аборта", отрыв системы планирования услуг от задач охраны здоровья женщин нуждаются в решительных преобразованиях. В значительной степени это определяется характером правового регулирования контрацепции и доступа к ней.

4. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ ПО ПОВОДУ КОНТРАЦЕПЦИИ И ПЛАНИРОВАНИЯ СЕМЬИ

Основным законодательным актом, регулирующим право на контрацепцию и доступ к услугам планирования семьи в России, являются "Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан" . Раздел V. Права отдельных групп населения в области охраны здоровья.

Статья 22. Права семьи.

Каждый гражданин имеет право по медицинским показаниям на бесплатные консультации по вопросам планирования семьи, наличия социально значимых заболеваний и заболеваний, представляющих опасность для окружающих, по медико-психологическим аспектам семейно-брачных отношений, а также на медико-генетические, другие консультации и обследования в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения с целью предупреждения возможности наследственных заболеваний у потомства.

Характерен контекст обеспечения граждан правом на доступ к контрацепции и планированию семьи. Во-первых, он (или она) получает это право то ли как член семьи, то ли для целей создания семьи или обеспечения ее здоровья. Если учесть, что в корпусе российского законодательства (даже в Семейном Кодексе), слава богу, не устанавливается правосубъектность семьи, то название статьи "Права семьи" выглядит загадочно. На самом деле, правом на доступ к контрацепции и службам планирования семьи должен обладать гражданин непосредственно, независимо от своего семейного положения. В противном случае создаются возможности дискриминации женщин и мужчин в зависимости от их семейного положения.

Если внимательно вчитаться в текст Статьи, то становится очевидным, что право на контрацепцию Закон ограничивает медицинскими показаниями, подобно тому как в некоторых странах существует связанное с медицинскими показаниями законодательное ограничение аборта. Это означает, что если следовать букве Закона, то деятельность Министерства здравоохранения РФ, Российской Ассоциации "Планирование семьи" и других организаций незаконна. Кроме того, граждане не имеют права претендовать на бесплатные услуги по планированию семьи, если они не связаны с состоянием их здоровья.

Закон не содержит определения правового статуса и условий функционирования служб планирования семьи. Это значит, что действующие в России центры планирования семьи и аналогичные службы также существуют как бы вне закона. Единственным основанием их существования являются нормативные акты Министерства здравоохранения, что делает затруднительным контроль за их деятельностью со стороны граждан, особенно в случае необходимости обжаловать их деятельность и качество предоставляемых услуг и информации в суде. Вне правового регулирования остаются и вопросы, связанные с необходимостью и порядком получения лицензии на оказание услуг по контрацепции и планированию семьи, предлагаемых для этого средств, методик и медицинских препаратов, а также подготовки специалистов.

Не регламентируется законом и контроль за качеством предлагаемых гражданам методов и средств контрацепции. В настоящее время граждане могут воспользоваться в случае необходимости только Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей".

Статья 5. Право потребителей на безопасность товаров (работ, услуг).

1. Потребитель имеет право на то, чтобы товары (работы, услуги) при обычных условиях их использования, при их хранении и транспортировке были безопасны для его жизни, здоровья, окружающей среды, а также не причиняли вреда его имуществу.

... По отдельным группам товаров (видам работ, услуг) указанные требования устанавливаются законодательными актами Российской Федерации.

В случае, если отсутствуют стандарты, содержащие обязательные требования, предъявляемые к товарам (работам, услугам), использование которых может причинить вред жизни, здоровью потребителей, окружающей среде, а также имуществу граждан, соответствующие органы государственного управления обязаны незамедлительно обеспечить разработку и введение в действие таких стандартов, а при необходимости приостановить реализацию товаров (выполнение работ, оказание услуг) изготовителем (исполнителем, продавцом).

Можно также воспользоваться следующими статьями этого Закона:

Статья 6. Право потребителя на информацию; Статья 10. Ответственность за ненадлежащую информацию; Статья 11. Ответственность продавцов (изготовителей, исполнителей); Статья 12. Имущественная ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков товара (работы, услуги); Статья 13. Возмещение морального вреда.

Хотя к оказанию услуг по контрацепции и службам планирования семьи этот Закон не имеет непосредственного отношения, но тем не менее он дает возможность судебной защиты, посредством предъявления иска, причем, потребители Статьей16 освобождаются от уплаты государственной пошлины по искам, связанным с нарушением их прав.

Тем не менее потребность в законодательном регулировании права граждан на контрацепцию и деятельности служб планирования семьи более чем необходима.

Отдельная статья "Основ законодательства об охране здоровья граждан" посвящена стерилизации.

Статья 37. Медицинская стерилизация.

Медицинская стерилизация как специальное вмешательство с целью лишения человека способности к воспроизводству потомства или как метод контрацепции может быть проведена только по письменному заявлению гражданина не моложе 35 лет или имеющего не менее двух детей, также при наличии медицинских показаний и согласии гражданина - независимо от возраста и наличия детей.

Медицинская стерилизация проводится в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения, получивших лицензию на указанный вид деятельности.

Незаконное проведение медицинской стерилизации влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

 Нужно отметить, что законодательное определение стерилизации как метода контрацепции было впервые осуществлено в этом законе. Поскольку практика использования стерилизации как метода контрацепции в России пока невелика, мы предпочтем воздержаться от комментирования этой статьи. Опыт других стран показывает, что во многом эффективность стерилизации как метода контрацепции зависит от технологии ее проведения. В частности, будет ли стерилизация обратимой или же грозит окончательной потерей фертильности. Характерно также, что к стерилизации прибегают, как правило, самые бедные, социально уязвимые группы женщин и мужчин. Например, в США, где стерилизация является наиболее распространенным методом контрацепции (39,2%), ею пользуются преимущественно цветные женщины (65).

РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Принять закон, регулирующий право граждан на контрацепцию и доступ к службам планирования семьи.

2. Правительству Российской Федерации, Министерству здравоохранения пересмотреть Федеральную программу "Планирование семьи" с тем, чтобы ориентировать ее на потребности женщин, с целью выравнивания возможностей женщин и мужчин в осуществлении репродуктивного выбора.

3. Комиссии по делам женщин, семьи и демографической политике при Президенте Российской Федерации организовать общественную экспертизу положения дел в системе планирования семьи в Российской Федерации.

IV. РЕПРОДУКТИВНОЕ ЗДОРОВЬЕ

Понятие "репродуктивное здоровье" получило распространение в мире в 1980-х годах и своим содержанием тесно связано с правом женщин и мужчин на охрану здоровья, в сфере репродуктивной системы, и здоровый образ жизни. По принятому ВОЗ определению, "репродуктивное здоровье это состояние физического, духовного и социального благосостояния, а не просто отсутствие заболевания или немощи во всем, что касается репродуктивной системы организма и ее нормального функционирования (66).

В этом свете репродуктивное здоровье включает в себя:

  • - безопасное и эффективное предохранение от нежелательной беременности;
  • - безопасное прерывание беременности;
  • - возможность доступа и выбор безопасных для здоровья методов и средств контрацепции;
  • - безопасная беременность и уход до родов, в период родов и после родов;
  • - лечение бесплодия;
  • - лечение заболеваний репродуктивной сферы;
  • - лечение заболеваний, передающихся половым путем (100).

Состояние в сфере репродуктивного здоровья мужчин и женщин в России, а также проблемы законодательного регулирования прав граждан на охрану репродуктивного здоровья, таким образом, уже в значительной части рассматривалось нами.

В целом, справедливым будет заключение, что и состояние репродуктивного здоровья женщин и мужчин, и условия получения медицинской помощи, а также возможность доступа к ней за последние годы резко ухудшились.

По данным Госкомстата (1995 год), среди женщин зарегистрировано больных с впервые установленным диагнозом (на 100 000 женщин):

- злокачественные новообразования - 262,6. Что на 15,7 больше, чем в 1990 г. Число заболеваний раком молочной железы возросло на 8,4 , раком матки - на 1,7, раком яичника на 1,1. Огромен рост числа женщин, у которых впервые установлен сифилис. - Если в 1990 году число женщин с этим диагнозом составляло 8,7 , то в 1995 году - 166,5!

- Эрозия и экропион шейки матки установлены у каждых 645 женщин , и хотя статистика показывает здесь некоторое сокращение числа заболевших, это говорит только о том, что женщины реже стали обращаться к врачу по причинам сокращения доступа к службам охраны здоровья и фактической ликвидации института профилактических осмотров.

- У 305,7 женщин было зарегистрировано расстройство менструаций, у 52 - бесплодие и у 1839, 6 - осложнения беременности, родов и послеродового периода (51).

Состояние репродуктивного здоровья мужчин, видимо, не лучше. Специалисты говорят о росте заболеваемости простатитом, от которого страдают, по разным оценкам, от 25% до трети мужчин детородного возраста. По данным врачей Военно-медицинской Академии, примерно половина из обследованных ими мужчин, признанных в свое время годными к несению военной службы и служащих в армии страдает теми или иными заболеваниями репродуктивной системы. Около трети мужчин страдают бесплодием. Проблема отягчается еще и тем, что в России нет специальной - андрологической - службы охраны репродуктивного здоровья мужчин, специалисты-андрологи буквально на вес золота. И в ближайшие годы трудно ожидать, что положение существенно изменится. (Передача радиостанции "Резонанс" 12 декабря 1997 г.) (27).

На состояние репродуктивного здоровья женщин и мужчин большое негативное влияние оказывает экологическая обстановка - последствия чернобыльской катастрофы, загрязнение природной среды отходами промышленного производства и т.д. Между тем исследования в этой сфере ведутся в очень ограниченном объеме, и большей частью на средства грантов, полученных из зарубежных источников.

В целом система охраны репродуктивного здоровья ориентирована прежде всего на оказание помощи женщинам детородного возраста, и преимущественно в период беременности и родов, а также после родов. Вне поля ее охвата оказываются девочки и мальчики, а также подростки, равно как мужчины и женщины позднего репродуктивного и пожилого возраста. Как отмечает О.Г.Фролова, женщины в возрасте 35-44 лет составляют 29% от числа женщин репродуктивного возраста России. Они осуществляют активную профессиональную деятельность, растят детей и ведут активную сексуальную жизнь. Между тем состояние их репродуктивного здоровья внушает тревогу. При проведенном под ее руководством выборочном обследовании 1000 женщин у 2/3 пациенток были обнаружены хронические заболевания сердечно-сосудистой системы, мочевыделительной системы и пищеварения - и все это на фоне гинекологических заболеваний. "Гинекологическая заболеваемость высокая - колеблется от 45 до 65% по данным разных авторов. Среди заболеваний первое место занимают воспалительные заболевания (50-55%), далее - миомы матки, опущение половых органов, нарушении менструального цикла. Около 10% из гинекологических больных этого возраста перенесли оперативное вмешательство на половых органах" (27).

Женщины старше 49 лет намного чаще других возрастных групп страдают от онкологических заболеваний половых органов, а также болезнями системы кровообращения, которые также во многом инициированы состоянием репродуктивной системы. Совсем недавно в России начали рассматривать как болезнь остеопороз, от которого страдает до 3/4 женщин пожилого возраста, а, может быть и больше. Врачи редко оказывают квалифицированную помощь в лечении остеопороза, поскольку мало знают о природе этого заболевания и методах лечения. Равным образом, женщины редко обращаются к врачам по поводу климактерического синдрома, и многие переживают его как "естественное состояние" старения женского организма, используя главным образом традиционные "народные" методы для облегчения своего состояния. Многие из них, как явствует из интервью, полученных нами, боятся климакса и имеют о нем очень смутные представления. Ситуация с состоянием здоровья пожилых женщин такова: как правило, женщины этого возраста чаще других оказывают помощь в уходе за своими близкими - мужьями, детьми, внуками. Когда же возникают ситуации, что в лечебной помощи нуждаются они сами, они не получают ее или получают в гораздо меньшем объеме. Согласно данным, исследователей "по городскому населению, пожилые люди составляют до 40% среди обращающихся за медицинской помощью в поликлиники, около 60% - за оказанием помощи на дому, 70% - среди лечащихся в стационаре" (13). А ведь большинство из них женщины. И очень часто им отказывают в госпитализации, в вызове "Скорой помощи", качественном лечении. У этой группы женщин в гораздо меньшей степени есть возможность воспользоваться платными медицинскими услугами, а также услугами по уходу во время болезни. Ситуация не только не находит своего решения на государственном уровне, но просто игнорируется. А ведь здесь мы имеем дело с дискриминацией граждан сразу по двум признакам - по признаку пола и по возрасту, а также нарушением конституционного права на охрану здоровья.

Наконец, следует сказать еще об одном факторе, определяющем неблагополучие в сфере репродуктивного здоровья граждан России. Это высокий уровень заболеваемости у подростков - мальчиков и девочек. Рост сексуальной активности подростков, снижение возраста начала половой жизни не только способствовали росту подростковых беременностей и родов, но и существенно повлияли на уровень здоровья многих мальчиков и девочек. По данным исследователей, уровень материнской смертности у девочек 13-15 лет в четыре раза превышает уровень смертности у 15-19-летних. Практически каждая 14-17-летняя девочка, ведущая половую жизнь, по наблюдениям врачей, страдает эрозией шейки матки (интервью с врачом-гинекологом Е.А.Малышевой г.Рыбинск, 17 июня 1997 г.). У подростков обоего пола самая высокая степень риска заболеваний, передаваемых половым путем. Особенно высок этот риск у девочек, поскольку многие мужчины более старших возрастов ищут половых контактов с девочками, мотивируя это более низкой возможностью подвергнуться заражению инфекцией, передаваемой половым путем или ВИЧ. Как отмечает Г.Фридман, "эти проблемы являются не только биомедицинскими, они также серьезно препятствуют социальному развитию личности, мешают ответственному материнству и отцовству, отрицательно влияя тем самым на здоровье будущего поколения..." (68).

Министерство здравоохранения разрабатывает систему мер по отношению к тревожному положению в состоянии здоровья подростков, но осуществляется это крайне медленно. Из-за отсутствия средств медицинская помощь подросткам оказывается не просто в недостаточном объеме, но катастрофически не успевает за ростом заболеваемости, прежде всего инфекционной. Впору уже констатировать развитие эпидемии сифилиса, хламидиоза и других инфекционных заболеваний у подростков. Нужна как минимум федеральная программа, включающая специальное финансирование оказания медицинской помощи и профилактических мер, включая половое санитарно-гигиеническое просвещение, а также подготовку специалистов. Пока же в основном ведутся жаркие баталии между сторонниками полового воспитания в школах и противниками, проводятся парламентские слушания, круглые столы, собираются подписи "за" и "против". И если дело только этим и ограничится, завтра у нас не будет здоровых матерей и отцов.

Количество и качество специалистов по охране репродуктивного здоровья также нуждается в увеличении по причине крайней недостаточности, а в ряде случаев - как например, в андрологии или детской гинекологии - практически полного отсутствия. Хорошо уже, что пока удается удерживать уровень, достигнутый в 1985 году, - 4,8-4,7 на 10 000 женщин. Однако заметно снизилась численность среднего медицинского персонала, прежде всего медсестер и акушерок - с 23,5 на 10 000 женщин в 1985 году до 14,2 - в 1995. Число коек для гинекологических больных, а также число женских и детских консультаций уменьшилось не намного (69).

Однако общественность постоянно будоражат слухи о грядущих реформах в сфере оказания медицинских услуг в лечении заболеваний репродуктивной системы. Говорят о планах ликвидации женских и детских консультаций, о замене их "семейными докторами", о выведении родов из Базовой программы обязательного медицинского страхования и так далее. И каждый раз оказывается, что такие вопросы действительно обсуждаются на самом высоком правительственном уровне и только благодаря энергичным усилиям отдельных должностных лиц и депутатов таких как, например, Председатель Комиссии по делам женщин, семьи и демографической политики при Президенте Российской Федерации Е.Ф.Лахова, других женщин-руководителей удается предотвратить их осуществление.

Это показывает, насколько важно женской общественности, женским неправительственным организациям внимательно следить за политическими процессами в сфере принятия решений по вопросам здоровья. Насколько важно повысить уровень и степень участия женщин в принятии этих решений, а также в их законодательном обеспечении.

1. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОХРАНЫ РЕПРОДУКТИВНОГО ЗДОРОВЬЯ

Право на охрану здоровья защищается Конституцией Российской Федерации .

Глава 2. Права и свободы человека и гражданина - Статья 41.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Правововое регулирование прав граждан на охрану репродуктивного здоровья также отражено в Конституции . Статья 19, пункт 2 :

Мужчина и женщина имеют равные права и равные возможности для их реализации.

Конкретно права граждан на охрану здоровья и на доступ в медицинские учреждения регулируются "Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан". Подход законодателя к охране здоровья исходит из признания приоритета прав и свобод человека и гражданина в области охраны здоровья. В Разделе I Общих положений "Основ законодательства" содержится определение юридического статуса охраны здоровья:

Статья 1. Охрана здоровья граждан.

Охрана здоровья граждан -это совокупность мер политического, экономического, правового, социального, культурного, научного, медицинского, санитарно-гигиенического и противоэпидемического характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случаях утраты здоровья.

Государство гарантирует охрану здоровья каждого человека в соответствии с Конституцией Российской Федерации и иными законодательными актами Российской Федерации, Конституциями и иными законодательными актами республик в составе Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

Определение охраны здоровья в "Основах законодательства Российской Федерации", как видим, соответствует духу и букве подхода мирового сообщества и определениям здоровья (в том числе и репродуктивного здоровья), данным ВОЗ.

Весьма продуктивным является подход законодателя и к определению принципов охраны здоровья:

Статья 2. Основные принципы охраны здоровья граждан.

Основными принципами охраны здоровья граждан являются:

1) соблюдение прав человека и гражданина в области охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий;

2) приоритет профилактических мер в области охраны здоровья;

3) доступность медико-социальной помощи;

4) социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья;

5) ответственность органов государственной власти и управления предприятий, учреждений и организаций независимо от формы собственности, должностных лиц за обеспечение прав граждан в области охраны здоровья.

Раздел IV "Основ законодательства РФ" Права граждан в области охраны здоровья. В нем раскрывается содержание прав граждан на охрану здоровья:

Статья 20. Право граждан на медико-социальную помощь.

Граждане имеют право на бесплатную медицинскую помощь в государственной и муниципальной системах здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации, республик в составе Российской Федерации, .и правовыми актами автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга.

Гарантированный объем бесплатной медицинской помощи гражданам обеспечивается в соответствии с программами обязательного медицинского страхования.

Нам уже приходилось говорить о противоречиях между законодательством об охране здоровья граждан и законом о медицинском страховании. Поэтому здесь мы больше не будем касаться вопросов финансирования охраны здоровья граждан. Но есть одна проблема, связанная с медицинским страхованием и финансированием деятельности медицинских учреждений, которая в настоящее время стоит очень остро - это контроль за качеством оказываемых услуг. Пока в России нет государственной системы контроля за качеством услуг в сфере здравоохранения. Качество услуг контролируется органами управления системой здравоохранения, но в отсутствие общепринятых и научно обоснованных стандартов контроль этот малоэффективен и не поспевает за потребностями жизни. Например, совершенно очевидно, что характер и объем медицинских услуг в подростковой гинекологической службе существенно отличается от аналогичных услуг, оказываемых взрослым женщинам. Стандартный же подход не учитывает специфику работы подросткового гинеколога - отсюда делаются "оргвыводы" и принимаются административные решения, в результате которых действенность медицинской помощи снижается.

Качество услуг имеет непосредственное отношение и к разработке Базовой программы обязательного медицинского страхования, которая на основе научно обоснованных стандартов и федерального классификатора медицинских услуг может быть существенно расширена и переработана с учетом возрастающих потребностей женщин и мужчин в сфере охраны репродуктивного здоровья. Предоставленное медицинским учреждениям право оказывать услуги на коммерческой основе ни в коей мере не должно ущемлять прав граждан на бесплатную медицинскую помощь в связи с заболеваниями репродуктивной системы, а также на их профилактику. Контроль за качеством призван ликвидировать случаи неправомерного использования личных средств граждан при оказании медицинских услуг, обеспечиваемых Базовой программой. Наконец, контроль за качеством оказываемых услуг мог бы решить проблемы закупки оборудования, лекарственных средств и расходования средств из бюджета и ОМС.

РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Повысить контроль за исполнением действующего законодательства, используя ресурсы женских неправительственных организаций, научной общественности и профессионального сообщества работников сферы здравоохранения.

2. Министерству здравоохранения разработать меры по внедрению системы контроля за качеством оказываемых услуг в сфере репродуктивного здравоохранения, покрываемых обязательным медицинским страхованием.

3. Создать и внедрить Федеральную программу охраны репродуктивного здоровья подростков, обеспечив подготовку кадров для оказания медицинской помощи, профилактических мероприятий и в половом санитарно-гигиеническом просвещении.

V. ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Shuler M.A., Thomas D.Q (Eds) Women's Human Rights Step by step. A practical Guide to Using International Human Rights Law and Mechanisms to Defend Women's Human Rights. - Women, Law & Development, 1997, pp. 2-6.

2. Конституция Российской Федерации.

3. Promoting Reproductive Rights: A Global Mandate. - NY, 1997, pp.14-17.

4. Action for the21st Century Reproductive Health & Rights for All. Summary report of recommended actions on reproductive health and rights of the Cairo ICPD Programme of Action, September 1994. - NY, 1994, pp.10-11.

5. Кашанина Т.В., Кашанин А.В. Основы российского права. М.,1997, с.403.

6. Хасбулатова О. Опыт и традиции женского движения в России. - Иваново, 1994.

7. Сангер М. Женщина и новое поколение. Феминизм: проза, мемуары, письма. - М., 1992, с.435.

8. Попов А.А. Демонополизация политики планирова ния семьи в России. - Семья в России, 1995, № 3-4, с.113.

9. Eisenstein Z.R. The Female Body and the Law. - University of California Press, 1988, pp. 42-51.

10. Женщины и гендерные проблемы в странах с переходной экономикой: взгляд ЮНИСЕФ - NY 1995, сс.34-35.

11. Zande van der A. Seven Million Abortions, Seven Million Personal Problems. The issue of reproductive rights in Russia. - VENA Jounrnal, vol.7 Number 1, June 1995, p.26,27.

12. Попов А.А. Краткая история аборта и демографичес кой политики в России. - Планирование семьи в Европе, 1994, №1, с.5.

13. Веселкова И.Н. Демографические факторы здоровья семьи. - В: Семья, гендер и культура. Материалы международных конференций 1994 И 1995 гг. - Под ред. В.А.Тишкова. М., 1997, с.91.

14. Гребешева И.И., Камсюк Л.Г., Алесинна И.Л. Аборт глазами женщины. - В: Право на репродуктивный выбор. Безопасный аборт и контрацепция. Материалы третьей российской конференции по планированию семьи. М.,1996, с.36.

15. Положение женщин в Российской Федерации. Информационный материал Государственной Думы Российской Федерации. М., 1997, с.1.

16. Борисов В., Синельников А., Архангельский В. Аборты и планирование семьи в России: правовые и нравственные аспекты. Опрос экспертов. - "Вопросы статистики" , 1997, №3, с.77,78.

17. Попов А.А. Демонополизация политики планирова ния семьи в России. - Семья в России, 1995, № 3-4, с.113; а также: Серов В.Н., Мананникова О.В. Осложнения и материнская смертность при абортах. - В: Право на репродуктивный выбор. Безопасный аборт и контрацепция. Материалы третьей российской конференции по планирова нию семьи. М.,1996, с.20-22.

18. Ленченко Ю. О Каирской конференции по проблемам народонаселения. - "Дуэль", 1997, № 10(32).

19. Щипков А. Идеология смерти. Метаморфозы общественного сознания. -Независимая газета, 1994, 4 октября, с.8, а также: Хорев Б. Куда идут русские? - "Завтра" , 1997, №41(202), с.5.

20. Верда А. Младенцы, восходящие на Голгофу. - "Независимая газета", 1997, 12 августа, с.6.

21. Мелетий, Митрополий Никопольский . Аборты. М., 1993, сс.37-38.

22. Посадская А. Тенденции изменения законодательства в области социальной защиты материнства. -В: Женщина и социальная политика (гендерный аспект). - М.1992, сс.79-88.

23. Линева О.И., Михайлова Г.А. и др. Абортарий или клиника для производства абортов: реальность и перспекти вы. - В: Право на репродуктивный выбор. Безопасный аборт и контрацепция. Материалы третьей российской конференции по планированию семьи. М.,1996, с.68.

24. Крейнина Ю. Состояние репродуктивного здоровья женщин РФ на современном этапе. - В: Репродуктивные права граждан в России: реальность и ожидания. Материалы межрегионального семинара. М.,1996, сс.13-14.

25. Zande van der A. Seven Million Abortions, Seven Million Personal Problems. The issue of reproductive rights in Russia. - VENA Jounnal, vol.7 Number 1, June 1995, pp. 26, а также: Popov A. and David H.P. Russian Federation and USSR Successor States. - (To be published).

26. Осторожно: RU-486! - "Вестник Северо-Запада", 1996, №2.

27. Фролова О.Г. Проблема аборта и контрацепции у женщин групп социального риска.- В: "Право на репродуктивный выбор. Безопасный аборт и контрацепция. Материалы Третьей Российской конференции по планированию семьи", М., 1996, сс.59-60.

28. Лопатина Т. Современное состояние репродуктивной функции женщин г. Каменск-Шахтинска Ростовской области и ее перспективы. - В: Репродуктивные права граждан в России: реальность и ожидания. Материалы межрегионального семинара. М.,1996, с.22.

29. Репродуктивные права граждан в России: реальность и ожидания. Материалы межрегионального семинара. - М.,1996, сс. 35-36.

30. Баллаева Е.А. Что стоит за цифрами: репродуктивные права женщин в России и задачи женского движения. - В: Репродуктивные права граждан в России: реальность и ожидания. Материалы межрегионального семинара. - М.,1996, сс.7-11.

31. Харькова Т.В. Проблемы регулирования деторожде ния в городах России. -В: Семья, гендер, культура. Материалы международных конференций 1994 и 1995 гг. - Под ред. В.А.Тишкова. М.,1997, с.105.

32. Попов А.А. Аборты в России. - В: "Человек", 1995, №1, с.115.

33. Марфина Н.А. Некоторые аспекты репродуктивно го здоровья и вопросы планирования семьи. - В: Репродуктивные права граждан в России: реальность и ожидания. Материалы межрегионального семинара. М., 1996, с.27.

34. Репродуктивные права граждан в России: реальность и ожидания. Материалы межрегионального семинара. М., 1996, с.38.

35. См.: Мужчины и женщины г.Рыбинска глазами московских социологов. Материалы научно-практического семинара. М., 1998.

36. Бодрова В.В. Работа или семья: что важнее для современной женщины? - В: Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям "Валдай-96". М., 1997, с.99.

37. Таенкова И.О. Роль сексуального образования в профилактике нежелательной беременности и проблема выбора контрацепции у подростков. - В: "Право на репродуктивный выбор. Безопасный аборт и контрацепция. Материалы Третьей Российской конференции по планированию семьи", М., 1996, сс.51-55.

38. Брюхина Е.В., Будрица Л.Т. Медико-психологические проблемы беременности, родов и абортов у подростков. - "Планирование семьи", 1994, №4, с.18.

39. См.: Женщины России. Статистический сборник. М.,1995.

40. Новый Гражданский Кодекс Российской Федерации. Краткий научно-практический комментарий. - Под ред. Гапеева В.Н. и др. - Ростов на Дону, 1995, с.15.

41. Иванов В., Суворов А. Бюджетный федерализм. - "Независимая газета", 29 апреля 1997 г., с.4.

42. Уровень жизни населения России. М., 1996.

43. Крюкова А. "Панацея" в черном списке. - "Правда" , 22 января 1998 г.

44. О медицинском страховании граждан: сборник законодательных и нормативных документов по состоянию на июль 1997 года. М.,1997, с.11.

45. Самищенко С.С. Судебная медицина. М., 1996, сс.344-346.

46. Новый Гражданский Кодекс Российской Федерации. Краткий научно-практический комментарий. - Под ред. Гапеева В.Н. и др. - Ростов на Дону, 1995. - Аналогичное мнение высказывали в личных беседах с автором известные правоведы М.Н.Малеина и Л.Б.Максимович.

47. См.: Женщины России. Статистический сборник. М., 1995, а также: Положение женщин в Российской Федерации. Информационный материал Государственной Думы Российской Федерации. М., 1997.

48. Гундаров И.А., Матвеева С.В. Влияние социальных реформ в России на репродуктивную активность населения. - В: Материалы межрегионального семинара "Открытый диалог по репродуктивным правам". М., 1996. Электронная версия, с.24.

49. Бодрова В.В. Репродуктивное поведение населения в переходный период. Тенденции к депопуляции. - В: Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. М., 1994, №4.

50. Family Planning and Reproductive Health in CCEE/NIS. - UNFPA - WHO, 1995.

51. Уровень жизни населения России. М., 1996.

52. О вас и вашем теле. Книга о женщинах и для женщин. - Перевод с английского. М., 1995, с.348.

53. Тридцать стариков на одного младенца. - "Российская газета", 23 мая 1997 г.

54. Тэннэхилл Р. Секс в истории. М.,1995 - сс.378-389, а также: PETCHESKY R.P Abortion and Women's Choice. The State, Sexuality and Reproductive Freedom. Boston, 1990.

55. Petchesky R.P Abortion and Women's Choice. The State, Sexuality and Reproductive Freedom. Boston, 1990.

56. Fathalla M.F. Fertility Control Technology: Women-Centered Approach to Research. - In: Population Policy Reconsidered. Нealth, Empowerment, and Rights. - Ed. by Sen G., Germain A., Chen L.C., Harvard Univ.Press, 1994, p.224.

57. О социальном положении женщин России. - Госкомстат, 1997, с.2.

58. Russo N.F., Horn J.D. Unwanted Pregnancy and Its Resolution: Options, Implications. - In: Women. A Feminist Perspective, ed by Jo Freeman, London-Toronto, 1995, p.47.

59. STMERDING B. Anti-fertility Vacines. - 8-th International Women and Health Meeting, March 1997, Rio de Janeiro, p.12.

60. Luker K. Taking Chances: Abortion and the Decision Not to Contracept. Berkeley: University of California Press, 1975, p.123.

61. См.: Семья в современном европейском обществе. Под ред. М.С.Кашуба и О.А.Ганцкой. - М.,1996.

62. Germain A., Nowrojee S., Pyne H.H. Setting a New Agenda: Sexual and Reproductive Rights. - in: Population Policy Reconsidered. Health, Empowerment, and Rights. - Ed. by Sen G., Germain A., Chen L.C., Harvard Univ.Press, 1994, pp.28-42.

63. International Members Meeting. Women's Global Network for Reproductive Rights. 5-7 October, 1996, Amsterdam. A Report of discussions. - In: Women's Global Network for Reproductive Rights. Newsletter 55/56, July - December, 1996; Sanchez G.D. Perspectives from the 8th International Women and Health Meeting. 17-21 March, Rio de Janeiro. In: Women's Health Journal, 1997, №2, pp. 4-7.

64. Ваганов Н.Н.,Гаврилова Л.В., Такунов Ф.С. О ходе реализации программы "Планирование семьи" в Российской Федерации. - В: "Право на репродуктивный выбор. Безопасный аборт и контрацепция. Материалы Третьей Российской конференции по планированию семьи", М., 1996, с.15.

65. Women of the World. Formal Laws and Policies Affecting their Reproductive Lives. - The International Program. The Center for Reproductive Law & Policy, August 1995, p.34.

66. WHO/UNFPA/Мировой банк, Специальная программа исследований. Развитие и исследование проблем воспроизводства человечества, июнь 1993.

67. Комментированный терминологический справочник по новой гендерной концепции народонаселения. - СоставителиАппельманС.иРейсооФ.Vrouwenberaad Ontwikkelingssammenwerking. Декабрь 1994.

68. Глобальный взгляд на репродуктивное здоровье подростков - В:"Планирование семьи", 1994, №4, с.13.

69. Обязательства государств в области сексуальных и репродуктивных здоровья и прав для всех. Основные направления деятельности.- Family Care International, N.Y. 1995.