Издание подготовлено проектом "Гендерная экспертиза" Московского центра гендерных исследований в рамках программы "Женщины и развитие" Международного центра по исследованию женщин (Вашингтон) при содействии Агентства по международному развитию США.

Консультант по юридическим вопросам - Иванов И.В.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙ

1. ПОНЯТИЕ ПРАВА

2. ПОНЯТИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

3. ПРАВА ЧЕЛОВЕКА-ЖЕНЩИН ("WOMEN'S HUMAN RIGHTS")

II. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РФ О СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В КОНТЕКСТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

1. ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В НАЦИОНАЛЬНОМ И МЕЖДУНАРОДНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

2. ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВЫ СВОБОДЫ СЛОВА И СВОБОДЫ ВЫРАЖЕНИЯ МНЕНИЙ

3. СООТНОШЕНИЕ СВОБОДЫ СЛОВА И СВОБОДЫ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В КОНТЕКСТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

3.1. Понимание свободы слова. Свобода слова и цензура

3.2. Соотношение свободы слова и свободы СМИ. Доступ общественности к СМИ

3.3. Право на достоверную информацию. Информация и мнение (оценка)

3.4. Свобода и собственность. СМИ как бизнес

3.5. ТВ и радио. Проект закона о телевизионном вещании и радиовещании

3.6. Возможности правового регулирования Интернета и компьютерных СМИ

III. ГЕНДЕРНЫЙ АНАЛИЗ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О СМИ

1. ПОНЯТИЕ ГЕНДЕРА И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГЕНДЕРНОГО АНАЛИЗА

2. СВОБОДА СЛОВА И СТЕРЕОТИПНЫЙ ОБРАЗ ЖЕНЩИНЫ В СМИ. ПРОБЛЕМЫ ГЕНДЕРНОЙ ЦЕНЗУРЫ И ПРЕОДОЛЕНИЯ СЕКСИЗМА В ЯЗЫКЕ

2.1. Презентация Женщин В Российских СМИ

2.2. Образ женщин в СМИ

2.3. Доступ женщин к СМИ и представленность их как гендерной группы

3. ГЕНДЕРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕКЛАМЫ В СМИ

3.1. Гендерные стереотипы в рекламе.

3.2. Нарушение принципа равноправия в рекламе.

3.3. Сексуализация рекламы.

4. ПРОБЛЕМЫ ЭРОТИКИ И ПОРНОГРАФИИ В СМИ

4.1. Регулирование презентации сексуальных материалов в СМИ за рубежом

4.2. Опыт правового регулирования сексуальных материалов в СМИ в России

4.3. Законопроект о регулировании сексуальной продукции: два чтения в Думе

4.4. Презентация порнографии и насилия в отношении женщин в СМИ и права человека

4.5. Феминизм и порнография: за и против

4.6. Порнография как гендерная проблема

4.7. Юридическое определение порнографии

4.8. Новые пути законодательства

5. МЕРЫ ПО РАСШИРЕНИЮ ДОСТУПА ЖЕНЩИН К СМИ И ПО УСТРАНЕНИЮ СТЕРЕОТИПОВ: РЕКОМЕНДАЦИИ ООН

IV. ПРОБЛЕМА СОБЛЮДЕНИЯ СВОБОДЫ СЛОВА, ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ В СМИ

1. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРАВА ЛИЧНОСТИ (ПОСТАНОВКА ВОПРОСА)

2. СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СМИ

3. "ЧЕТВЕРТАЯ ВЛАСТЬ" И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СВОБОДОЙ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ ПРАВОВЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ СВОБОДОЙ СМИ

4. СВОБОДА СМИ: ДОБРОВОЛЬНОЕ САМООГРАНИЧЕНИЕ

5. НОВЫЙ КОММУНИТАРИЗМ И ГРАЖДАНСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

ПРИЛОЖЕНИЯ

 

ВВЕДЕНИЕ

Смысл понятия гендерная экспертиза определяют два входящих в него термина. Экспертиза (от латинского expertus - опытный) означает "исследование специалистом (экспертом) каких-либо вопросов, решение которых требует специальных познаний в области науки, техники, искусства" (III, 43, с.1545) . Что касается понятия гендера, то в научной литературе существует несколько подходов к его определению. В нашем исследовании мы будем использовать понятие гендера и как сложного социокультурного процесса продуцирования обществом различий в мужских и женских ролях, поведении, ментальных и эмоциональных характеристиках, и как его результат - социальный конструкт гендера (III, 62, с.153). Сущность гендерных различий в том, что они конституируют (утверждают) доминирование в обществе маскулинного и подавление феминного; гендерные роли определяют отношения мужчины и женщины через категории доминирования и власти. Гендер, таким образом, оказывается одним из базовых принципов социальной стратификации.

Следовательно, гендерная экспертиза законодательства - это анализ, основанный на гендерной методологии. Сущность гендерной методологии состоит не в простом описании разницы в статусах, ролях и иных аспектах жизни мужчин и женщин, но в анализе власти и доминирования, утверждаемых в обществе посредством гендерных ролей и отношений.

Гендерная методология по определению междисциплинарна: аккумулируя социологические, политологические, культурологические идеи, она трансформирует их в принципиально новый подход к анализу культуры и общества.

Сразу введу еще одно пояснение, без которого мне не избежать упреков в методологической некорректности. Довольно часто можно услышать упреки в том, что под гендерными исследованиями (гендерным анализом) фактически скрываются исследования женщин и "их проблем". Собственно говоря, и в данном тексте на первый взгляд под шапкой гендерных проблем СМИ речь идет о "проблемах женщин". Но дело в том, что эта точка зрения базируется на убеждении, что отличие гендерных ролей и стереотипизация женщины - это частная "женская" проблема. Если же посмотреть на этот вопрос с позиций гендерного анализа, то станет очевидным, что именно анализ "специфики" женщин и его отличий от очевидной маскулинной "нормы" и дает представление о том, как именно происходит конституирование и утверждение доминирования маскулинного и подавления феминного. На уровне общества это находит свое отражение в социальных (в том числе правовых) нормах. Как сказала доцент права Кыргызско-Российского славянского Университета Лейла Сыдыкова, "основной задачей гендерной экспертизы является введение принципа равноправия полов через разработку механизмов формирования гендерного равенства, выражающееся в равном паритетном представительстве, равном доступе к принятию решения и равной ответственности" (III, 29, с. 38)

Идея о необходимости проведения гендерной экспертизы законодательства стала формироваться в МЦГИ еще в 1992. Тогда группа ученых во главе с Анастасией Посадской, проанализировав социально-экономические последствия "гендерно-нейтрального" Закона об охране семьи, материнства, отцовства и детства, обнаружила, что его влияние на женщин и мужчин далеко от гендерной нейтральности (III, 38). Вероятно, впервые в России словосочетание "гендерная экспертиза законодательства" записано в Итоговом документе II Независимого женского Форума (III, 36). Экспертная работа и социальная активность сотрудниц МЦГИ привели к тому, что постепенно это слово было принято исследовательницами женской тематики, политологами и политиками.

В 1996 году появились два важных документа "Концепция законотворческой деятельности по обеспечению равных прав и равных возможностей мужчин и женщин", принятая Государственной Думой, и "Концепция улучшения положения женщин в Российской Федерации", утвержденная Постановлением Правительства РФ № 8. В частности, во втором документе в виде стратегической цели предлагаются "экспертиза законодательства РФ и разработка предложений по обеспечению соответствия законодательства РФ по правам женщин международным стандартам прав человека". Для этого, в частности, намечено:

- "разработать критерии и подходы к оценке дискриминации женщин;

- провести анализ действующего механизма за соблюдением Конвенции ООН о ликвидации всех форма дискриминации в отношении женщин и других международных правовых актов и законодательства РФ по правам женщин;

- обеспечить в полном объеме выполнение рекомендаций, содержащихся в Конвенции ООН о ликвидации дискриминации женщин, Декларации ООН об искоренении насилия в отношении женщин, соответствующих конвенций МОТ;

- наладить постоянную гендерную экспертизу правовых норм, регулирующих трудовые отношения, с целью исключения дискриминации по полу и возрасту" (II, 11).

Обращение к законодательству в области СМИ в данном проекте далеко не случайно. Средства информации выполняют в современном обществе чрезвычайно важную роль - интенсивно и образно воздействуя на массовое сознание, они в значительной степени формируют определенные социальные ценности и модели поведения. Однако в правовом обществе, которым Россия стремится стать, деятельность СМИ регулируется государством с помощью правовых норм. Необходимость гендерной экспертизы законодательства РФ о СМИ в виду всего вышесказанного очевидна.

Разумеется, я не претендую на полноту анализа всего законодательства о СМИ - в этой относительно молодой области уже принято несколько сотен различных правовых документов. Для того чтобы проделать полный анализ такого законодательства, потребуется гораздо больше времени и ресурсов. Экспертиза, представленная в этом тексте, в основном касается только федеральных законов в области СМИ и обсуждаемых Думой законопроектов. Я имею в виду Федеральные Законы "О средствах массовой информации", "О рекламе", "Об экономической поддержке районных (городских) газет", "О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания РФ" и два активно обсуждаемых Думой проекта Федеральных Законов - "О телевизионном вещании и радиовещании" и "Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в РФ" .

По причинам отсутствия ресурсов не было рассмотрено региональное законодательство.

Теоретико-методологическую основу экспертизы составили гендерный подход, теория прав человека и феминистская юриспруденция. Текст состоит из введения, четырех глав и заключения.

В первой главе дается определение основных понятий; во второй - законодательство о СМИ помещается в контекст прав человека, без которого невозможно проведение гендерной экспертизы; третья глава посвящена собственно гендерному анализу законодательства о СМИ и его социальному эффекту; четвертая - рассмотрению проблемы соблюдения свободы слова, прав человека и общественных интересов в СМИ. Анализ того или иного закона сопровождается анализом его социального эффекта - и поэтому в тексте довольно много цитат и примеров из деятельности СМИ. Заранее хочу сказать, что я не ставила своей целью юридический анализ законодательства. Законы являются правовым способом регулирования государством тех или иных социальных отношений (норм, практик, институтов); юридическая обоснованность того или иного закона, его сопряженность с другими законами, логичность, полнота и так далее - очень важны. Я делал это в той мере, в которой мне это было доступно. Однако все же это - задача для юристов. Я же - социальный философ гендерной ориентации. Именно поэтому мне интересно то, каковы социальные и гендерные последствия той или иной правовой нормы. В конце рассмотрения каждой темы предлагаются некоторые выводы и рекомендации

В Заключении сформулированы некоторые рекомендации. Разумеется, я не могу претендовать на открытие истины в последней инстанции. Не ставила я и задачи дать решение всех проблем правового регулирования СМИ. Моей целью было обратить внимание законодателей, юристов, работников СМИ и общественности на существующие в этой сфере проблемы и противоречия. Я была честна в своей работе и постаралась представить разные точки зрения на эти сложные проблемы - даже те, с которыми была совершенно не согласна.

Я выражаю искреннюю благодарность научному консультанту этого проекта - начальнику юридического отдела телекомпании "ТВ-центр" Игорю Вячеславовичу Иванову и руководителю Центра права и средств массовой информации Андрею Георгиевичу Рихтеру, без консультаций и публикаций которых многое в моей работе было бы недостижимо.

I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙ

1. ПОНЯТИЕ ПРАВА

Вначале необходимо дать определения основных понятий, которые будут использованы при анализе проблемы. Первое из таких понятий, это, несомненно, категория права.

Право - это совокупность устанавливаемых или санкционируемых государством общеобязательных правил поведения (норм), соблюдение которых обеспечивается мерами государственного воздействия, включая принуждение. Тесная связь с государством - основное отличие права от других нормативных систем (например, морали). В обществе значительная часть общественных отношений имеет характер правоотношений, участники которых выступают как носители юридических прав и обязанностей.

Различают следующие формы права:

  • обычное право

или "право обычая" формируется "исключительно на основе обычаев и соответствует такой форме политической организации социальных групп, при которой на первый план выдвигается единство и персонализация самого коллектива" (III, 40, с.187)

"Обычай - древнейшая форма хранения и передачи социального опыта (культуры) от поколения и поколению и от общества к индивиду. В социологии под обычаем понимаются исторически сложившиеся стереотипные способы поведения, которые представляют собой стандартизированные действия, совершаемые множеством людей и воспроизводимые в неизменном виде в течение длительного исторического периода" (III, 49, с. 454)

  • судебное

В широком смысле судебное право объединяет все способы образования общих правовых норм путем вынесения компетентным органом (или Властителем - вроде царя Соломона) конкретных решений по частным вопросам в связи с какой-либо конфликтной ситуацией... Роль судебного права изменялась по мере того, как общество смогло и научилось заранее разрабатывать общие, абстрактные нормы права - короче говоря, в той степени, в какой возрастали объем и значение законодательства. Одновременно функции судьи становились более специализированными и ограниченными и исполнялись в соответствии со сложной и точной процедурой. Суд все больше становился органом применения, а не создания правовых норм.

  • законодательное право

это юридическая норма, правило поведения, которая устанавливается заблаговременно, официальным образом, носит всеобщий характер, выражена формально и абстрактно в письменной форме и доведено до заинтересованных лиц с помощью опубликования. Она указывает точный образец должного поведения и определяет последствия его несоблюдения. Точность и фиксированность законодательной нормы обеспечивает надежность юридических отношений.

Как показывают многие исследования в области социологии права, практически невозможно установить прямые причинно-следственные отношения между правовыми положениями и индивидуальным поведением. Этот вывод представляется естественным, если учесть, что право, понимаемое как система юридических норм, представляет собой важный, но далеко не единственный регулятор социального поведения. Параллельно с правом человеческая деятельность регулируется всей совокупностью социальных норм и институтов, которые в одних случаях совпадают с юридическими нормами, а в других - могут противоречить им.

В этом контексте вполне правомерно было бы поставить вопрос о статусе права в обществе, т.е. о соотношении системы юридических норм с другими типами регуляторов социального поведения, важнейшими из которых является обычай (традиция) и социальные интересы. В некоторых обществах и в некоторых ситуациях возможны сильные противоречия между законодательным правом и правом обычая; люди не хотят подчиняться законодательству в обыденной жизни, а следуют "обычаю" - и для нас особенно важно подчеркнуть, что чаще это случается в области прав человека.

Естественно, что особенно интересен для нас опыт России. В нашей стране вплоть до последнего времени господствовал принцип верховенства власти по отношению к личности (при этом было совершенно неважно, что именно понималось под властью: царь, абсолютистское государство, конституционная монархия или государство диктатуры пролетариата). Либеральные идеи свободы и прав человека, всеобщего равенства и справедливости, получившие развитие в Европе со времен буржуазных революций, не были приняты в России фактически вплоть до начала реформ 90-х годов.

При этом в 70-80-е гг. советское правительство подписывало многие международные документы по правам человека, но они не соблюдались в реальной практике, не публиковались в широкой печати - и вследствие этого не были известны государственным чиновникам и населению. Правозащитная деятельность называлась диссидентством и каралась лишением свободы. Иными словами, государство само решало, какие из прав человека оно дарует своим гражданам (по Конституции), какие - соблюдает, а за какие - и наказывает. Такая практика порождала конформистское сознание и поведение населения. Кроме того, понятие прав и свобод человека оказывалось для граждан России совершенно не вписанным в их реальную жизнь и сознание.

В период "гласности и перестройки" благодаря открытию границ, распространению информации, признанию правозащитного движения, возникновению женских организаций тема прав человека становится одной из признанных социальных проблем. Становится очевидным, что соблюдение прав человека немыслимо без создания новой правовой системы.

Однако процесс создания новой правовой системы в России оказался не таким легким, как казалось вначале. Объяснений этого немало. С одной стороны, иллюзии первых лет реформ, когда для построения правового общества казалось достаточным приблизить законодательную базу к западным образцам, уступили место более реалистичным представлениям о преобразующей роли законов. Выявилась весьма ограниченная эффективность прямых заимствований и использования западных моделей правовой системы, что в немалой степени обусловлено своеобразием российского социально-экономического и социокультурного контекста.

С другой, немалую роль играет факт, что до сих пор не отработан механизм реализации законов, причем одной из причин этого было убеждение российских реформаторов в саморегулирующемся характере рыночной экономики, распространяющемся также и на социальные процессы. Кроме того, как отмечает профессор права Е.А.Лукашева: "В последние годы произошло ослабление государственности, а это - движение в сторону, противоположную обществу, основанному на праве" (III, 35, с.83). Необходимо реформирование государственной системы с точки зрения соотнесения и соблюдения интересов личности и государства, а не "отмена" государства вообще.

2. ПОНЯТИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Основные фундаментальные права и свободы человека охватывают личную, политическую, социальную, экономическую и культурную сферы. Концепция прав человека, идущая от философии Просвещения, претерпела за прошедшие века значительное развитие. Сегодня в теории прав человека различают:

а) естественные неотъемлемые права и свободы человека, которые развивались в доктринах Руссо, Локка, французской и американской конституциях, а сегодня отражены в преамбуле Всеобщей декларации прав человека; они связаны с нравственными принципами и категориями свободы, справедливости, равенства, достоинства и счастья;

б) основные права человека - это те его естественные права, которые закреплены в конституционных правах и свободах (то есть законодательно регламентированы) и обеспечены системой гарантий и механизмов защиты. В развитых странах существуют следующие механизмы защиты - конституционный, судебный, административный, институт уполномоченного по правам человека (Ombudsman), парламентский контроль.

Универсальные международные стандарты в области прав человека отражены в ряде актов ("Всеобщая Декларация прав человека", "Международный Билль о правах человека", "Международный Пакт о гражданских и политических правах", "Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах", "Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод", "Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин" и др.). Эти документы определяют ту планку, ниже которой государство не может опускаться. Иными словами, под основными правами человека понимаются права, содержащиеся в конституции государства и международно-правовых документах по правам человека.

В международной практике общепризнанным принципом является приоритет международного права в области прав человека по отношению к внутригосударственному. Это означает, что если какое-либо из основных прав человека не вошло в конституцию государства, то оно должно быть признано в данном государстве независимо от его конституционного закрепления.

3. ПРАВА ЧЕЛОВЕКА-ЖЕНЩИН ("WOMEN'S HUMAN RIGHTS")

В международных документах признается, что развитие правовых норм, гарантирующих женщинам предоставление основных прав и свобод человека - необходимый, но недостаточный шаг для преодоления их дискриминации. В социологии права существует много доказательств того, что эффективность права в изменении шаблонов поведения не находится в полной зависимости ни от той степени, в которой оно соответствует господствующим в обществе установкам, ни от строгости санкций, применяемых для проведения норм права в жизнь. Дело в том, что общество представляет собой не однородное собрание индивидов, а сложную сеть разнообразных интересов, убеждений и шаблонов поведения. То, что одному из секторов общества представляется необходимым условием эффективного и нравственного функционирования общности, является в глазах других секторов незаконным и обременительным требованием (это впрямую относится к правам человека-женщины). Именно в этой сфере так называемое право обычая часто противоречит законодательному праву.

Права человека женщин ("Women's human rights") относятся к так называемым коллективным правам или третьему поколению прав человека.

К первому поколению прав человека относятся традиционные либеральные ценности - право на свободу мысли, совести и религии, право на жизнь, свободу и безопасность личности и так далее. Это права, реализующие так называемую негативную свободу и обязывающие государство воздерживаться от вмешательства в сферы, регулируемые этими правами.

Вторым поколением (или позитивными правами) называют те социальные, экономические и культурные права (право на труд и свободный выбор работы, на социальное обеспечение, на образование и т.д.), для реализации которых необходимо вмешательство государства (нормативное их определение, создание социальных программ и гарантий и так далее).

Третье поколение - это так называемые коллективные права, которые могут осуществляться не отдельным человеком, а коллективом, общностью, нацией - право на мир, на самоопределение, на здоровую окружающую среду, на свободу от дискриминации по половому, национальному или возрастному принципу. При принятии "Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин" обсуждался вопрос о том, почему для защиты прав женщин недостаточно Международного Билля о правах человека.

Создание дополнительных средств защиты прав человека женщин признано международным сообществом необходимым потому, что факт принадлежности женщин к "человечеству" оказался недостаточным для обеспечения им защиты своих прав. Для реализации прав человека женщин недостаточным оказывается создание законодательных норм и механизмов их соблюдения. Реализация этих прав во многом зависит от изменения культурных норм и стереотипов.

Нарушение прав человека женщин определяется в ст.1 "Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин", которая является одним из важнейших документов в сфере прав человека женщин, следующим образом: "Дискриминация в отношении женщин означает любое различие, исключение или ограничение по признаку пола, которое направлено на ослабление или сводит на нет признание, пользование или осуществление женщинами (независимо от их семейного положения), прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или любой другой области" (СССР подписал и ратифицировал этот документ еще в 1980 году).

Важнейшая особенность этого определения состоит в том, что понятие дискриминации применяется не только к юридическому равноправию мужчин и женщин, но и к их фактическому положению. Этот же принцип подчеркивается и в пункте (f) статьи 2, где сказано, что государства - участники Конвенции обязуются "принимать все соответствующие меры, включая законодательные, для изменения или отмены действующих законов, постановлений, обычаев и практики, которые представляют собой дискриминацию в отношении женщин".

В статьях 5 и 10 Конвенции говорится о том, что государства-участники должны преодолевать и устранять стереотипные концепции роли мужчин и женщин, социальные и культурные модели поведения, основанные на идее неполноценности или превосходства одного из полов. В Докладе Генерального Секретаря ООН подчеркивается, что "важные меры по изменению такого положения должны включать контроль и регламентирование со стороны правительств, с тем, чтобы расширить участие женщин в работе СМИ и укрепить роль последних в деле интеграции" (I, 8, с. 4). Иными словами, помимо разработки законов и правовых норм по обеспечению равноправия женщин и мужчин и механизмов их реализации, необходимо изменять стереотипы и стереотипные модели гендерных ролей.

II. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РФ О СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В КОНТЕКСТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

1. ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В НАЦИОНАЛЬНОМ И МЕЖДУНАРОДНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Основные права человека в России гарантируются Конституцией РФ, а также целым рядом международных документов по правам человека, признанных РФ.

В Конституции РФ (часть 4, статья 15) записано, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Там же устанавливается приоритет международных договоров, участницей которых является Россия, над положениями внутреннего законодательства.

Эта идея получает развитие в п.1 ст.17 "В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией". Наконец, впервые на конституционном уровне закреплена норма, согласно которой устанавливается приоритет международных договоров, участницей которых является Россия, над положениями внутреннего законодательства (п.4 ст.15).

Применительно к свободе массовой информации эти конституционные нормы означают, прежде всего, непосредственное действие на территории РФ ст.19 Международного пакта о гражданских и политических правах, гласящей:

"1. Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений.

2. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи ... устно, письменно или в прессе...

3. Пользование предусмотренными в п.2 настоящей статьи правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Поэтому оно может быть сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом...:

а) для уважения прав и репутации других лиц,

б) для охраны общественного порядка... или нравственности населения".

В связи с вступлением России в Совет Европы необходимо обратить внимание на 10 статью Европейской конвенции о защите прав человека:

"1. Каждый человек имеет право на свободу выражения своего мнения, право получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ. Эта статья не препятствует государствам вводить лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с ... ограничениями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах ... защиты прав...".

Значительные проблемы в области реализации прав человека в нашей стране связаны со слабой разработанностью реальных юридических механизмов (законодательных норм), обеспечивающих соблюдение международно-правовых актов и выполнения национальных законов; с отсутствием опыта, практики и желания со стороны юристов и госчиновников настаивать на выполнении законодательных норм в области прав человека; со слабой информированностью работников СМИ и населения о существующих нормах в области прав человека и механизмах их реализации.

Что же касается понятия прав человека женщин и международно-правовых норм в этой сфере, то эта информация мало знакома даже специалистам-правоведам и правозащитникам. Кроме того, именно в этой сфере часто действует скрытый, бессознательный сексизм: многие правозащитники вообще не считают нарушения прав женщин нарушениями прав человека. А между тем принятая в Конституции имплементация международно-правовых норм в области прав человека означает, что "Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин" является одним из законов РФ.

Права женщин в России - проблема довольно сложная и противоречивая, определяющаяся как общими историческими и социокультурными факторами, так и специфичностью гендерной культуры России. В советский период идеология равноправия женщин и мужчин была официально признанной и юридически закрепленной: женщины имели равные с мужчинами гражданские и социально-экономические права. Это обеспечило высокий уровень образования и профессиональной подготовки женщин, активное участие в сфере труда и занятости. Однако это не означало, что в реальной жизни права и возможности женщин и мужчин были равны. Более того, официальная идеология равноправия в значительной степени маскировала фактическую дискриминацию женщин во всех сферах жизни и патриархатную идеологию второсортности и семейного предназначения женщин (III, 7). Как пишут Е.Здравомыслова и А.Темкина, особенностью советской гендерной системы является сочетание в ней эгалитарной идеологии, квази-эгалитарной практики и традиционных стереотипов. Следствием этого является доминирование в общественном сознании гендерной модели женщины как работающей матери, подразумевающей обязательность профессиональной занятости и обязательность выполнения семейных/материнских ролей (III, 14).

Период реформ - то есть введение рыночной экономики, отказ от прежней идеологии, изменение законодательства, сужение обеспечения социальной сферы государством и т.п. - сопровождался отрицанием прежней ("социалистической") концепции гендерного равенства и усилением конкуренции на рынке рабочей силы. На фоне слабости правовых механизмов, обеспечивающих соблюдение юридических и социальных норм равноправия женщин и мужчин, это привело к возрождению сексистской идеологии и дискриминационной практики в отношении женщин. В повседневной жизни этот процесс замещения действия правовой нормы обычаем находит свое реальное воплощение в массовых нарушениях прав женщин во всех сферах жизни. Мы по понятным причинам рассмотрим только проблемы, связанные с нарушением прав женщин в СМИ - и сделаем это в последующих разделах текста.

2. ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВЫ СВОБОДЫ СЛОВА И СВОБОДЫ ВЫРАЖЕНИЯ МНЕНИЙ

В современном мире свобода слова и свобода прессы считаются краеугольным камнем системы прав человека.

Право человека на свободу убеждений и на свободное их выражение, которое предусматривает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений, а также свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ, содержится в статье 19 Всеобщей декларации прав человека. Свобода средств массовой информации от государственной цензуры рассматривается как один из элементов демократического общества.

Однако само понимание этих терминов определяется различными культурными, историческими и экономическими факторами в тех или иных странах. Это делает невозможным создание единой системы законодательства даже в рамках Европейского Сообщества. И, тем не менее, нельзя недооценивать роли закона в обеспечении свободы слова и средств массовой информации.

Рассмотрим коротко, какими правовыми методами обеспечивается свобода слова и регулируется деятельность СМИ в различных странах демократической ориентации.

В Великобритании и Австралии нет гарантии свободы выражений мнений, закрепленной письменно в конституции (как нет и закрепленной на бумаге конституции). В Великобритании также нет общего закона о СМИ, поскольку подразумевается, что свобода слова является одним из естественных прав человека и автоматически распространяется на публичное выражение взглядов и мнений. В то же время считается допустимым накладывать некоторые ограничения свободы слова путем введения отдельных нормативных актов. Эти ограничения диктуются либо высшими государственными интересами, либо необходимостью ограничения вмешательства журналистов в частную жизнь и т.д.

В Норвегии свобода прессы была впервые конституционно закреплена в 1814 г.

Во Франции принцип свободы выражения мнений и распространения информации - право, закрепленное еще в статье 11 Декларации прав человека и гражданина 1789 года и включенное в преамбулу Конституции 1958 г.: "Свободный обмен мыслями и мнениями относится к наиболее ценным правам человека. Таким образом, все люди могут свободно говорить, писать и делать публикации при условии, что они будут отвечать за любое злоупотребление этой свободой в случаях, предусмотренных законодательством" (III,13,с.118). Конституционный совет подтверждает, что свобода выражения мнений и свобода печати касаются не только тех, кто пишет, редактирует и публикует, но также и потребителей информации, и таким образом подтверждает право на плюрализм мнений.

В ФРГ Конституционной основой свободы печати, информации и мнений являются первые два пункта статьи 5 Основного закона:

1) "Каждый человек имеет право на выражение и распространение собственного мнения в устной, письменной и наглядной форме, а также на беспрепятственное получение информации из всех общедоступных источников. Гарантируется свобода печати, а также радио- и телевизионных сообщений. Цензура отсутствует".

2) Эти права ограничиваются общими законоположениями, законоположениями о защите молодежи и личного достоинства граждан.

Основной Закон однозначно запрещает цензуру, то есть ведомственный контроль над содержанием печатных изданий перед их опубликованием.

Однако на печатный орган, нарушивший положения Основного Закона, Гражданского или Уголовного кодексов, может быть в судебном порядке наложен арест. Речь не идет о цензуре и в том случае, когда издательства или телерадиокомпании принимают решение о какой-либо работе на основании ее предварительной оценки издателем, директором, главным редактором или другим ответственным лицом.

Границы свободы мнений, информации и печати в ФРГ определяются, прежде всего, общими правами человека, записанными в Основном Законе в ст.1 (достоинство личности) и в ст.2 (свободное развитие личности).

В Швеции закон о свободе прессы был принят в 1766 г. Нынешний закон, принятый в 1949 г., основан на законе о печати 1812 года. Шведская Конституция состоит из трех частей: Положение о правительстве 1974 г., Закон о свободе печати 1949 г, и Закон о свободе слова 1991 г. Различные положения этих документов гарантируют всем гражданам свободу выражения мнений и свободу получения и обмена информацией. Важным моментом здесь является тот факт, что изменения в Закон о свободе прессы как части Конституции должны пройти обсуждение парламентом дважды, причем между этими двумя обсуждениями должны пройти парламентские выборы. Таким образом, избиратели имеют возможность влиять на принятие предложенных изменений.

В США важнейшим из конституционных положений является Первая поправка к Конституции: "Конгресс не может принять закон... ущемляющий свободу слова или прессы..." Помимо федеральной Конституции, каждый штат имеет собственную Конституцию, содержащую гарантии свободы прессы. Однако США не имеют законодательно закрепленной системы регулирования отношений в сфере массовой информации. Лишь отдельные федеральные акты и законы штатов, а также решения судебных органов затрагивают различные аспекты деятельности прессы.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СВОБОДЫ СЛОВА И СМИ В РОССИИ

В СССР свобода печати лицемерно декларировалась как в сталинской Конституции 1936 г., так и в Брежневской 1977 г. (наряду с этим существовал институт цензуры, всевозможные "спецхраны" для книг и журналов и так далее). Первый опыт создания демократического Закона СССР "О печати и других средствах массовой информации" был предпринят в 1991 г. Именно там была сделана первая попытка законодательного определения свободы печати и была провозглашена недопустимость цензуры.

В 1991 г. был принят Закон Российской Федерации "О средствах массовой информации", в котором гарантии независимости и свободы СМИ от государства получили дальнейшее развитие. Поскольку закон писался в те времена, когда общество только начало освобождаться от политической цензуры и идеологического тоталитаризма, основной пафос этого закона - гарантии независимости СМИ от государства, отмена цензуры, обеспечение прав журналистов на получение достоверной информации (особенно от госчиновников) и так далее.

Свобода массовой информации и запрет цензуры закреплены также и в статье 29 (п.5) Конституции РФ, принятой в 1993 г. В этой же статье Конституции каждому гарантируется "свобода мысли и слова" (часть 1), "право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом" (часть 4), недопустимость принуждения человека "к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них" (часть 3). Среди конституционных гарантий свободы массовой информации важную роль играет признание в статье 13 Конституции РФ идеологического разнообразия.

Как считает видный специалист по правовому регулированию СМИ Михаил Федотов, значимыми являются и "положения статей 8, 34 и 35 Конституции, гарантирующие свободу экономической деятельности и право частной собственности", их "следует рассматривать как конституционную гарантию и, одновременно, как один из структурообразующих факторов понятия свободы массовой информации..." (III, 49, с.188).

В качестве конституционных гарантий свободы массовой информации от государства и произвола его чиновников, можно перечислить много различных норм - об ответственности должностных лиц за сокрытие фактов и обстоятельств..., (п.3 ст.41), об открытости заседаний палат Федерального собрания (п.2 ст.100) и открытости судопроизводства (п.1 ст.123) и так далее.

Безусловно, независимость СМИ от идеологического контроля государства и правовое регулирование этих отношений чрезвычайно важны. Однако не менее важным являются осмысление и правовое регулирование взаимоотношений СМИ и гражданина.

Одна из особенностей российского законодательства о СМИ заключается в том, что он был написан в другую политическую и социально-экономическую эпоху, для совершенно другого общества, - то есть еще в СССР. Основная цель, благородный пафос этого Закона - обеспечение абсолютной свободы СМИ от государства и его политической цензуры. Эту задачу закон выполнил, однако его авторы просто не увидели многих социальных проблем, связанных с реализацией принципа свободы СМИ - отсюда и многочисленные пробелы в функционировании закона сегодня.

В Законе о СМИ существует много положений, обеспечивающих свободу СМИ от государства, но почти нет таких, которые регулируют отношения СМИ и индивида с точки зрения свободы слова и свободы выражения мнений, а также существенных гарантий обеспечения защиты прав и законных интересов личности.

Далее мы попытаемся описать и проанализировать некоторые спорные моменты в законодательстве и в реальной практике СМИ, сосредоточив основное внимание на соотношении свободы СМИ и свободы слова для каждого человека.

3. СООТНОШЕНИЕ СВОБОДЫ СЛОВА И СВОБОДЫ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В КОНТЕКСТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

3.1. ПОНИМАНИЕ СВОБОДЫ СЛОВА. СВОБОДА СЛОВА И ЦЕНЗУРА

Некоторые сложности с пониманием идеи свободы слова и свободы СМИ происходят от многозначности самого слова свобода. "Свобода" часто понимается не в гегелевском смысле (свобода как осознанная необходимость), а как полное отсутствие ограничений. Но такой ситуации не может быть - безграничная свобода одних означает подавление других. Поэтому в демократических обществах свобода в той или иной сфере всегда имеет как юридические, так и моральные ограничения (как гласит народная мудрость, "свобода твоего кулака кончается там, где начинается мой нос").

В этой связи интересно рассмотреть соотношение свободы слова и цензуры. Под цензурой обычно понимается не вообще ограничения свободы СМИ, а необходимость предварительного (перед печатью или трансляцией) согласования текста или сообщения СМИ. В ст.3 Закона о СМИ цензура массовой информации определяется как "требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей". Такая цензура в РФ не допускается (там же).

В некоторых странах (например, США), пресса свободна печатать все, что угодно, но отвечать перед законом после публикации. В других странах действуют некоторые заранее оговоренные в законодательстве ограничения на свободу СМИ - как правило, продиктованные интересами национальной безопасности, здоровья и нравственности населения, соблюдения прав человека. В российском Законе о СМИ также содержится ряд ограничений, продиктованных:

- соблюдением государственной тайны

- охраной частной жизни

- соображениями уважения прав, законных интересов, чести и достоинства граждан и организаций (ст.49 "Обязанности журналиста"); статья 51 провозглашает недопустимость злоупотребления правами журналиста;

- необходимостью соблюдать принцип равноправия людей независимо от пола, возраста и т.д. Статья 51 гласит, что "запрещается использовать право журналиста на распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан исключительно по признакам пола, возраста, расовой и национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их политическими убеждениями".

Есть в Законе также и статья 58, регламентирующая ответственность за ущемление свободы массовой информации (но не свободы слова! - О.В.): "Ущемление свободы массовой информации, то есть воспрепятствование в какой бы то ни было форме со стороны граждан, должостных лиц государственных органов и организаций, общественных объединений законной деятельности учредителей, редакций, издателей и распространителей продукции средств массовой информации,... влечет уголовную, административную, дисциплинарную или иную ответственность в соответствии с законодательством РФ".

Помимо ответственности за ограничение свободы, в Законе о СМИ содержится несколько положений, препятствующих злоупотреблению свободой массовой информации. В ст. 4. - недопустимость злоупотребления свободой массовой информации - говорится, что "не допускается использование средств массовой информации, для разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, ... а также для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости".

Во многих странах СМИ, руководствуясь социальными или нравственными принципами, добровольно вводят самоограничения, руководствуются в своих материалах так называемыми принципами политкорректности, и вовсе не считают это насилием над свободой.

Факторами, ограничивающими свободу слова и свободу СМИ, могут быть не только цензура, но и масса других социокультурных обстоятельств - и то, какие это обстоятельства, говорит на самом деле о степени цивилизованности и демократичности общества.

При отсутствии адекватных юридических и социальных норм, регулирующих реализацию свободы слова и самовыражения для человека вообще и для СМИ, интересы тех и других могут вступать в серьезное противоречие.

Реальная свобода слова и свобода СМИ в демократическом обществе достигается, на мой взгляд, в ходе сложного процесса учета и балансировки этих факторов.

Некоторые выводы и рекомендации:

Прежде всего, хочется обратить внимание на некоторые частные моменты. Например, в ст. 4 при перечислении недопустимости разжигания розни между людьми среди других оснований не упоминается недопустимость разжигания розни по гендерному признаку, а явление это нередко встречается в наших СМИ - и ниже будут представлены убедительные тому доказательства. Там же, в ст.4, не допускается использование СМИ для распространения передач, пропагандирующих порнографию, и почему-то ничего не сказано о печатной продукции. Правда, в ст. 37 говорится об эротических изданиях - "Под средством массовой информации, специализирующимся на сообщениях и материалах эротического характера, для целей настоящего Закона понимается периодическое издание или программа, которые в целом и систематически эксплуатируют интерес к сексу" - однако и здесь остается больше вопросов, чем получается ответов, т. к. - нет четкой юридической формулировки того, что понимается под "эксплуатацией интереса к сексу", нет определения порнографии, не ясно, выступают ли для законодателей эротические и порнографические издания синонимами или нет.

Помимо этого необходимо отметить, что во всем Законе очень плохо определены механизмы соблюдения самого Закона и санкции за его нарушения. Из этого часто вытекают многочисленные нарушения, которые мы представим в последующем анализе.

Однако самое главное, что хотелось бы отметить - это реальные сложности в решении вопроса о соотношении свободы слова, свободы СМИ, ответственности за нарушение свободы слова и СМИ и ответственности за злоупотребление свободой СМИ. Этот вопрос также будет рассмотрен в нашей работе.

3.2. СООТНОШЕНИЕ СВОБОДЫ СЛОВА И СВОБОДЫ СМИ.

ДОСТУП ОБЩЕСТВЕННОСТИ К СМИ

Имплицитно в "Законе о СМИ" присутствует убеждение, что свобода слова тождественна свободе СМИ от политической цензуры. Нередко свобода слова и свобода СМИ трактуются как синонимы, а между тем это далеко не так. Свобода СМИ является частным случаем проявления принципа свободы слова человека. Именно поэтому проблему свободы массовой информации (как одной из многих свобод) следует рассматривать в связи с другими правами и свободами человека и основываясь на необходимости предотвращения нарушения прав и свобод человека.

В соответствии с Пактом о гражданских и политических правах свобода слова предполагает также и свободу выражения любым человеком своих мнений и убеждений, в том числе и через прессу. Кроме того, можно вспомнить Декларацию о средствах массовой информации и правах человека, принятую Парламентской Ассамблеей Совета Европы в 1970 г. В ней, в частности, говорится о том, что свобода выражения мнений в СМИ должна включать свободу искать, получать, передавать, публиковать и распространять информацию и идеи.

Очевидно, что наш Закон не предусматривает такого свободного выражения мнения общественности через СМИ. На деле это приводит к тому, что некоторые социальные группы, не обладающие властью, деньгами, авторитетом - например, национальные меньшинства, пожилые люди, женщины, инвалиды - не могут выразить свои мнения через СМИ. В этой ситуации можно даже говорить о своеобразной цензуре, когда главный редактор или даже просто журналист уже на этапе подготовки материала решает, какие темы и чьи мнения читателям интересно знать, а какие - нет; что принесет увеличение тиража или "рейтинга", а что - снизит. Поэтому, например, в современных СМИ больше представлена преступность и преступники, чем деятельность "Солдатских матерей", чаще показывают поп-звезд, чем говорят о том, как эта поп-культура деформирует сознание молодежи.

Независимым экспертам, специалистам (если им не заказана статья), представителям общественных организаций или просто частному лицу трудно получить возможность высказаться в современных СМИ. Из опыта моих многочисленных коллег по Академии наук следует, что просто послать статью или заметку в какое-либо не научное СМИ (в научных все же другие процедуры общения с автором), - это все равно, что выбросить ее в мусоропровод. Также по личному опыту знаю, как "режут" телеинтервью, "редактируют" заказанные статьи и не согласовывают правку, как обращаются с экспертами и публикой на ток-шоу.

Приведу очередной пример из собственной практики. Я и многие другие представители академического мира, практики, представительницы женского движения, врачи, "просто люди" присутствовали на съемках телепередачи "Тема" об абортах. Естественно, проблема болезненная и крайне непростая, обостряющаяся двумя обстоятельствами - сокращением рождаемости (на фоне увеличения смертности) и ростом числа абортов. Специалистам (социологам, демографам, психологам и др.) да и людям, обладающим здравым смыслом, давно ясно, что сокращение рождаемости неизбежно в ситуации социальной ломки, экономического кризиса, падения уровня жизни (две трети населения живет на грани или за чертой бедности). К сожалению, при отсутствии массовой контрацепции аборт выступает в России практически единственным доступным большинству людей средством регулирования рождаемости. Только простак или демагог может утверждать, что аборты являются единственной причиной падения рождаемости в стране. Однако в последнее время участились выступления представителей православной церкви, "патриотов", представителей движений "ProLife" или "Right-to-Life", финансируемых Ватиканом, которые выступают не только за запрет абортов, но и запрет любой контрацепции вообще. Специалистам понятно, что такими методами рождаемость в нашей ситуации не повысить, более того, в нашей истории был 20-летний период запрета абортов, отмеченный криминализацией медицинских услуг ("подпольные аборты"), ростом бесплодия и женской смертности, ростом младенческой смертности. Один из экспертов на этой передаче, И.И.Гребешева, председатель Российской Ассоциации планирования семьи, считая аборты безусловным злом, постоянно выступает за развитие доступной контрацепции, планирование семьей рождения числа желанных детей. Для того чтобы высказать эти идеи, И.И.Гребешева оплатила определенное экранное время у организаторов передачи. Однако там же оказались православный священник и пролайфисты, которые при молчаливом соучастии ведущего постоянно кричали, что аборт - это убийство и вообще любая контрацепция - это убийство. Их не остановил даже рассказ врача о том, что часто беременные девочки-подростки, не имея возможности родить и, наслушавшись этакого, просто кончают жизнь самоубийством. После записи передачи эксперты (среди которых были медик, демограф и социолог) и часть зрителей попытались объяснить ведущему, что в стране, где аборты и контрацепция разрешены действующим законодательством и едва ли не 99% женщин прошли через ад абортов, недопустимо называть с экрана всех российских женщин убийцами. Никто из них не говорил, что позиция и аргументы противников абортов вообще не должны быть представлены - просто они должны быть изложены не столь агрессивно. И что же мы увидели через неделю на экране? Какие-то обрывки высказываний специальным образом отредактированной И.И.Гребешевой и не тронутые редакторскими ножницами монологи "батюшки" (как он сам признался, бывшего военного) и "пролайфисток". Мнения же "публики" оказались почти не представленными. Вообще, наши ток-шоу используются в основном для "тока" ведущего, а публика выполняет в большинстве случаев роль смеющихся и аплодирующих статистов. Кстати, я позволю себе напомнить, что омонимом английского talk является русское слово ток - место и ситуация, когда самец глухаря столь самозабвенно бормочет любовные призывы, что не слышит ни собаки, ни охотника, ни даже выстрела. А ведь ток-шоу можно строить и иначе (например, так, как это делает В.Познер) - предоставлять публике возможность высказаться, узнавать мнения людей о жизни, о мире - и составлять тем самым картину нашего общества. Это ли не достойная журналистов и СМИ задача!

В ситуациях, когда независимые эксперты, представители общественных организаций (то есть того самого гражданского общества, без построения которого не будет истинной демократии) или просто отдельные люди не имеют возможности выразить свое мнение о важных политических, социальных, культурных, моральных проблемах, нарушается не только их право на свободу слова, но и право других людей на свободное получение информации о других людях, их мнениях и, таким образом, в обществе в целом.

В демократических обществах принято считать, что свобода СМИ необходима для обеспечения общества информацией о самом себе, свободного выражения мнений различных его социальных слоев, а также для обеспечения права отдельных граждан на самовыражение.

Социальная роль прессы - осуществлять свободу слова для индивидов, местных сообществ, общества в целом. Довольно долгое время предполагалось, что гарантия свободы коммуникатору (СМИ) является естественным залогом свободы печати для потребителя (общества). С течением времени стало очевидно, что нередко свобода СМИ понимается в одностороннем порядке. Право человека на публичное общение и самовыражение (которые многие ученые считают базовыми для человека и человеческого общества) переместилось от индивида к СМИ. Сегодня многие западные интеллектуалы обеспокоены таким развитием событий.

Некоторые выводы и рекомендации:

В качестве рекомендаций на Западе предлагается обеспечить доступ общественности к СМИ через законодательные предписания. Такой доступ может а) иметь вид правовым образом оформленной покупки газетного пространства или экранного времени представителями общественных движений или частными лицами (но они должны иметь гарантированное право это сделать и высказать там свое мнение и свои идеи); б) представители общественности могут иметь бесплатный доступ к СМИ - на условиях, оговоренных законодателем; в) могут быть специальные газеты (или полосы в газетах), "общественные" ТВ-каналы или программы, финансируемые из бюджета; г) опросы общественного мнения по различным социальным проблемам (а не только о популярности политических кандидатов перед выборами) с последующим их анализом; д) "двусторонние" телевизионные программы с участием и дискуссией обычных людей (вроде нашего "12-го этажа"); е) доступ представителей различных социальных групп должен регулироваться и обеспечиваться репрезентативными общественными попечительскими советами (например, как на общественных телерадиокомпаниях в Германии).

3.3. ПРАВО НА ДОСТОВЕРНУЮ ИНФОРМАЦИЮ

ИНФОРМАЦИЯ И МНЕНИЕ (ОЦЕНКА)

Концепция "права на информацию" стала развиваться после второй мировой войны. Право на информацию, как считает Джон Мэрилл, возможно, самое важное из всех гражданских прав (III, 11, с.96), поскольку информация лежит в основе любой системы власти. Хотя право на информацию принадлежит каждому, как правило, оно трактуется как право журналистов. Нередко журналисты апеллируют к этому праву при отстаивании принципа свободы СМИ. Закон декларирует, что свобода СМИ предполагает распространение полной и разнообразной информации, однако не содержит никаких гарантий для выполнения этой задачи.

Право на достоверную информацию иногда искажается уже при самом обычном редактировании и отборе материалов. Приведу пример из своей практики. Так, в одной очень независимой газете главный редактор не выносит социологический термин гендер (как излишне феминистский, по его мнению), и позволяет себе даже в названии статьи, в официальном названии упоминаемой там организации и описываемой конференции править этот термин на более ласкающее его взор слово феминология. И это - не курьез, потому что за этими словами стоят две разные научные позиции. Я и мои коллеги очень часто оказывались в ситуации, когда нам приписывали ложные, невысказанные сентенции или слова, то, что было для нас абсолютно неприемлемым и непрофессиональным. Иногда, конечно, такие "цензоры" оказываются жертвами своих амбиций - в той же газете в одной из статей газетчики исправили термин "актуарная математика" (область математики, которая используется для расчетов "страховых случаев" в страховом бизнесе) на актуальную математику, что есть бессмыслица.

Однако гораздо более серьезным является другое обстоятельство. В условиях монополизации и концентрации СМИ практику распространения информации определяют политические ориентации или экономические интересы владельца СМИ, экономическое положение самого средства информации, "рыночность/сенсационность" материалов, личные вкусы и социокультурные ориентации владельцев, редакторов или журналистов. Поэтому граждане, общество в целом либо не получают всей полноты информации, либо (что еще хуже) получают недостоверную информацию или просто мнение (оценку) журналиста вместо информации. Так рождают мифы, и иногда очень небезопасные в социальном смысле. Так, например, одно время из газеты в газету кочевал тезис о том, что " по данным социологических исследований, 95% московских школьниц мечтают быть проститутками". Никаких ссылок на то, "а был ли мальчик", то есть кто, где, когда и по какой методике проводил такие исследования, не сообщалось. Однако эта "клубничка" перепечатывалась многими газетами, и кто знает, как она повлияла на формирование системы ценностных ориентаций нынешних школьниц. Иной пример - несколько лет назад, в начале российской "сексуальной революции" и формирования порнобизнеса, газеты взахлеб писали о проституции как о достойном занятии, которое а) делает женщину настоящей, то есть суперсексуальной женщиной (цитата из моей статьи - О.В.); б) приносит "бешеные" деньги; в) не требует особых трудовых усилий, да еще и "приносит удовольствие". И ни слова о том ужасе, который сопутствует проституции - о сутенерах, насилии, убийствах, наркомании, болезнях. О том, как страшно и рано умирают проститутки. И это - информация? Скорее, скрытая реклама. Но ведь не было ни одного судебного дела по этому вопросу.

Нередко под видом информации СМИ дают полуправду или заведомо ложную информацию. Здесь нелишне вспомнить, например, публикацию в еженедельнике "Собеседник" (1994, № 17), озаглавленную " Женщины России: воздержание до победного конца". "Собеседник" опубликовал собственную информацию о том, что "парламентская фракция "Женщины России" планирует провести по всей стране месячник "закрытых корзинок", бойкотировать одновременно любые сексуальные домогательства своих мужей, друзей и любовников". Судебная Палата по Информационным Спорам (далее - СПИС) из объяснений главного редактора "Собеседника" установила, что редакция сознательно исказила информацию, полученную из своего источника. СПИС предложила редакции еженедельника опровергнуть сведения, извиниться, рассмотреть вопрос о привлечении журналиста к дисциплинарной ответственности и объявить замечание главному редактору "Собеседника" (решение СПИС №18 от 15 июня 1994 г.).

Этот пример чрезвычайно показателен. Не говоря уж о слабости санкций за клевету и дезинформацию, которые в соответствии с сегодняшним законодательством могли быть оценены СПИС всего лишь как нарушение журналистской этики, я вообще не уверена, что это дело имело бы хоть какой-то резонанс, если бы иск не был подан Правовым управлением Госдумы по инициативе членов фракции, депутаток Е.Ф.Лаховой (Председателя Комиссии по делам женщин, семьи и демографии при Президенте РФ) и Л.Н. Завадской (кандидата юридических наук и нынешнего заместителя министра юстиции РФ). Причем я имею в виду вовсе не давление их званий на СПИС, а элементарную правовую грамотность двух депутаток. Возможность рядовых жителей (да еще не москвичей) опротестовать заведомо ложную информацию сегодня невелика.

Более того, эта история имела продолжение. Редакция "Собеседника" не только не сделала никаких выводов из данного решения СПИС, но и вновь напечатала две заведомо ложные и грязные заметки на ту же тему - "Сколько стоит честь 22 депутаток" и "Лечь, суд ползет!" После обращения в СПИС Председателя Госдумы Ивана Рыбкина, СПИС решила:

"1. Признать, что публикации ... содержат утверждения, дискриминирующие фракцию "Женщины России" по признаку пола, что является нарушением ст.19 Конституции.

2. Установить, что редакцией также игнорируются статья 49 Закона РФ "О СМИ", обязывающая журналистов уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан..., и ст.51 того же Закона, запрещающая использовать право журналиста на распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан исключительно по признакам пола.

3. Опубликовать данное решение в "Российской газете" и предложить редакции еженедельника "Собеседник" также опубликовать настоящее решение" (решение № 30 от 25 октября 1994 г.)

К сожалению, это единственное, что может сегодня государство предъявить СМИ за подобные публикации.

Публикация ложной или искаженной информации, или просто мнения (а то и скрытой рекламы) под видом информации чаще всего диктуется политическими или экономическими соображениями владельцев СМИ. Однако нередко это обусловлено культурными или мировоззренческими соображениями журналистов, редакторов или владельцев газет. Ведь не стоит всерьез думать, что с отменой марксизма-ленинизма как официальной идеологии мировоззрение как составная часть сознания людей тоже развеялось. Просто вместо одного общего мировоззрения появилось много разных. В соответствии с принципом свободы слова каждое из них имеет право быть представленным, - но точно так же и носители противоположных идей имеют право представить их: на каждый тезис может быть публично выдвинут антитезис - это и есть реальная свободы слова, плюрализм и демократия.

Однако в наших СМИ, да и в жизни в целом, мы очень часто сталкиваемся с тем, что некоторые идеи имеют "карт-бланш" и буквально "пропихиваются" в сознание людей, другие - просто табуированы. Например, мы все помним идеологическую кампанию в лучшем духе ЦК КПСС "за" прелести "рынка" (и ни слова - о его минусах); "за" ваучерную приватизацию, в результате которой все станут собственниками; за платное образование и платное лечение, за "крепкого собственника" и еще много за что. И СМИ принадлежала в этих кампаниях решающая роль. Я не спорю, в каждой из этих идей есть свои преимущества. Однако как философ я знаю, что у каждого явления есть две стороны, а как социолог понимаю, что каждое общество самобытно и своеобразно, состоит из многих институтов и процессов, и только их конкретное взаимодействие делает "лицо" этого общества. Поэтому так необходимы разные взгляды и точки зрения, разная информация, в том числе и научная, что только из сравнения плюсов и минусов разных позиций, пересечения, взаимовлияния и взаимопроникновения идей и рождаются представления об общественном благе, общественных интересах и оптимальных способах их достижений.

К сожалению, отечественные СМИ нередко отличаются непрофессионализмом, совковой вкусовщиной и неприятием иных взглядов и точек зрения. Наиболее близкий мне и наглядный пример - отношение к идее равноправия женщин, к женскому и феминистскому движению. В цивилизованном мире принцип равноправия людей независимо от пола - основа современной системы ценностей. Дискриминация женщин и необходимость ее преодоления вписаны во все международно-правовые документы и инициативы. Давно признана роль феминисткой теории в выявлении социальных проблем женщин и активизации женского движения. Влияние феминистской теории на социальные и гуманитарные науки привело к развитию гендерной теории и сегодня ни одно солидное исследование в области социологии, психологии, политологии, истории, литературоведения или лингвистики не обходится без использования гендерной методологии. В мире ежегодно выходят сотни книг и журналов по феминизму и гендерным исследованиям, в университетах США и Европы читаются феминистские и гендерные курсы лекций и защищаются диссертации. Таковы факты.

Вопреки им отечественные СМИ представляют феминизм как: а) грязное слово; б) моральное извращение: "эмансипация - это нравственная мутация" утверждал известный писатель В. Распутин (III, 41); или психическую болезнь: как сказала Татьяна Малкина "феминизм...может считаться разновидностью невроза"; в) угрозу национальным ценностям. Феминистки получают различной степени бранные эпитеты - от мужененавистниц до сексуально неудовлетворенных развратниц, про них печатают разные глупости. Не спорю, среди феминисток было немало радикалок, но ведь только так они смогли обратить внимание общества на проблемы женщин. "Радикалка" француженка Олимпия де Гуж написала в 1792 г. Декларацию прав женщины и гражданки и была казнена в ходе французской революции. Аристократки сестры Панкхёрст в начале этого века приковали себя наручниками к воротам городского сада в Лондоне, требуя избирательных прав для женщин - и пошли за это в тюрьму. Американки 60-х-70-х годов, уже имеющие избирательные права, доступ к высшему образованию и работе (по крайней мере, до брака) несколько наивно протестовали против обращения с ними как с беспомощными красивыми куклами - отвергали помощь мужчин при надевании пальто или переноске тяжелых чемоданов, бросали в огонь символы подавления женщин - парики, туфли на высоких каблуках, косметику. До сих в наших СМИ высмеивают американок за их "причуды".

Однако почему-то в СМИ крайне редко можно прочитать другую информацию о феминизме - например, о том, что первым феминистом многие считают древнегреческого философа Платона; что еще в 1792 году в Англии, Франции и Германии вышли три книги трех разных авторов (среди которых был и мужчина) в защиту прав женщин; что идеи равноправия женщин развивались во многих философских доктринах (социалистов Фурье и Сен-Симона, либерала Джона Стюарта Милля, в работах Маркса и Энгельса, в экзистенциализме Симоны де Бовуар); что почти тридцать лет назад г. в США была создана Комиссия Конгресса по положению женщин; что в 1963 г, возникла Национальная организация женщин США, насчитывающая около 60 000 членов; что в 1975 г, прошла первая конференция ООН по положению женщин; что в 1979 г, была написана Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин; что в 1995 прошла IV Всемирная Конференция ООН по положению женщин, в которой участвовало более 43 тысяч человек и которая приняла "Платформу действий по улучшению положения женщин". Не нравится тема феминизма и равноправия нашим журналистам, редакторам и владельцам СМИ, не считают они ее важной, и все тут. Однако мы, женщины России, которые составляют 53% жителей, считаем это важным и хотим иметь разнообразную и достоверную информацию по интересующим нас вопросам.

Наше сегодняшнее представление о свободе слова позволю себе определить слегка измененным высказыванием Оруэлла - "все свободны, но некоторые свободнее". Когда-то раз и навсегда я была поражена этикой поведения на западных конференциях. У нас публика почти никогда не слушает выступающего или выступающую - даже те, кому он(а) нравится, обмениваются репликами и новостями со знакомыми. На Западе все слушают тихо и молча, и даже если оратор говорит ахинею, после выступления никто не станет показывать свою ученость и его/её глупость, и в коридоре вряд ли скажут за спиной что-то обидное - просто больше не станут приглашать. Ибо каждый человек обладает свободой слова, а как он/она ею воспользовался - его/её собственная ответственность.

Мы станем цивилизованными людьми только тогда, когда научимся выслушивать собеседника/собеседницу не перебивая их (даже если вы не согласны или неинтересно), когда станем уважать право всех других на свободу слова и мнения.

Некоторые выводы и рекомендации.

Какими должны быть правовые и социальные меры, обеспечивающие реализацию права на достоверную информацию?

Во-первых, гарантии права на достоверную информацию должен дать закон посредством создания механизма реализации этих прав.

Во-вторых, необходимы меры по демонополизации СМИ, что будет способствовать возникновению СМИ с различными политическими, экономическими, социальными, культурными ориентациями , изменению их социальных ориентиров.

В-третьих, государственная поддержка СМИ, представляющих общественные организации и движения (через систему налоговых льгот и другие экономические механизмы).

И, наконец, изменение социальных ориентиров самих СМИ - как пишет Дж.Мэррил "от профессиональной свободы к профессиональной ответственности, от прав прессы к правам граждан. Все это связано с переходом от "негативной свободы" к "позитивной свободе", или свободы от чего-либо к свободе для чего-либо. Часть концепции социальной ответственности прессы заключается в акцентировании того, что делает сама пресса, а не того, что ей не позволяет делать правительство" (III, 11, с.98).

3.4. СВОБОДА И СОБСТВЕННОСТЬ. СМИ КАК БИЗНЕС

Некоторое время назад казалось, что отсутствие государственной политической цензуры, то есть возможность публиковать и говорить в СМИ "все, что вздумается" - это и есть самое главное в реализации свободы слова. Казалось, что только государство, владеющее всеми СМИ и диктующее им нормы деятельности, является единственным препятствием на пути реализации свободы слова. В законе о СМИ имплицитно содержится убеждение в том, что, устранив государство от регулирования проблем функционирования СМИ - а в советское время это выражалось, во-первых, в собственности государства на СМИ и, во-вторых, в институте политической цензуры - мы автоматически решим проблему свободы СМИ. Эта несколько наивная позиция отражает реалии тех дней, когда новым мышлением зачастую оказывалось вывернутое наизнанку старое, то есть когда оценки и мнения менялись простым поворотом на 180 градусов и частная собственность из жупела советских времен превратилась в панацею для решения всех социальных проблем.

Безусловно, отмена политической цензуры и единоличной собственности государства на СМИ - процессы абсолютно необходимые и нормальные для демократического государства, но не решающие проблемы свободы СМИ в целом. Возможно, в условиях существования монополии государства на СМИ введение частной собственности на СМИ и виделась как панацея, однако это далеко не так.

Любая собственность на СМИ - государственная, корпоративная или частная - при отсутствии соответствующих правовых и социальных механизмов может привести к манипулированию этим СМИ. Что мы и видим сегодня, когда практически все значимые СМИ контролируются определенным частным или юридическим лицам: большая часть акций газет "Известия", "Комсомольская правда", "Эксперт" и "Русский телеграф" принадлежат "Онэксимбанку"; Борис Березовский подчинил себе два телевизионных канала - Общественное Российское Телевидение и ТВ-6 и участвует в значительной доле собственности "Независимой газеты"; Владимир Гусинский оставил банковскую карьеру и создал концерн "Мост-медиа", в который входят телевизионный канал НТВ, радио "Эхо Москвы", газеты "Сегодня", "Семь дней" и журнал "Итоги".

Для бизнесменов, вкладывающих деньги в СМИ, последние являются не только бизнесом, но и мощнейшим средством обеспечения необходимых политических и экономических условий (как писал бывший классик, которого теперь не принято цитировать, "политика есть концентрированное выражение экономики"). Сегодня СМИ стали "полем боя политико-финансовой олигархии" и превратились в их заложников в политической борьбе с противниками (III, 42, с. 5). Свобода СМИ сегодня иллюзорна: они имеют право говорить все, что хочешь, только в очень узком пространстве. На одной точке этого пространства - свобода лоббировать интересы собственника данного СМИ создавать его позитивный образ; на другой точке - война любыми средствами с политическими противниками и экономическими конкурентами (что в нашей стране почти одно и то же).

К сожалению, сами работники СМИ, даже высокопоставленные, начинают реагировать на такое положение дел только тогда, когда им уже практически нечего терять в информационном бизнесе. Так Сергей Благоволин, бывший директор телеканала "Останкино", отметил уже после своей отставки, что банки, владеющие и распоряжающиеся СМИ, "действуют в своих интересах, которые, к сожалению, далеко не всегда совпадают с интересами общества и государства" .

В этой связи не могу обойти вниманием публикацию в "Общей газете" (III, 12) выборочных материалов о встрече журналистов и банкиров, которая прошла в конце декабря (заранее прошу извинения за слишком длинные цитаты, но они действительно очень показательны). Глубинным импульсом, побудившим встретиться и выяснить отношения представителей "двух рискованных профессий", стал осенний шквал компроматов на бизнесменов и банкиров, которыми обменивались СМИ, принадлежащие разным "хозяевам".

Основной вопрос, который пытались обсуждать на встрече - этика взаимоотношений журналистов и банкиров. Банкиры в основном напирали на необходимость соблюдения журналистами этики в отношении банкиров. "Финансисты знают, для чего они работают, для чего зарабатывают деньги. В конечном счете - для блага страны. Хотелось бы понять место журналистов в этом процессе. А то иногда смотришь на них и думаешь: резвятся ребята, самовыражаются. ... Рано или поздно они (имеются в виду банкиры - О.В.) сумеют создать нормальные журналы, купить (выделено мною - О.В.) умных журналистов и все устроить. Но чего к тому времени добьются сами журналисты? Со всеми поругаются, всем осточертеют?" (А.Гавриленко, председатель совета директоров инвестиционной компании "Алоринвест").

Журналисты, со своей стороны, соглашались с необходимостью соблюдения "этических" принципов по отношению к своему "хозяину" и вяло доказывали свою профпригодность в критике всех других. Например, на вопрос одного из банкиров, о том, как себя чувствует журналист, когда пишет то, "что от него хочет услышать хозяин", ответы были следующими: "Отечественный журналист всегда работал под хозяина. Другое дело, что хозяин этот меняется. Хозяева меняются, а суть остается" (Е. Яковлев, главный редактор "ОГ"); "Хозяин он и есть хозяин. Если я сам хозяин, то я делаю то, что хочу. Если кто-то хозяин, он требует безоговорочного выполнения своих требований от других. Это - объективная картина..." (П. Гусев, главный редактор "МК"); "Мне кажется несколько странным этот набат, слова "караул" и "беда", что ... некоторые люди скупают средства массовой информации! Да ничего другого вроде бы в мире и нет. Совершенно естественное состояние, когда все средства массовой информации кому-то принадлежат и не печатают материалы, разоблачающие собственных хозяев." (М. Бергер, главный редактор газеты "Сегодня").

Егор Яковлев, пытаясь перевести разговор в иной план, задавал аудитории вопросы о том, "насколько сегодня в нашем цехе остаются нравственные моменты?", и, поскольку сегодня из всех "компроматов" торчат уши заинтересованного лица, то "возможно ли сегодня неангажированное разоблачение?" и объективное журналистское расследование? Из опубликован ных ответов ясно, что журналисты, в сущности, обошли эти вопросы. Ведь нельзя же всерьез считать обсуждением те два опубликованных ответа, в одном из которых говорится, что неангажированное разоблачение "возможно, если оно хорошо написано. Если оно представляет собой текст. ... Журналисты производят тексты для чтения и таким образом зарабатывают деньги для себя и для своей семьи. ...я совершал ужасные "наезды" на людей, но мне за это со стороны не было заплачено. И редакторы это печатали, потому что им нравились тексты..." (С. Пархоменко, главный редактор журнала "Итоги").

Не могу удержаться от комментария, хотя вообще-то и так все ясно: мне казалось, что журналисты получают и распространяют для общества объективную и достоверную информацию, а не просто производят тексты для чтения - приятные глазу и желательно без грамматических ошибок. Между прочим, "Mein Kampf" Адольфа Гитлера - тоже "текст для чтения", и очень ярко написанный. А вот другой, наивный ответ на этот вопрос далеко не наивного человека М. Бергера. По его мнению, проблема "разрешится естественным образом, когда те СМИ, которые используются как инструмент обслужива ния остальных ста бизнесов своего хозяина, просто отомрут. Потому что у людей возникнут подозрения, что газета не совсем честна и люди перестанут ее читать. Только тогда, когда на газету смотрят, как на основной бизнес, у нее есть шанс выжить. Потому что в этом случае она будет вынуждена писать правду." Трудно, но можно поверить, что господин Бергер не читал Оруэлла или Замятина, но весь опыт советской и постсоветской жизни не дает никакого основания для такой "наивности" .

Интересна одна из заключительных реплик встречи. Ирина Ясина, руководитель департамента по связям с общественнос тью Центробанка России, считающая, что она как "бывший журналист, сейчас работающий на банкира, в курсе проблем и тех, и других", заявила: "Публичный политик не может требовать, чтобы его не трогала пресса. Если Чубайс или Березовский идут в политику - ... про них могут написать все, что угодно. Для политика это - реклама. Банкир или предприниматель - совсем другое дело. Любая неточность, допускаемая журналистом, бьет им по ... карману, который иногда ощущается болезненней, нежели сердце, разум и прочие вещи. Поэтому о банкирах, как о покойниках: или хорошо, или ничего". No comment.

Сегодня очевидно, что политическая цензура со стороны государства сменилась политической или экономической цензурой со стороны владеющих СМИ лиц, целью которой является манипулирование общественным мнением. Монополиза ция и концентрация СМИ ставит под угрозу существование свободы слова и плюрализма мнений. В такой ситуации проигравшими оказываются и общество в целом, и сами работники СМИ.

Парадоксально, но факт: СМИ оказались жертвами идеи безграничной свободы от государства и его регулирующей функции. Правда, все общество фактически оказалось жертвой этой исторической коллизии, когда с водой выплеснули и ребенка. Отказ от тоталитарного государства должен был бы привести не к отказу от идеи государства и его регулирующих функций, как это случилось в России, а к перестройке его основ и созданию правового государства. Без государства нет и не может быть юридических норм, законодательного права - а без этого в свою очередь весьма трудно перейти от тоталитаризма к гражданскому обществу.

Сегодня СМИ оказались практически без законодательной базы и правового механизма, с помощью которого общество посредством государства и права как его важнейшего института могло бы обеспечивать свободу слова и плюрализм в принадлежащих частным лицам СМИ.

Некоторые выводы и рекомендации

В конечном счете государство как некая машина, обеспечивающая в том числе и за счет налогоплательщиков нормальное функционирование социальных институтов, ответственно за то, чтобы обеспечить конституционные права всех граждан на свободу слова, достоверную информацию и плюрализм мнений. Именно государство может и должно защитить своих граждан от финансового, политического и экономического монополизма на информационном рынке. В нынешних переходных условиях государство должно обеспечить экономическое выживание различных СМИ - государственных, независимых, местных (городских или районных), печатных органов общественных организаций. Кстати, первый шаг в этом направлении был сделан в 1995 г. - принят Федеральный закон РФ "Об экономической поддержке районных (городских) газет", к которым относятся городские и районные газеты, издаваемые не в административных центрах федерального значения (то есть газеты, издаваемые в провинциальных городах). В соответствии со статьей 6 этого закона "Бюджетные ассигнования на экономическую поддержку районных (городских) газет выделяются в федеральном бюджете отдельной строкой и направляются в распоряжение субъектов РФ. Распределение средств ... осуществляется законодательными и исполнительными органами субъектов РФ по согласованию с органами местного самоуправления". Основанием для получения бюджетного финансирования является включение в Федеральный реестр районных (городских) газет - и туда не могут быть включены газеты политических партий, развлекательные, рекламные, эротические издания. Понятно, что суммы, выделяемые на экономическую поддержку таких газет, весьма незначительны. Очевидно так же и то, что в ситуации бюджетного дефицита их перечисление не производится систематически, а местная власть имеет возможность использовать эти средства для других целей - ведь наказание за нарушение целевого использования средств влечет всего лишь сокращение финансирования на суммы, использованные на другие цели. И тем не менее правовые основания для того, чтобы получить экономическую поддержку таким газетам, в принципе созданы. Теперь надо умело использовать и развивать эту инициативу.

Наряду с этим необходимо правовое ограничение со стороны государства монополизма в СМИ, создание возможностей для плюрализма точек зрения, достоверности и разнообразия информации, представляемой в них - в том числе и в частных. Роль СМИ в формировании политических ориентаций, системы ценностей, потребительских привычек слишком велика сегодня, чтобы можно было безучастно относиться к негативным явлениям в СМИ. Как пишет Игорь Иванов, эти предложения не столь утопичны, как может показаться на первый взгляд. В частности, в Германии, правовая система которой наиболее близка российской, существуют определенные правовые ограничения деятельности частных СМИ (прежде всего - радио и телевидения). Государство заботится о гарантиях обществен ных интересов и не позволяет СМИ и их владельцам ограничиться только осуществлением индивидуальных интересов. СМИ, в том числе и частные, обязаны соблюдать плюрализм и разнообразие интересов, а государство может контролировать эту ситуацию. В Западной Европе уже давно действует концепция активного участия государства в обеспечении свободы массовой информации для всех (а не только для владельцев СМИ) во имя достижения "общего блага". Кредо "радио и телевидение на службе общества" подразумевает обязанности телерадиокомпаний по отношению к "общему благу" - замечатель ным примером может служить британская Би-би-си. В этой связи необходимо разработать новые правовые нормы, обеспечива ющие реализацию права свободы слова и плюрализма мнений, и создать эффективные механизмы их реализации. В основе создания этих правовых норм должны лежать идеи "обществен ного блага" и социальной ответственности СМИ.

3.5. ТВ И РАДИО. ПРОЕКТ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ТЕЛЕВИЗИОННОМ ВЕЩАНИИ И РАДИОВЕЩАНИИ"

Описывая некоторые общие проблемы законодательства в области СМИ, я часто не разделяла печать, радио и телевидение. Однако в функционировании ТВ и радио, с одной стороны, и остальными СМИ, с другой, есть некоторые специальные моменты. Во-первых, это большая, по сравнению с печатными СМИ, доступность и простота в потреблении теле- и радиоматериалов (смотреть, а уже тем более слушать, можно совмещая это с другими делами). Во-вторых, - более непосредственное и эффективное влияние на аудиторию, связанное с образностью и эмоциональностью подачи материалов на радио и ТВ, поскольку информация сопровождается звуками человеческого голоса, музыкой, а на ТВ - еще и зрительными образами. Втретьих, для радио и особенно телевизионных СМИ характерна чрезвычайно высокая стоимость производственного и, главное, трансляционного (вещательного) процесса. Все эти факторы определяют специфичность отношений между телевизионными (радио) СМИ, государством и обществом. Здесь я постараюсь выделить основные, с точки зрения нашего исследования, проблемы функционирования и правового регулирова ния телерадиовещания. Должна также оговориться, что хотя в законе речь идет именно о телерадиовещании, в основном я буду касаться проблем телевидения. Это обусловлено вовсе не пренебрежением к радио-СМИ (где в последние годы идет активный прирост аудитории, особенно молодежной), а тем, что специальный анализ радиовещания, на который я могла бы опереться, почти отсутствует. Кроме того, необходимо помнить, что многие опросы общественного мнения показывают, что до сих пор степень доверия российского населения к информации по ТВ чрезвычайно высока - выше, чем ко всем другим СМИ.

Разгосударствливание и коммерциализация ТВ, проблемы плюрализма мнений, свободы, уважения прав человека и соблюдения общественных интересов

В 1991 г. система Центрального телевидения состояла из двух общесоюзных каналов и IV (образовательного) канала. Зона охвата I канала составляла 94% территории Союза, на которой проживало 97% населения (почти 300 миллионов человек). Зона охвата II канала была на 15-18% меньше, но включала все густо населенные районы, поэтому потенциальные аудитории обоих каналов были примерно равны. Доставку сигнала обеспечивала система спутников связи и более шести тысяч наземных трансляторов. После распада СССР ТВ лишилось управленческой надстройки - Гостелерадио. Началась автономизация телестудий. Система вещания пока еще оставалась государственной, но уже не столь жестко централизован ной и контролируемой. Экономический кризис, снижение бюджетного финансирования и освобождение цен обострили финансовую ситуацию на ТВ, вынудив его обратиться к коммерческой деятельности (прежде всего через снижение стоимости, а стало быть и качества производимых программ, снижения стоимости вещания, увеличения объема рекламы).

Становление независимого от государства коммерческого ТВ началось с конца 80-х годов в виде локальных кабельных сетей, которые крутили пиратские видеозаписи и рекламу. Основным источником средств была абонентная плата.

С другой стороны, в 1991-92 годах в условиях дефицита бюджетного финансирования в рамках гостелевидения была разрешена коммерческая деятельность. Редакции и творческие объединения стали выделяться в отдельные экономические структуры и тихо приватизировать телевизионное производство. Как пишет В. Вильчек, "наиболее предприимчивые всеми правдами и неправдами сколотили теневой капитал, получили юридическое лицо и превратились в независимые продюсерс кие фирмы (в орбите государственного ТВ)". Иногда это были почти криминальные истории - когда "независимые коммерческие" производители получали заказ и деньги от чиновников государственных ТВ каналов, использовали их производственные и вещательные ресурсы и получали прибыль. Когда в 1991 году была создана временная лицензионная комиссия, именно "кабельщики" и теневики из государственного ТВ стали первыми соискателями лицензий, в том числе и на эфирное вещание. В это же время возникли и получили свои каналы негосударственная московская телекомпания - "2Х2", частная "ТВ-6", а затем и "НТВ".

Сегодня, если судить по публикациям, государство контролирует политическую сторону деятельности РТР (то, как освещается деятельность президента и правительства). С другой стороны, оно - предоставляя РТР финансирование из госбюджетных средств (хотя и не в полном объёме) - практичес ки не контролирует финансовую деятельность РТР.

Так, Андрей Караулов в одном из своих интервью отметил, что "...из прежнего акта Счетной палаты ясно, что за последние месяцы на РТР прошло 57,8 часа неучтенной рекламы. А одна минута стоит от 5 до 22 тысяч долларов США" (18, с.10). Выведя среднюю арифметическую стоимость рекламной минуты и проведя нехитрые подсчеты, я выяснила, что в среднем речь идет о сумме 46 млн. 818 тыс. долларов. Очередная проверка финансово-хозяйственной деятельности ВГТРК, проведенная Счетной палатой РФ, вновь обнаружила множество интересных фактов. Так, ВГТРК учредила коммерческие структуры и предоставила им эксклюзивные права размещать рекламу на телеканале "Россия" и "Радио России", однако уже в 1996 г. ежемесячные поступления от этой рекламной деятельности на счета ВГТРК составили не запланированные 6,3 млн. долларов, а 3,8 млн. долларов. Плюс к этому - нецелевое использование бюджетных средств (то есть денег налогоплательщиков), недоплаченные в госбюджет налоги от доходов коммерческой деятельности, обыкновенные приписки - например, 400 тысяч долларов на содержание НЕ существующих корпунктов за границей (III, 3).

Зато вместо этого за рубежом обнаружена недвижимость, не стоящая на балансе ВГТРК (жилое помещение с землей в Берлине общей стоимостью около 300 тысяч долларов; жилое помещение в Риме стоимостью 252.538 долларов); фактическими и юридическими собственниками этих жилых площадей являются некие физические лица (частные люди). Иногда недвижимость ВГТРК за рубежом не использовалась по назначению (для корпунктов), в просто сдавалась в аренду4. Как отмечается в том же Отчете, за период 1996 и 9 месяцев 1997 г. на отдельный субсчет Дирекции информационных программ за продажу рекламного времени на программе "Вести" поступило 18 миллиардов рублей (или примерно 3 миллиона долларов), из них 17,6 миллиарда рублей были израсходованы по не предусмотренным бюджетным финансированием статьям: приобретение и установку металлических дверей и остекление балконов в квартирах сотрудников ДИП (444,6 млн. руб.); на материальную помощь сотрудникам (337 млн. руб.); премии сотрудникам ДИП (6 млрд. руб.); поощрительные премии (348 млн. руб.); и так далее5.

В выводах аудиторской проверки финансовой деятельности ВГТРК отмечается 14 пунктов правовых и финансовых нарушений, перечислять которые здесь нет возможности. Процитирую лишь некоторые из них:

"1. До настоящего времени правовой статус ВГТРК не урегулирован в соответствии с действующим законодательством.

2. Правительством РФ, Министерством Госимущества РФ, Федеральной службой России по телевидению и радиовеща нию не обеспечивается необходимый уровень управления и государственного регулирования деятельности ВГТРК...

4. Действия отдельных должностных лиц компании по организации учета, сохранности, списанию и продаже аппаратуры ... содержат признаки состава преступления, предусмотренные ст.192 действующего УК РФ.

13. В деятельности руководства ВГТРК в период с 1992 г. по настоящее время выявлены многочисленные случаи нарушения валютного законодательства РФ"6.

Пока мы не имеем информации о том, какие меры приняты по поводу финансовых нарушений на государственной телекомпании.

Формально государство сохраняет за собой контрольный пакет акций и на втором центральном канале - ОРТ. По данным на март 1997 года 45% - принадлежало Госкомимуще ству, 3% - ИТАР-ТАСС, 3% - телевизионному техническому центру. Остальные акции принадлежат ЛогоВАЗу, Газпрому, банкам "Столичный", "Менатеп", "Альфа-банк". Однако вопрос о том, кто же именно платит за общественное телевидение, "определенно не может ответить никто. В 1995-1996 годах государство выделяло ОРТ по 148 миллиардов - это треть расходов компании. Однако уже в бюджет 1997 года Госдума не внесла расходы на ОРТ" (20, с.1). В основном финансирование компании осуществляет ЛогоВАЗ - один месяц работы ОРТ в 1996 году обходился ЛогоВАЗу в 22 миллиона долларов. Поскольку прямая финансовая прибыль от ТВ (не от отдельных программ, а канала в целом) пока возможна только в перспективе, цель вкладывания денег в ТВ - лоббирование экономических и политических интересов бизнеса.

Стратегическая задача, сформулированная Борисом Березовским - смена пропагандистских приоритетов. Основной собственник Общественного Российского Телевидения Б. Березовский полагает, что необходимо внедрять в общественное сознание "идеи рынка, лоббировать интересы бизнеса. "Это в интересах государства, а значит и общества", - считает Березовский (там же). Отметим, кстати, что отождествление интересов бизнеса с интересами государства и общества является весьма показательным утверждением ("Государство - это Я!" говаривал в феодальные времена "король-Солнце"). Однако Березовский достиг своей цели - именно ОРТ ввело его во власть, когда в конце 1996 года он стал заместителем секретаря 
4 "Отчет о результатах проверки деятельности ВГТРК в части использова ния федеральной собственности как на территории РФ, так из пределами РФ и распоряжения ею". 25 января 1998 г. 32 страницы. Совета Безопасности. Анна Качкаева констатирует, что "1996 году на рынке информации окончательно оформились монополистические объединения, стремящиеся сосредоточить в своих руках наиболее популярные печатные издания и радиотеле визионную индустрию. Речь идет о двух империях - Гусинского и Березовского" (там же, с. 2).

На сегодня информационный концерн Владимира Гусинского, пожалуй, один из самых мощных, использующих огромные финансовые и человеческие ресурсы. В. Гусинский сконцентрировался на информационном бизнесе, оставив банковский бизнес. Помимо печатных СМИ, он владеет одним из центральных и популярных телеканалов. Сегодня аудитория НТВ - свыше 100 миллионов человек. Абонентами "НТВ+" еще стало около 100 тысяч семей в разных городах России. Однако В. Гусинский идет дальше - с нового года на российском телерынке появилась региональная телесеть ТНТ (состоящая из 70 станций), входящая в структуру "НТВ-Холдинг". Официальная стоимость проекта - 100 млн. долларов. По словам Сергея Скворцова, президента ТНТ, "её сетка вещания на 80% состоит из сериалов, низкопробных детективов, боевиков и мелодрам - в основном, зарубежных. Количество оригинальных программ - минимальное" (44, с. 13). В общем, "нормальный коммерческий проект для лохов из провинции", как выразилась Лидия Польская (там же). Но и этого Гусинскому мало - в 1998 году он намерен запустить собственный спутник (стоимость проекта 130 миллионов долларов) и увеличить число новых каналов до пятнадцати (среди которых предполагается и эротический). Очевидно, что при таком размахе "СМИ Гусинского" способны массированно влиять на сознание людей и формировать любое общественное мнение, "утопить" любого политика.

Иными словами, контроль и цензура государства над ТВ в советские времена сменилась цензурой капитала. СМИ как собственность того или иного лица или группы лиц перестали выполнять роль свободных средств информации, а стали средствами достижения экономических и политических целей владельцев. Понятно, что в условиях коммерциализации и даже монополизации телевизионного и радиовещания (и при отсутствии государственного правового регулирования ТВ и радио) их свобода - то есть свобода слова и выражения мнений, достоверность и полнота информации, доступ общественнос 
ти на телевидение, плюрализм мнений - почти невозможны. Даже в "неполитических программах" заметно влияние политических и экономических установок владельцев СМИ. Общим местом стали сетования общественности на исчезновение культурных, образовательных, социальных программ, детских передач. Вместо этого зрителям предлагаются низкопробные западные сериалы или фильмы, полные насилия, агрессии и мордобоя; глуповатые игры; пустые ток-шоу (которые, между прочим, могли бы стать средством выражения мнений простого человека и общественности, если бы ведущие не относились к аудитории ток-шоу со столь частым презрением); пошлая "порнушка" и, конечно, обвал рекламы.

Очень часто представители ТВ ссылаются на то, что оно относится к массовому зрелищу, а не к высокому искусству, и что вкусы массового зрителя "неэлитарны". Однако позволю себе заметить, что во все времена существовало "высокое" и "народное" искусство, и второе отличалось от первого более легким языком и формой, но не обилием пошлости или агрессии. Да и что такое народное или элитарное искусство? Во времена Шекспира театр не был элитарным искусством, и его пьесы смотрел городской люд, а не аристократы. А в конце ХХ теледеятели уверяют нас, что Шекспир якобы недоступен и не нужен "зрительской массе" (ну как тут не вспомнить слова Фагота, что ничего подобного зрительская масса не заявляла). Радио и телевидение, как и другие СМИ, должны предлагать разнообразные передачи (особенно - в прайм-тайм) и демонстрировать плюрализм общественных проблем и мнений, а дело зрителя - выбрать передачу по вкусу. Однако боюсь, что подоплека снижения общекультурного уровня ТВ совсем другая - оно заинтересовано в формировании новых политичес ких и экономических ориентацией людей - и здесь передачи могут быть очень профессиональными и интересными. Однако досуг массового зрителя заполняется по бывшему советскому "остаточному принципу" - экономя, коммерческое ТВ (да и так называемое государственное - я имею в виду РТР) "скармливает" зрителям дешевые отходы западного телебизнеса, спекулируя при этом на низменных инстинктах.

Как сказал в одном из интервью Владимир Гусинский: "Я не фанат телевидения, я фанат зарабатывания денег" ("Коммерсантъ", № 6, 1997, с.10). А руководитель кинопрограмм НТВ и НТВ+ Владилен Арсеньев еще более откровенно высказался 
на эту тему в интервью "Новой газете"7 . Не могу не привести значительные выдержки (вопросы корреспондента я выделила курсивом):

"- Давайте от одного скандального проекта перейдем к другому - эротическому каналу НТВ+.

Это чистый бизнес. Надо добывать деньги.

Говорят, что вы там крутите порнографию?

 - Хотелось, чтобы там была порнография, потому что это бизнес. ...с точки зрения интеллигентного человека нехорошо показывать эротику или ужасы с кишками. Но мы показываем это, потому что понимаем, что рейтинг определяет рекламу. Для платного канала главное - чистый сбор денег.

...бизнес превыше всего?

- Это неразрывно: хороший бизнес может быть только на хорошем товаре.

"Кошмаром на улице Вязов" мы тоже обязаны Вам?

- Да, я сам отобрал и сам поставил его. Другое дело, что этот сериал лучше, наверное, показывать попозже. Но когда идет конкурентная борьба, то и такие приемы годятся. ... телевидение - это циничная штука, и мы занимаемся циничным делом. Чем меньше денег, тем больше думаешь о родине. ... Думать о конечном результате своего труда как-то не приходится - слишком много работы. Но стараешься делать свое дело качественно".

Оказывается, можно качественно показывать ужасы с кишками и гордиться тем, что делаешь "хорошие деньги", то есть здорово занимаешься бизнесом. В этой связи как-то странно звучат слова Игоря Малашенко, генерального директора ЗАО "НТВ-Холдинг" (и, видимо, начальника Арсеньева): "Я уверен, что большинство журналистов гораздо ответственнее относятся к обществу, чем те политики, которые бросают упреки в адрес прессы". В этом же интервью И. Малашенко говорит, что он сторонник безграничной свободы СМИ, что "ограничения их деятельности, как правило, ни к чему хорошему не приводят... есть тысяча способов обойти закон. Особенно в России. ...всякие ограничения могут добровольно исходить только от самих СМИ" (III, 28, с. 12). Однако мне кажется, что бизнес, при котором деньги зарабатываются на отуплении народа (лохов), дурно пахнет, и государство просто обязано вмешаться в эту си
туацию и подумать (если бизнесменам от ТВ некогда) о конечном результате такого "труда". Хотя, конечно, добровольные ограничения тележурналистов тоже необходимы и желательны.

Коммерциализация и профессионализм

Еще одна проблема, на которую обращают внимание специалисты - снижение профессионального уровня теле- журналистов и ведущих. Как считает профессор МГУ Сергей Муратов, "отечественные ведущие ...свободны от любых моральных регламентаций. Не от того ли слухи то и дело у нас выдаются за факты, инсценировки за действительные события, вчерашние факты за сегодняшние, видеозаписи за трансляцию, чужие кадры за собственные, а комментарий ведущего за всенародную точку зрения. ...Телевизионные журналисты не склонны задумываться над общественными последствиями своих поступков. Они не стремятся представить нам панораму бытующих мнений во всем их разнообразии и соответственно той роли, которую эти мнения играют в общественной жизни. Журналисты озабочены не объективностью изображаемой ими картины, а скорее типичностью приглашаемых персонажей. Особенно выразительны на экране истероидные характеры, а также фигуры одиозные и скандальные. По существу мы имеем дело с социально безответственным телевидением" (III, 33, с.11).

Подтверждением этим мыслям служат откровенные высказывания нынешнего "консультанта по провокациям" и бывшего тележурналиста Александра Невзорова. В интервью Марине Токаревой он говорит (вопросы журналистки выделены курсивом):

"- Основная проблема журналистики ведь заключается не в том, чтобы не продаваться, а в том, чтобы маскировать продажу. Всякая журналистская работа, на мой взгляд, есть торговля своей репутацией и своим имиджем. И нужно аплодировать тому, кто первым использовал жанр открытой продажи.

То есть Вам? Ведь именно Вы первым применили хамство в прямом эфире, обливание противника грязью, готовность кидаться по крику "Ату!" за очередной политической дичью.

- Да, я был псом, которого использовали для травли. И такая тактика абсолютно устраивала моих компаньонов по телевизионно-политическому бизнесу.

А что является для Вас товаром сегодня? Чем Вы зарабатываете на жизнь?

- Консультациями. От прошлых времен у меня сохранились способности к организации политических провокаций, употреблению чистой клеветы, клеветы с примесью относительной правды... Мне звонят, делают заказ - я сажусь и создаю проект... Это дорого стоит. И мне, кстати, совершенно наплевать, кого мочить - желтых, зеленых, красных или голубых.

...именно вы легализовали на телеэкранах отвратительные сцены насилия и жестокости.

Да, мы стерли в массовом сознании некую грань. И, возможно, если б не это, страна не имела бы сейчас такой преступности. Я сожалею об этом. Но это - формальное сожаление - так же, как и о массе загубленных репутаций, причиненной людям боли..." (III, 46).

Я далека от мысли, что у А. Невзорова много последовате лей среди журналистов. Однако все-таки они есть. Именно поэтому необходимо более четкое государственно-правовое регулирование СМИ.

"Входя в мировое телесообщество, - пишет С. Муратов, - неразумно было бы игнорировать телеопыт стран, давно освоивших то, что нам еще предстоит - политические принципы управления электронными коммуникациями, механизмы защиты зрительских интересов, вещательные законодательства и этические кодексы журналистов" (III, 33, с.12).

Проект Федерального закона "О телевизионном вещании и радиовещании"

3 сентября 1997 года принят Государственной Думой в первом чтении. Следует отметить, что работа над законопроектом продолжается. Здесь я рассматриваю текст в редакции от 3 сентября.

Как сказано в п.2 ст.1 проекта, "настоящий закон регулирует отношения в области телерадиовещания в РФ". В основном обсуждаемый законопроект нацелен на упорядочивание отношений государства и теле- радиокомпаний с точки зрения предоставления (продажи) волн, каналов, раздачи лицензий и так далее. На мой взгляд, это скорее проект закона о технической, технологической, материальной стороне теле- и радиовещания. Конечно, упорядочить отношения в этой сфере тоже чрезвычайно важно, однако хотелось бы, что социальные стороны деятельности ТВ и радио также нашли большее отражение.

Формально в ст. 2 отмечается, что "цели закона - обеспечение конституционного права на свободный поиск, получение и распространение массовой информации; обеспечение объективности и полноты информации; ...обеспечение учета интересов потребителей, отражения мнений политических, религиозных, национальных, социальных, возрастных и иных групп населения при соблюдении общественных и государственных интересов...". В ст.4 столь же формально отмечается, что "государство способствует развитию телерадиовещания в целях ... сохранения и укрепления национальной безопасности, общественного согласия, свобод и прав граждан, развития образования и культуры, утверждения законности и общественной морали, здорового образа жизни и укрепления семьи" (п.3). В п.5 и 6 говорится о несовместимости свободы телерадиовещания с оскорблением телезрителей, с призывами к насилию, войне, с разглашением государственной тайны и т.д., с разжиганием национальной, расовой, социальной и религиозной розни. В ст.17 вводятся ограничения в целях защиты нравственности граждан, особенно детей и подростков. В ст. 18 описываются обязанности вещателей. Ответственность за нарушение этих пунктов - лишений лицензии.

В законе есть общие призывы (не подкрепленные санкциями за невыполнение) о том, что "вещатели должны способствовать развитию культуры и образования в РФ" (ст.37) и создавать этические кодексы журналистов (ст.36) - этот пункт вообще неясен, ибо кодекс журналистской этики - не правовая норма, а моральный выбор журналистов, который ценен именно добровольностью самоограничения.

Как сказано в законопроекте, "в Российской Федерации действуют коммерческие и некоммерческие вещатели". "Вещатели" (то есть юридические или физические лица, имеющие лицензии, организующие распространение теле- и радиопрог рамм и несущие ответственность за содержание программ) разделены на следующие категории:

1Государственные вещатели :

- государственный федеральный вещатель (учрежден федеральными властями)

- государственный федеративный вещатель (учрежден органами Госвласти субъектов федерации или субъектами и федеральными властями)

- государственный региональный вещатель (учрежден органами Госвласти субъекта федерации)

Финансирование государственных вещателей идет за счет средств федерального бюджета и бюджетов субъектов федерации.

2. Муниципальные вещатели - юридические лица, имеющие статус некоммерческих организаций. Их финансирование идет за счет муниципального бюджета.

3. Общественный вещатель (ст.29).

"Порядок образования и деятельности общественных вещателей определяется федеральным законом об общественном вещании". Однако такого закона пока еще нет. Хотелось бы надеяться, что такой закон будет скоро разработан, а прообразом этого вещания станет публичное телевидение Германии.

4. Иные некоммерческие вещатели

5. Коммерческие вещатели

Некие нормы, регламентирующие содержание и принципы работы, предлагаются только в отношении государственных вещателей (ст.24). Эти нормы отчасти включают и что-то из области прав человека и соблюдения общественных интересов. "Государственный вещатель обязан: ...предоставлять равные возможности представления в эфире мнения различных национальных, социальных, возрастных и иных групп населения; ... предоставлять телезрителям и радиослушателям возможности выбора ... программ и передач..." Государственному вещателю "запрещается производство и распространение продукции порнографического и эротического содержания", а "распространение государственным вещателем продукции, чрезмерно выделяющей насилие, включая художественные фильмы, осуществляется в соответствии с правилами, установленными п.2 и 3 ст.17 настоящего закона". Не знаю, как составителям закона, а мне неясно, что такое "чрезмерное выделение насилия"? Два или двадцать два мордобоя в фильме? С кровью или без? Трупы показываются с вылетевшими мозгами или нет? Кроме того, насилие может быть не только физическим, но и психологическим - и иногда еще более страшным, чем драка. Учитывается ли это в законе? На мой взгляд, данная норма имеет возможность множественной интерпретации и поэтому вряд ли будет работать. Для того, чтобы она заработала, необходимо определить, кто и на каком основании будет определять данный критерий и оценивать ТВ-программы в соответствии с ним.

Определены органы государственного (правительство РФ) и общественного (Федеральная комиссия по телерадиовеща нию) регулирования в области телерадиовещания. Обществен ный орган "Федеральная комиссия..." " состоит из 8 членов: два из них назначаются Президентом, два - предлагаются Государственной Думой, два - Советом Федерации и два члена представляют в комиссии правительство РФ (один является руководителем федерального органа исполнительной власти по государственному регулированию и контролю телерадио вещания по должности, второй - руководителем федерально го органа исполнительной власти по государственному регулированию и контролю в области связи по должности)" (ст.41, п.3). Непонятно, как авторы закона не увидели, что в таком составе эта комиссия является хотя и не государственным, но тем не менее и не общественным органом, а странным президентско-правительственно-думским гибридом, которым можно будет легко управлять "сверху".

Это косвенно подтверждает и А. Симонов, правда, говоря о работе комиссии по лицензированию (он был сопредседате лем первой лицензионной комиссии при Комитете по печати и Министерстве связи и заместителем председателя лицензионной комиссии при ФСТР). Лицензионная Комиссия, считает он, абсолютно беззащитна перед диктатом любой власти и открыта для разнообразных видов манипулирования: Президент неоднократно самолично принимал решения о передаче того или иного канала или части эфирного времени тому или иному вещателю, не только не советуясь с комиссией, но откровенно ею пренебрегая. Так возник Федеральный канал в Санкт-Петербурге, так он позднее превратился в канал культуры. Так получило лицензию НТВ, так оно заняло место Российских Университетов, так вопреки Постановлению правительства -единственному юридическому документу, в соответствии с которым осуществлялось лицензирование, менялись учредители на главный каналах ТВ, кнопки на сетевой трансляции радио и т.д. Столь же беспомощной оказалась Комиссия перед диктатом Московского правительства и Администрации Московской области, которые позволили Комиссии поделить время на III канале, который они после прекращения деятельности МТК и 2х2 почему-то автоматически сочли "своим". 

Так в свое время получили лицензии без указания времени вещания ряд региональных государственных ТРК на 2-м российском канале, и результаты этого беспредела до сих пор сказываются на деятельности и регионалов, и Российского телевидения.

И даже если мы ошибаемся в своем скептическом отношении к эффективности действия "общественных" комиссий, то остается одно важное положение, зафиксированное в законопроекте: органы государственного и общественного регулирования могут касаться только деятельности государственных вещателей. Но мы знаем, что их круг очень ограничен и основную часть теле- и радио СМИ составляют как раз коммерчес кие, полностью выпавшие из сферы правового регулирования с точки зрения соблюдения прав человека и общественных интересов.

Некоторые выводы и рекомендации

Создание и принятие закона о телерадиовещании, безусловно, факт положительный. Он определяет правовые основы решения многих вопросов в этой сфере - и тем уже хорош.

С другой стороны, на мой взгляд, он содержит целый ряд существенных пробелов, на которых я и хотела бы остановиться чуть подробнее.

1. Сегодня очевидно, что телевидение и радио являются более дорогими, более контролируемыми и более эффективно воздействующими на массы средствами информации, чем печатные СМИ. Крупные теле- и радиокомпании становятся рупорами выражения и лоббирования социально-политичес ких и экономических интересов большого бизнеса. Поэтому свобода выражения мнений и получение разнообразной информации на ТВ и радио становятся все более эфемерными. Однако проект нового закона не содержит в достаточной мере норм и статей, гарантирующих соблюдение этого принципа.

2Юридические гарантии прав человека и общественных интересов представлены в Законе о телерадиовещании чрезвычайно слабо. При этом механизмы соблюдения государствен ных интересов разработаны довольно жестко - настолько, что это вызвало довольно бурную негативную реакцию со стороны некоторых юристов (А. Симонов) и правозащитников (Ю. Вдовин), которые усмотрели в таких правовых нормах законопроекта наступление на свободу слова. Ю. Вдовин пишет, 
например, в Интернете: "Предложенный проект закона...сви детельствует об активном наступлении Государственной Думы на основные принципы существования СМИ в демократи ческом государстве, о нарушении принципов свободы и независимости СМИ, о ликвидации свободы слова, конституцион ных прав граждан на поиск, получение и распространение информации, и об установлении с помощью этого закона "свободы пропаганды и агитации" для тех структур, которые смогут установить контроль над телевидением и радиовещанием. ... Мы, продолжает он, предлагаем отойти от коммуно-тоталитар ного подхода к формированию законодательства о телерадио вещании, максимально удалить государство от любой возможности какого-либо вмешательства в деятельность телерадио компаний, оставив за ним одну единственную функцию - осуществление контроля за соблюдением законодательства РФ при осуществлении телерадиовещания в области рекламы, авторского права, соблюдения правил при использовании радиочастот...".

На мой взгляд, это сказано слишком жестко и не совсем верно. С одной стороны, в законопроекте действительно можно усмотреть нормы, содержащие возможность усиления контроля государства за деятельностью СМИ (правда, только государственных, а коммерческие остаются вне этого контроля). С другой стороны, в законопроекте почти нет норм, защищающих общественные интересы (а они ведь совершенно не тождественны государственным). И здесь я бы перевела разговор в другую плоскость, которой лишь отчасти и мельком касается Вдовин. Опасно, когда государство начинает вводить политическую цензуру под видом соблюдения "государственных интересов" (но я лично такой угрозы в законопроекте не увидела). Однако есть, на мой взгляд, одно безусловное основание для государственного регулирования деятельности СМИ - оно называется соблюдение общественных интересов, охрана прав человека - и они далеко не сводятся к абстрактной свободе слова. И когда государство устраняется от своей регулирую щей функции в этой сфере, возникают негативные социальные последствия. Однако именно это в законопроекте и прописано чрезвычайно слабо. Странно, что мало кто из критиков данного проекта отреагировал на тот факт, что общественные интересы почти не защищены. Более того, даже эти более чем умеренные гуманитарные идеи рекомендуется только для деятельности государственных вещателей, а коммерческое вещание вообще свободно от всех ограничений, связанных с необходимостью соблюдать права человека и общественные интересы.

Совсем ничего не говорится о необходимости соблюдать принцип равноправия женщин и мужчин, о необходимости преодоления гендерных стереотипов в изображении женщин и мужчин и их социальных ролей.

В проекте закона не содержится норм и статей, эффективно гарантирующих соблюдение общественных интересов, норм в поддержку социальных программ, социальных каналов или волн для теле- и радиопроектов (теле- и радиостанций) обществен ных организаций - налоговые льготы, государственная поддержка и что-нибудь еще. Эта ситуация должна быть исправлена внесением дополнений в законопроект. Кроме того, приоритет прав человека и общественных интересов в государственных компаниях можно закрепить через создание Попечительских советов, состоящих не из чиновников (как в Законе), а из реальных представителей общественных (гражданских) организаций. Попечительский Совет должен иметь возможность влиять на программную и кадровую политику, участвовать в контроле за расходованием бюджетных средств и т.д.

3. Создание общественного (социального) вещания продекларировано в законе только как идея. Но именно обществен ное вещание могло бы стать противовесом государственному и коммерческому вещанию. Государственное вещание рассматривает его как средство политической пропаганды и контроля над информацией, доводимой до населения. Коммерческое вещание видит в зрителях только потребителей и использует средства телерадиовещания для наведения рекламодателей на аудиторию в целях получения своей прибыли. "Общественное вещание соотносится с таким пониманием гражданства, в котором все граждане равноценны, а зрители также имеют право быть услышанными" (III, 51).

Общественное вещание отличается от государственного и коммерческого принципами составления программ для общей аудитории, независимостью редакторов, подотчетностью органов вещания аудитории и представлением в программах интересов общества. Как пишет Хиллз со ссылкой на авторство Блумера: "общественное вещание должно выполнять четыре 
задачи: коммуникационной для граждан, образовательной для детей, культурной опеки и выражения национальной и региональной культурной принадлежности" (там же). Джилл Хиллз обсуждает реальные проблемы, стоящие перед общественным телевидением и то, как они решаются в разных странах, где существует общественное телевидение - в Великобритании, Германии, Нидерландах. Это, прежде всего, такие вопросы, как : (а) финансирование (через государственные субвенции, частную подписку, поступления от предоставления лицензий и рекламы); (б) организационная и редакционная независимость (например, в Великобритании в национальных интересах действует косвенный контроль за деятельностью Би-би-си - через плату за лицензию и возобновление действия Устава); (в)составление программ и представительство различных обществен ных интересов (здесь важным является большее участие регионов, женщин, представителей различных социальных и национальных групп).

Богатый опыт решения этих вопросов, накопленный в разных странах, может и должен быть осмыслен и использован в России. Однако для этого нужна политическая и обществен ная воля. Как пишет в заключении Хиллз, "переход от государственного к общественному вещанию может иметь место только тогда, когда вклад такого вещания в развитие демократии и прав человека признается на политическом уровне" (там же).

Нам необходимо создание и лоббирование Закона об общественном вещании.

4. Насколько я понимаю, эфир уже фактически поделен между государственным вещателем и несколькими коммерческими вещателями. И это - объективный факт, так как ресурс частот физически (то есть природно) ограничен. Сегодня практичес ки невозможно появление в эфире новых даже и коммерчес ких вещателей (не входящих в империи Гусинского и Березовского), не говоря уж о некоммерческих общественных вещателях. В этой ситуации в законе фактически не прописано никаких правовых ограничений существующего монополизма в сфере эфирного вещания. Необходимо изменение этой ситуации и внесение соответствующих дополнений в закон о телерадиовещании.

5. Вопрос о телевизионно-рекламной индустрии вообще не регламентирован - отсылка к слабо работающему Закону о рекламе не может восприниматься серьезно. Специалистам известно, что "в рыночную цену рекламируемых товаров заложена стоимость издержек на рекламную поддержку, что может достигать 15% от цены реализации" (III, 52, с. 51). Это значит, что, покупая прорекламированный товар, мы не только отдаем свои деньги рекламопроизводителям, но еще и оплачиваем телевизионное насилие над собой! Необходимо все же правовое регулирование этой ситуации со стороны государства и защита прав потребителей и зрителей.

Юристы А.К. Копейка и И.В. Иванов с статье "Телерадио вещание: первый шаг" (III, 24) предлагают ввести в закон запрет на вещание рекламы по следующим основаниям:

"- несовместимая с нормами морали и нравственности, а также восхваляющая поведение, угрожающее интересам потребителя или интересам охраны его здоровья, безопасности личности либо окружающей среды;

- ущемляющая человеческое достоинство и честь;

- скрытая реклама или реклама, действующая исключитель но на подсознание человека;

- оружия, лекарственных (в том числе наркотических) средств и иных объектов, определяемых законодательством.

- запрещается реклама табачных и спиртных изделий".

Кроме того, Иванов и Копейка предлагают более жестко ограничить рекламное время на государственном телевидении.

Я так же считаю необходимым внести в дополнениях к закону норму о недопустимости сексуализации рекламы.

6. Вопрос об эротике и порнографии на ТВ решен в законе двояко: "государственному вещателю запрещается производство и распространение продукции порнографического и эротического характера" (ст.24, п.8). Для иных вещателей это деятельность определена отсылкой к закону об ограничении оборота продукции и услуг сексуального характера. Но, во-первых, этот закон пока не принят. И, во-вторых, он грешит многими недостатками, о которых будет сказано ниже. Ситуация с правовым регулированием эротических и порнографических телерадиопрограмм должна быть продумана и четко прописана именно в законе о ТВ и радиовещании.

3.6. ВОЗМОЖНОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИНТЕРНЕТА И КОМПЬЮТЕРНЫХ СРЕДСТВ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

Интернет - относительно новое явление для России, однако темпы приобщения жителей нашей страны к различным 
услугам, предоставляемым Интернетом, стремительно растут. За последние годы число пользователей электронной почтой в России ежегодно увеличивается в два раза, а информацион ными ресурсами World Wide Web (WWW) - в четыре раза (III, 16, с.13). Предоставляя огромные возможности персонального доступа к информации, не ограниченной национальными рамками, Интернет и различные компьютерные сети создают особую социальную ситуацию, порождают особые проблемы, нуждающиеся в правовом регулировании. Однако возможно ли это и если да, то как именно?

Для ответа на эти вопросы обратимся к опыту мирового сообщества, поскольку Интернет является важнейшим элементом его информационной инфраструктуры.

Как отмечает Игорь Мелюхин (III, 30, с.1), отношение к самому Интернету и компьютерным сетям различно в Европе и США. В Америке "взят курс на строительство информацион ной супермагистрали как технологического средства, позволяющего каждому найти информацию, развлечение себе по вкусу, и которая определяется как совокупность всех технологий, связанных с производством, обработкой, хранением и распространением информации, будь то телевидение, компьютерные сети, спутниковое вещание, коммерческие отлайновые компании" (там же). В Европе же основное внимание уделяется социальной стороне информационной революции. Специфичность ситуации заключается в том, что новая информацион ная ситуация до последнего времени регулировалась во многих странах старыми правовыми нормами, созданными для разных секторов - телекоммуникаций, телевидения и печатных СМИ.

И. Мелюхин считает, что проблемы, которые возникают в связи с глобальным развитием комьютерно-информационных технологий, сводятся к следующим: регулирование содержания информации (вредное и незаконное); соблюдение авторских и смежных прав в условиях технологической легкости копирования любой информации; киберэкономика (электронные деньги, реклама, маркетинг, электронные публикации, электронные контракты, налог на передачу информации); информационная безопасность (общества и личности) (там же, с.2). В силу специфичности Интернета и других компьютерных средств массовой коммуникации существующие законы только в очень ограниченном объеме могут регулировать правовые проблемы, возникающие в этой сфере. Национальные законодательства по-разному подходят к решению данной проблемы (обзор этих попыток представлен в статье И. Мелюхина). И дело это действительно непростое, поскольку здесь объединены очень разные феномены: техника и технология, теле- и компьютерная индустрия, знания и информация, транснациональность и внегосударственность распространения информации. Интернет выполняет очень важную культурно-образовательную и социально-коммуникативную функции и оказывает сильнейшее позитивное влияние на культуру.

Вместе с тем, возможно использование компьютерных сетей не только для позитивных, но и негативных целей - вплоть до правонарушений и преступлений. И. Мелюхин делит правонарушения в этой сфере на два типа. К первому типу относятся преступления, направленные на сети и системы обработки информации : несанкционированный доступ, изменение или разрушение данных. К второму относятся правонарушения или преступления, связанные с "выражением мнения": показом или призывом к насилию, с расовой дискриминацией, порнографией. Правонарушения первого типа достаточно изучены и создана правовая база для борьбы с ними, изложенная в основном в уголовном законодательстве (в западных странах). Правовая база для предупреждения и санкций против правонарушений второго типа разработана на Западе хуже, хотя некоторый опыт все же существует. Вот на его обзоре мы и остановимся.

Основная часть информации, распространяемой в Интернете и других компьютерных сетях, носит образовательный, развлекательный или деловой характер и имеет легитимный характер. Однако есть и ситуации, при которых распространяе мая информация угрожает

- национальной безопасности (инструкции по изготовле нию взрывчатых устройств, производству наркотиков, террористической деятельности); так, например, в 1996 г. одна из исламских групп в Калифорнии передавала по Интернету инструкции по изготовлению самодельных бомб типа тех, которые были взорваны в парижском метро) (там же, с. 3);

- нравственности несовершеннолетних (оскорбительные формы маркетинга, насилие и порнография); в 1995 г. баварский прокурор определил, что более 200 конференций Интернета нарушают законы Германии по борьбе с порнографией); 
(там же);

- оскорбляет человеческое достоинство (расовая дискриминация);

- нарушает право на интеллектуальную собственность и другое.

В связи с этим разрабатываются различные правовые меры по регулированию распространения вредной и незаконной информации. В этой связи Совет по телекоммуникациям Европейской комиссии принял в 1996 г. резолюцию, направленную на предотвращение распространения по Интернету незаконного содержания (то есть информации в различных принятых в компьютерных сетях форме), особенно детской порнографии. В этой резолюции учитывается специфика функционирования Интернета как средства публикаций и коммуникаций, а также учитывается принцип соблюдения баланса между свободным потоком информации и гарантированной защитой обществен ных интересов.

Еще одна специфика Интернета заключается в том, что его авторы, поставщики содержания, провайдеры, сетевые операторы и конечные пользователи являются субъектами соответствующих законов в разных странах. В некоторых европейских странах приняты или предполагается принять законы, определяющие ответственность провайдеров, сетевых операторов и даже клиентов за распространение вредной и/или незаконной информации.

При создании правовых норм регулирования Интернета и других компьютерных сетей необходимо сочетать принципы свободы слова и общественной нравственности, свободу доступа к информации и информационную безопасность. Борцы за свободу слова предлагают технологии, которые позволяют родителям контролировать доступ детей к информации Интернета и блокировать доступ к вредной информации.

С другой стороны, разрабатываются законы, регулирующие обращение оскорбительной, непристойной и порнографичес кой информации в коммуникациях (США, 1996).

Законодательная охрана интеллектуальной собственности в Интернете - вопрос невероятно сложный. Он связан со спецификой определения самих базовых понятий - интеллекту альная собственность, творчество, создание нового произведе ния, публикация, представление, копирование, имеющих нетрадиционные формы хождения в Интернете. Например, по некоторым национальным законам об авторском праве любое копирование материала без ведома держателя авторского права недопустимо; однако простое загружение информации из Интернета на экран персонального компьютера формально происходит без ведома владельца авторского права. Эта ситуация нуждается в разрешении, причем с учетом и согласованием различных точек зрения, представленных в национальных законодательствах.

Интернет и российское законодательство

В России идет активное развитие компьютерных коммуникаций. Однако правовая база этого пока почти отсутствует. Существующие законы "О связи", "Об информации, информатизации и защите информации", "О международном информационном обмене" не создают реальных правовых условий для функционирования комьютерных сетей, противоречат друг другу и иным законам - например, Гражданскому кодексу. Некоторые механизмы обеспечивают информационную безопасность государственных, национальных информационных ресурсов и сетей. Однако информационная безопасность частных лиц, защита нравственности, охрана интеллектуальной собственнос ти пока почти никак не гарантирована. Существующие в УК РФ о статьи о преступлениях в сфере компьютерных сетей касаются только технической стороны проблемы - неправомерного доступа к компьютерной информации (ст.272), создания, использования и распространения вредоносных программ для ЭВМ (ст.273) и нарушений правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети (ст.274). Проблемы, связанные с распространение вредной и незаконной информации пока остаются нерешенными.

Необходимо подключение российских законодательных структур к общемировому процессу создания правовых основ регулирования деятельности компьютерных сетей.

III. ГЕНДЕРНЫЙ АНАЛИЗ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О СМИ

1. ПОНЯТИЕ ГЕНДЕРА И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ГЕНДЕРНОГО АНАЛИЗА

В теории и методологии гендерных исследований существует несколько концепций гендера (обзор этих подходов см. в моей статье - III, 9). В данном исследовании мы будем опираться на две концепции - теорию социального конструирования гендера и культурно-символическую интерпретацию гендера. Базовым положением в обеих концепциях является различение понятий пол (sex) и гендер (gender).

Традиционно понятие пола использовалось для обозначения морфологических и физиологических различий, на основе которых человеческие существа (и многие другие живые организмы) определяются как мужские или женские. Но помимо биологических отличий между людьми существует разделение социальных ролей, форм деятельности, различия в поведении и психологических характеристиках. При этом нетрудно обнаружить, что-то, что в одном обществе считается "мужским", в другом может определяться как "женское". Еще в 30-е годы известная американская антрополог Маргарет Мид показала, как по-разному в изученных ею обществах определялись роли матери и отца, позиции мужчин и женщин в общественной иерархии. Более того, сами представления о мужском и женском очень вариативны. Так, М.Мид отмечала: "Если те качества темперамента, которые мы считаем женственными - то есть пассивность, отзывчивость, любовь и нежность к детям - могут быть представленными как мужской образец в одном племени, а в другом не приниматься как большинством женщин, так и большинством мужчин, то у нас нет никаких оснований считать такие аспекты поведения обусловленными биологическим полом... Многие, если не все черты личности, которые мы называем мужскими или женскими, так же мало связаны с полом, как одежда, манеры или форма головного убора, которые общество в данный момент предписывает полам" (III, 59). Впоследствии многие другие этнографы продемонстрировали относительность тех социальных норм, которые в западной культуре выстраиваются на основании биологического пола, а затем представляются как аксиомы культуры. Исторические исследования, проведенные в 70-е - 80-е годы с использованием этих идей, показали, что представления о типично мужском и типично женском меняются даже в истории одного и того же общества.

Так возникла необходимость различать биологический пол (в английском языке обозначаемый словом sex) как совокупность анатомо-биологических особенностей и социальный пол (по-английски - gender) как социокультурный конструкт, который общество "надстраивает" над физиологической реальностью. Понятие гендера обозначает, в сущности, и сложный социокультурный процесс: продуцирование обществом различий в мужских и женских ролях, поведении, ментальных и эмоциональных характеристиках, и сам результат - социальный конструкт гендера (III, 62, с. 153). Конструирование гендерных различий протекает через определенную систему социализации (которая воспитывает разные навыки и психологические качества у девочек и мальчиков), разделение труда между женщинами и мужчинами и принятые в обществе культурные нормы, роли и стереотипы. При этом гендерные роли и нормы не имеют универсального содержания и значительно различаются в разных обществах. В этом смысле быть мужчиной или женщиной означает вовсе не обладание определенными природными качествами; это означает выполнять предписанную тебе гендерную роль и соответствовать определенным стандартам (например, носить юбочку, если ты шотландец, и носить брюки, если ты узбечка).

Однако помимо биологического и социального аспектов в анализе проблемы пола обнаруживается и третий, символический, или собственно культурный его аспект. В человеческой ментальности мужское и женское существуют как элементы следующих культурно-символических рядов:

мужское - рациональное - духовное - божественное - культурное

женское - чувственное - телесное - греховное - природное

В отличие от первого - биологического - аспекта пола, в двух других его аспектах - социальном и культурно-символическом - содержатся неявные ценностные ориентации и установки, сформированные таким образом, что все, определяемое как "мужское" или отождествляемое с ним, считается позитивным, значимым и доминирующим, а определяемое как "женское" - негативным, вторичным и субординируемым. Это проявляется не только в том, что собственно мужчина и мужские предикаты являются доминирующими в обществе. Многие не связанные с полом и феномены и понятия (природа и культура, чувственность и рациональность, божественное и земное и многое другое) через существующий культурно-символический ряд отождествляются с "мужским" или "женским". Таким образом, создается иерархия, соподчинение внутри уже этих - внеполовых - пар понятий. При этом многие явления и понятия приобретают специфическую "половую", или гендерную окраску. Для обозначения культурно-символического смысла "женского" и "мужского" сегодня используются термины "феминный" и "маскулинный" соответственно. Благодаря этим терминам оппозиция мужского и женского утрачивает биологические черты, а акцент переносится с критики в адрес мужчин и их шовинизма на раскрытие внутренних механизмов формирования западной культуры.

Одним из таких механизмов оказываются властные отношения, пронизывающие собой такие, казалось бы, далекие от власти сферы, как отношения между мужчинами и женщинами. И это становится очевидным в связи с разработкой категории гендера и методологии гендерного анализа. Оказывается, что гендер и как модель социальных отношений между женщинами и мужчинами, и как культурный символ, конституирует доминирование "мужского" в обществе и подавление женского. Гендер, таким образом, оказывается одним из базовых принципов социальной стратификации. Воплощая в своих действиях ожидания, связанные с их гендерным статусом, люди, в свою очередь, воспроизводят гендерные различия и, одновременно, обусловливаемые ими системы господства и властвования. Основой методологии гендерных исследований является не просто описание разницы в статусах, ролях и иных аспектах жизни мужчин и женщин, но анализ власти и доминирования, утверждаемых в обществе через гендер.

Именно поэтому формирование гендерного подхода в социальном и гуманитарном знании, в сущности, является гораздо большим, чем просто появлением новой теории. Это - принципиально новая теория, принятие которой иногда обозначает изменение ценностных ориентаций человека и ученого и пересмотр многих привычных представлений и "Истин".

В современных социальных и гуманитарных исследованиях гендер используется не как неизменная и универсальная конструкция. Понятие гендер означает не вещь или предмет, не много вещей или предметов, а анализ комплексного переплетения отношений и процессов. Необходимо "мыслить отношениями", чтобы из аналитической категории гендера вывести культурную реальность.

2. СВОБОДА СЛОВА И СТЕРЕОТИПНЫЙ ОБРАЗ ЖЕНЩИНЫ В СМИ. ПРОБЛЕМЫ ГЕНДЕРНОЙ ЦЕНЗУРЫ И ПРЕОДОЛЕНИЯ СЕКСИЗМА В ЯЗЫКЕ

В данном разделе мы не будем обсуждать причин того, как и почему возникла гендерная дифференциация, асимметрия и иерархия - то есть жесткое разделение ролей, труда, сфер жизни между мужчинами и женщинами. Мы уже коротко коснулись этого во введении, а желающих ознакомиться с проблемой глубже отсылаем к специальной литературе (III, 9, 14, 21, 22, 29, 31).

Мы так же не собираемся никого убеждать в правомерности принципа равноправия женщин и мужчин во всех сферах жизни, а просто принимаем его как рабочий момент - в полном соответствии с Конституцией РФ и целым рядом международных документов по правам человека, имплементация которых национальным законодательством является юридическим фактом.

Как следует уже из приведенных выше ссылок и цитат из международных документов, образ женщины, создаваемый и транслируемый СМИ, преодоление в СМИ гендерных предрассудков и стереотипов в отношении женщин и мужчин являются важными социальными задачами.

Создание открытого демократичного общества невозможно без преодоления сексизма - то есть дискриминации на основании пола. "Сексизм - это позиция или действие, которое принижает, исключает, недооценивает и стереотипизирует людей по признаку пола. Сексизм - это ориентация, которая ставит в неблагоприятные условия один пол по отношению к другому" (III, 31, с.19). Помимо понятия сексизма необходимо также дать определение стереотипа. Под "социальным стереотипом" обычно понимается стандартизированный, устойчивый, эмоционально насыщенный, ценностно-определенный образ. В основе производства социального стереотипа лежит психологический феномен генерализации, обобщения, схематизации данных опыта. Особенностями социального стереотипа как регулятора социальных отношений является феномен поляризации качеств человека (как главного социального объекта и основного содержания стереотипа) и жесткая фиксированность такой полярной дихотомии. Синонимом стереотипа нередко выступают понятия предубеждения, предрассудка или клише (III, 53, с.771-72).

Профессор Ю.А.Левада называет стереотипы готовыми шаблонами, "литейными формами, в которые отливаются потоки общественного мнения. Социальные стереотипы отражают две особенности общественного мнения: существование предельно стандартизированных и упрощенных форм выражения и предзаданность, первичность этих форм по отношению к конкретным процессам или актам общения. ... Стереотип не только выделяет статистически среднее мнение, но задает норму, упрощенный или усредненный до предела образец социально-одобряемого или социально-допустимого поведения". Шаблоны, в том числе и вербальные, предшествуют самому действию: каждый индивид (группа, поколение) вступая в социальный мир, обязан выбирать из готового набора стереотипов. Стереотипы общественного мнения задаются и обновляются... средствами и средой самого общения, в том числе масс-медиа"(III,26, с.8). Социальные стереотипы, пишет Ю.А.Левада, действуют в тех ситуациях, когда сложное явление упрощается до знакомого и привычного образца, взятого из арсенала исторической памяти, известного чужого примера и пр., вплоть до мифологических схем. Опознание (отнесение к известной схеме) в таких процессах, очевидно, заменяет понимание. В то же время стереотип может выступать и в качестве руководства к действию: люди не только опознают привычные образы, но и стараются следовать им, чтобы быть понятыми другими и собой.

Гендерные стереотипы - это один из видов социальных стереотипов, основанный на принятых в обществе представлениях о маскулинном и фе-минном и их иерархии. Часто гендерные стереотипы отличаются сексизмом в отношении женщин.

Негативный социальный эффект стереотипов

Все мы знаем, что расистские, национальные, сексистские, религиозные предрассудки и стереотипы не так безопасны, как могло бы показаться - они с самого детства влияют на сознание и поведение людей, деля их на "своих" и "чужих". Эти готовые шаблоны поведения, мнений, оценок, заменяющие понимание явления его опознанием и отнесением к принятой схеме, иногда столь глубоко укореняются в бессознательные структуры человеческой психики, что с ними трудно бороться рациональными доводами.

Стереотипы в отношении пола встречают ребенка уже при рождении. Форма и даже цвет одежды, игрушки и игры, которые мы предлагаем детям, различаются в зависимости от пола и формируют разные черты характера девочек и мальчиков. Так, пышные платья (сопровождаемые мамиными переживаниями "не бегай, а то порвешь и испачкаешь!") и куклы воспитывают в девочках усидчивость, брюки и автоматы - активность и агрессивность у мальчиков. Все это сопровождается педагогическими комментариями: "не плачь, ты же мальчик!" табуирует проявления эмоциональности у мужчин, "будь послушной и тихой - ты же девочка!" формирует подчиненность. Известно много исследований, показывающих воздействие сексистских стереотипов на оценки людей. Так, например, в одном из них женщинам и мужчинам давали запеленатых грудных детей в возрасте одной недели и просили описать их. Одной группе дали мальчиков, но сказали, что это девочки. Другой группе, соответственно, наоборот - дали девочек, но сказали, что это мальчики. В контрольной группе не скрывали пола ребенка. Во всех трех группах недельных грудничков, которых считали мальчиками, описывали как сильных, активных, крепких; тех, кого считали девочками - как нежных, красивых, послушных.

Стереотипы женственности и мужественности не просто формируют людей - они часто предписывают людям в зависимости от их пола определенные психологические качества, нормы поведения, род занятий, профессии и многое другое. В традиционном обществе не личность, а биологический пол оказывает решающее влияние на жизнь человека - Зигмунд Фрейд выразил это в известной сентенции "Анатомия - это судьба". Жесткие ограничения, накладываемые на женщин этими стереотипами, часто приводят к стрессам и неудачам. Так, например, в блистательном исследовании Марты Горнер найдено объяснение того, почему девочки практически во всех странах лидирующие по школьным отметкам и тестам (установленным фактом является то, что девочки физически и психически развиваются и взрослеют быстрее, чем мальчики) в старших классах школы начинают хуже учиться. Последствия сексистских стереотипов, внушаемых им в семье, школе, СМИ, - приводят к формированию у 15-летних девочек своеобразного комплекса, который Марта Горнер назвала "боязнь успеха". Поскольку успехи женщин в образовании и интеллектуальной сфере часто определялись, как свидетельство отсутствия женственность, девочки подсознательно опасаются добиться успеха и утратить таким образом "женственность". ("Забудьте, что Полгар женщина!" - так заявил гроссмейстер Ю. Авербах после успехов 20-летней венгерки на "мужском" шахматном турнире ).

Однако не следует думать, что от гендерных стереотипов страдают только женщины. Табу на эмоциональность, стереотип всегда преуспевающего победителя, сексуального гиганта и так далее вызывают у многих мужчин, не желающих или не умеющих следовать этим стереотипам, стрессы, чувство неудачника, болезни, наконец - и об этом также много написано в западной научной литературе.

2.1. ПРЕЗЕНТАЦИЯ ЖЕНЩИН В РОССИЙСКИХ СМИ

Давайте посмотрим, как представлены женщины, которые составляют 53 % населения страны, в российских СМИ. Это можно просмотреть по трем параметрам:

Во-первых, какой объем информация о женщинах занимает в общем объеме информации;

Во-вторых, какой образ женщин транслируется СМИ;

В-третьих, имеется ли доступ женщин к СМИ и какова их представленность как гендерной группы.

Рассмотрим эти моменты чуть более подробно.

Объем информации о женщинах в общем объеме информации

В соответствии с исследованием, которое провела Ассоциация журналисток в 1995-96 гг., эта ситуация выглядит следующим образом (подробнее о методике проведения см. III, 34).

В солидных (и тогда еще независимых) "Известиях" материалы, описывающие женщин, составляют не более одного процента от общей площади газеты. Если судить по их публикациям, то женщины в политике - это пассивная, страдающая часть политического процесса. Основные "женские" публикации в газете описывают супер-элиту: Майю Плисецкую, Ирину Архипову, Наталью Сац и так далее.

В самой массовой газете - "Аргументы и факты" женщины представлены либо как потребители (в разделе "Шопинг"), либо как маргинальная группа (проститутки, декласированные элементы и так далее).

"Сегодня" (считавшаяся два года назад влиятельной интеллектуальной газетой) женщины представлены достаточно противоречиво - с одной стороны, это экзотичные образы принцесс, женщин-президентов, шпионок. С другой - так же, как и в других газетах, отсутствует женский взгляд мир и его проблемы.

В желтеющей, но популярной "МК" материалы о жещинах распределились по четырем примерно равным по объему блокам: мимолетное упоминание о женщинах, краткая информация на социальные темы с криминальным сюжетом, культурная информация с упоминанием женских имен и собственно отражение участия женщин в жизни общества - в основном интервью с актрисами или шуточки на тему женщина в политике.

В проанализированной региональной прессе женщины, так или иначе, представлены всего в 1% всех публикаций (правда, накануне 8 марта эта цифра может подняться до 50%) (там же).

Иными словами, на уровне даже солидных и центральных газет интересы, проблемы, жизнь большей части населения страны реально не представлены. Это значит, что нас, женщин, работающих везде, - от Федерального собрания до родильного дома, - творящих, воспитывающих, думающих - просто нет.

2.2. ОБРАЗ ЖЕНЩИН В СМИ

Как видим из вышеизложенного, даже в солидных изданиях более или менее ярко представлены образы "исключительных" женщин, а ведь есть такой трюизм, что любое исключение только подтверждает правило (в данном случае - что женщины это пустое место).

В целом в обычных СМИ сейчас тема женщины малопопулярна. В конце 80-х годов о женщинах писали гораздо больше, и все в критическо-разоблачительном пафосе, свойственном той эпохе. Однако как ни странно, но критический пафос был направлен не против общества, дискриминирующего женщин, а против самих женщин, которых обвиняли в забвении своего "природного предназначения" и прочих грехах. Именно в то время я провела анализ центральной и доступной мне местной прессы и обнаружила, что женщины в публикациях были представлены через стереотипы "женского предназначения" (семья, дети, кухня), человеческой второсортности, аморальности, "грязи" и сексуальности (подробнее об этом см. III, 8).

В 90-е годы стереотипизация женщин в СМИ усилилась: женщина предстает либо как деталь интерьера кухни и детской, либо как сексуальный объект.

Особенно это очевидно в так называемых "женских" журналах типа отечественных "Женский клуб", "Лиза" и других. В сущности, все эти журналы посвящены тому, как научить женщину быть красивой, ухоженной и сексуальной куклой, цель жизни которой - быть забавой мужчины и уметь доставить ему удовольствие. "Женскими проблемами" в этих журналах считаются умение накладывать макияж и сделать свое тело красивым, хорошо заниматься сексом и хорошо готовить, снимать психологическое напряжение мужчины, правильно стирать его рубашки и так далее. В качестве культурного дополнения предлагаются астрология, рукоделие, рассказы о жизни артистов. Социальные или моральные проблемы, рассказы о реальной жизни реальных женщин начисто отсутствуют. В этих журналах зачастую не находится места даже для педагогических советов - то есть не только профессия, но и роль матери (которая может отвлечь внимание женщины от обслуживания мужчины) оказывается вторичной. В этом смысле можно сказать, что большинство "женских" журналов - это вообще один сплошной стереотип. Зарубежные "Voque", "Elle",'"Cosmopolitan" в принципе весьма схожи с нашими журналами, хотя там иногда и появляются публикации на социальные темы. Особое беспокойство своей попсовостью и "раскрепощенностью" вызывают журналы для девочек-подростков типа "Cool" или "Cool girl", где их учат быть сексуально раскованными кривляками.

В докладе Генерального секретаря ООН отмечается, что "бывшие страны Центральной и Восточной Европы дают пример того, как стереотипное представление о женщине может использоваться в качестве средства политической идеологии. В этих странах создатели женских образов бросались из одной крайности в другую: насаждаемый прежде образ политически грамотной и сознательной производственницы в процессе демократизации сменился образами женщины- модели и женщины-матери. Одновременно резко увеличилось распространение порнографии. Издание порнографической литературы достигло своего апогея в 1991-93 годах, что по времени совпало с достижением полной свободы печати. Таким образом, женские образы стали выгодным товаром в условиях новой, рыночной экономики" (доклад Генсекретаря).

В "неженских" СМИ публикаций, посвященных женщинам и "женской теме" стало меньше. Однако стало гораздо больше маленьких замечаний, помещенных в общие публикации; броских заголовков, цитат, "юмора", отличающихся резким сексизмом. Например, заголовок "женщина должна быть самкой" (научно-популярная газета "СпидИнфо", декабрь 1997; тираж номера - 3.675.000); "проститутки ...любят секс, именно поэтому их можно назвать женщинами высшего разряда" . И это - отнюдь не "желтая пресса", которая будет рассмотрена ниже, в разделе о порнографии.

Необходимо отметить, что особенностью российских СМИ в отношении женщин является "нормальность", допустимость (то есть приемлемость) демонстрации на страницах ненависти, презрения, резкой агрессии к женщинам вообще, женщинам как таковым. Нередко в таких случаях ссылаются или цитируют знаменитых людей, выбирая тех, кто покруче скажет о женщинах. Газета "Взгляд", выпускаемая одно время корпорацией "ВИД" (да, той самой, "прогрессивной") со смаком на лучшем месте первой страницы мартовского номера (для вас, женщины) цитировала известных своей мизогинией еще с прошлого века Ницше или Стриндберга: "Я заклинаю законодателей как следует обдумать все возможные последствия, прежде чем подписать закон о гражданских правах для этих полуобезьян, для этих низших животных, для этих больных детей, страдающих от недомогания, впадающих чуть ли не в безумие тринадцать раз в году во время месячных, для этих буйных припадочных в период их беременностей и полностью безответственных существ во все остальные дни их жизни, для всех этих, не осознающих себя негодниц, инстинктивных преступниц, злобных тварей, не ведающих, что творят!" (А. Стриндберг). И ниже - "Женщина...О, что это за опасное, скользкое подземное маленькое хищное животное! И столь сладкое при этом!... Женщина несравненно злее мужчины и умнее его, доброта в женщине есть уже форма вырождения..." (Ф.Ницше) . А чтобы газету не обвинили в предвзятости, эти цитаты "уравновешены" другими: "Уважать женщин - это долг, которому всякий честный человек должен повиноваться с рождения" (Лопе де Вега); "Мало столь совершенных женщин, мужья которых хотя бы раз в жизни ... не позавидовали бы холостякам" (Ж.Лабрюйер).

Стереотипы, выраженные открыто и стереотипы скрытые. Сексизм в языке.

Проблема определения сексистских стереотипов не так проста, как может показаться, поскольку часто они носят весьма завуалированный характер. Ну конечно, если вы интеллигентный человек и встречаете высказывание типа "все женщины - б...", но вы точно знаете, что ваша мать, жена, дочь, сестра, школьная учительница ну и еще может быть несколько знакомых женщин - не б..., то вы, наверное, все же поймете, что данное высказывание - отнюдь не метафора, а скорее типичный сексистский стереотип. (Я ведь не преувеличиваю - например, один наш очень романтический драматург, автор многочисленных слезливых пьес для юношества о высокой любви, как-то сказал в интервью, опубликованном в МК: "Половина женщин - проститутки, а вторая половина хочет ими быть, но у них не получается").

Однако в другом случае сексизм может быть и не столь явным. Опять несколько цитат: "Слова "духовность", "бездуховность" и "встречи с прекрасным" придумали дуры. Именно что не дураки. ...Мир для них (дур - О.В.) прост, как два пальца, которые они облизывают, прежде чем перевернуть страницу. Предводительница телевизионных дур ... Глоба. Масонка недорезанная". И так далее в том же духе (III, 10). В целом автор-интеллектуал воюет с глупостью, мещанством и безвкусицей в так называемых "культурных" передачах или публикациях - и в этой идее я с ним абсолютно согласна. Однако не понимаю, почему эти качества он приписывает только женщинам? Разве на том же ТВ не было Диброва или Н.Фоменко или того же Демидова? Ответ прост - особенностью сексистского отношения к миру является рассмотрение чего-либо негативного через определение его как "женского" или критика чего-то, что "не так" сделано женщиной, через апелляцию к негативной женской сущности. "Сильный пол" никогда не упрекают в том, что они сделали что-то плохо только потому, что они мужчины.

Однако стереотипы могут носить гораздо более скрытый характер. Например, когда на одной страничке под заглавием "Папа с сыном - умные" помещается описание игры на тренировку наблюдательности, а рядом - "Для вас, женщины"

кулинарные рецепты, то это скрытое использование сексистских стереотипов. И даже бытовое высказывание типа "все женщины самой природой предназначены ублажать мужа, рожать детей и вести дом" в соответствии с принятыми сегодня международными правовыми стандартами в области прав человека является сексистским стереотипом. В этой ситуации независимо оттого, что лично думает Вася или Фима о женщинах, их предназначении и проблеме равноправия, будучи работниками СМИ Василий и Серафима обязаны подчиняться законодательству, а не следовать своим личным вкусам.

Другой важной проблемой является преодоление и устранение сексистских стереотипов из языка. Например, у нас принято описывать или обращаться к "человеку вообще" в мужской грамматической форме: каждый гражданин имеет право... (из Конституции); каждый обязан любить и уважать свою Родину. Таким образом "каждая" - то есть женщина - не представлена в языковом пространстве и - тем самым - в сознании вообще. Часто понятие люди относится только к мужчинам, а женщины либо не включены в него (например, как в псевдогуманистическом лозунге "Все люди - братья"), либо даже противопоставляются этому понятию. Например, заголовок "Наши люди лучше, а женщины - красивее". Или комментарий ведущего на встрече с Жириновским: "Вы имеете неограниченную власть не только над людьми, но и над женщинами" .

Или "юмор" - "Для молодых ЛЮДЕЙ жены - любовницы, для ЛЮДЕЙ среднего возраста - компаньонки, а для стариков - сиделки" (это высказывание опубликовано в бесплатной и потому популярной среди пассажиров газет "МЕТРО", 1998, №2. Выделено, разумеется, мною - О.В.). Очень популярны в отечественных СМИ этакие размышлизмы типа "Что нужно человеку для счастья? Кому деньги, кому - слава, кому - женщины..." (из передачи на ТВ). Или другое, возвышенное: "Каждый интеллигентный человек обязан любить и уважать женщину". Вряд ли нужно пояснять, что в обоих этих высказываниях нам под видом моральных сентенций предлагаются сексистские стереотипы. Это сразу становится очевидным, если в приведенные выше высказывания вместо слова женщины поставить слово мужчины. Что вы почувствуете, прочитав или услышав "Каждый интеллигентный человек обязан любить и уважать мужчину?". Или "Все люди - сестры"? Первый из этих перевертышей отдает скабрезностью, а второй почему-то воспринимается как воинствующий феминизм. При этом чем более скрыт, завуалирован языковый сексизм, тем более изощренным он оказывается и тем сильнее воздействует на подсознание человека.

Устранение сексизма из языка считается сегодня одним из важнейших средств ликвидации неравенства между женщинами и мужчинами и преодоления дискриминации в отношении женщин. Язык играет основополагающую роль в формировании сознания и системы ценностей каждой личности. Имея это в виду, в 1990 г. Совет Европы принял рекомендацию об устранении сексизма из языка, в которой он признал существование взаимосвязи между языком и социальными установками в обществе и важную роль СМИ в формировании последних. Он призвал СМИ пользоваться свободным от сексизма языком .

Во многих странах специалисты разрабатывают специальные инструкции для работников СМИ, в которых объясняется важность этой проблемы, и предлагают "несексистский словарь". Ряд стран ведет просветительскую деятельность среди работников СМИ. Департамент по созданию образов Вещательной корпорации Нидерландов знакомит производителей информации со стереотипным изображением гендерных отношений на примере аудиовизуальной продукции. Он также разрабатывает руководящие принципы, заслушивает сообщения, ведет наблюдения за программами, публикует доклады и разрабатывает стратегии по устранению гендерных стереотипов из новостных передач. Цель деятельности департамента состоит в пересмотре, расширении и выработке новых определений журналистских ценностей в том, что касается передачи новостей. Австралийская Корпорация по радиовещанию подготовила в 1984 г. руководство по несексистскому языку, которое успешно используется в работе СМИ.

Практическое решение этой задачи в нашей стране может быть и нелегким делом, поскольку в русском языке грамматические формы мужского и женского рода столь распространены. Например, в русском языке названия профессий имеют мужскую и женскую формы, и суффиксы, превращающие мужские формы в женские часто звучит несколько пренебрежительно. Я отнюдь не призываю ломать устоявшиеся нормы языка или создавать очередной новояз (слово профессорша, по-видимому долго еще будет иметь пренебрежительный оттенок), однако соблюдение некоторых правовых норм в области прав человека и принципов так называемой политкорректности позволят грамотным работникам СМИ найти в нашем великом и могучем русском языке вполне приемлемые несексистские лингвистические формы.

2.3. ДОСТУП ЖЕНЩИН К СМИ И ПРЕДСТАВЛЕННОСТЬ ИХ КАК ГЕНДЕРНОЙ ГРУППЫ

Доступ женщин к СМИ имеет два аспекта: (1) представленность как гендерной группы для выражения мнений и интересов; (2) доступ к профессиональной деятельности в СМИ.

1. Доступ женщин для выражения своих мнений и интересов в СМИ чрезвычайно затруднен. Как правило, выразителями интересов женщин оказываются мужчины - их очень любят спрашивать, в чем счастье женщин и они уверенно отвечают "в мужчинах". Женщины, сумевшие что-либо сказать в СМИ, представляют собой обычно две крайности: с одной стороны, это те, которые педалируют свою природную женскую специфику (неважно, матери или гетеры); с другой - те, которые боятся всего женского и отрицающие свою гендерную принадлежность.

Но помимо них есть и другие - женщины, говорящие о том, что "миф женственности" служит средством маскировки сексизма и что единственный путь быть настоящей женщиной (как и настоящим мужчиной) - это свободно выбирать свой путь и не быть объектом манипуляции. Эти женщины практически лишены права представить свое мнение в СМИ - в здесь мы сталкиваемся с гендерной цензурой. Данный термин введен в книге "Сила слова" (III, 48), подготовленной интернациональной группой писательниц, где подчеркивается, для них "определение цензуры шире чем-то, которое используется большинством правозащитных организаций, для которых цензура - это когда писателя заставляют замолчать с помощью тюремщиков, убийц или официальных цензоров" (там же, с.15). Они определяют цензуру как любое средство, препятствующее тому, чтобы идеи и произведения искусства, в которых выражены взгляды, не соответствующие господствующей идеологии, дошли до той аудитории, которой они предназначены. Эти произведения могут быть конфискованы или запрещены; они могут быть проигнорированы, оклеветаны, осмеяны или намеренно ложно истолкованы, чтобы заставить замолчать их авторов и сохранить существующий порядок. В каждом обществе существует некоторая степень цензуры, которую оно осуществляет нормальными средствами общественной организации и контроля: при военной диктатуре цензуру осуществляют военные; в коммунистической стране - государство "диктатуры пролетариата"; в обществе с рыночной экономикой - рыночные механизмы...

Однако собственно гендерная цензура гораздо шире и более распространена, чем цензура в традиционном понимании, то есть официальное, организованное подавление инакомыслия. "Гендерная цензура заложена в целом ряде общественных механизмов, которые глушат голос женщин, отрицают правомочность женского опыта и исключают женщин из политических дебатов. Цель такой цензуры - завуалировать истинные условия жизни женщин и неравенство, заложенное в патриархальных гендерных отношениях, и не позволить женщинам нарушить молчание. При этом женщин, "забывших свое место", избирают в качестве мишеней, чтобы запугать всех остальных" (там же).

Свободу печати и права женщин в сфере СМИ нельзя рассматривать в изоляции друг от друга. Если женщины как гендерная (социальная) группа не имеют тех же возможностей для доступа к СМИ и выражения своих мнений, что и мужчины, то свободы СМИ таком обществе не существует. В докладе Генсекретаря ООН говорится о том, что "прослеживается четкая взаимосвязь между принижением роли женщины в СМИ и степенью свободы СМИ в целом" (III, 8, с.12).

2. Доступ женщин к профессиональной деятельности в СМИ

В последнее время занятость женщин в СМИ значительно возросла. Однако они по-прежнему имеют доступ к ограниченному числу рабочих мест: женщин немало среди дикторов и репортеров, или обслуживающих сотрудников, но они мало представлены в производственных, творческих и технических отделах, а также на высших руководящих постах. Однако занятость женщин в СМИ является вопросом не только равного доступа к профессии и карьере, но также и влияния на качество и направленность выпускаемой информационной продукции: женщины дают более разнообразные по форме и содержанию материалы, находят новые темы и акценты, смелее отходят от принятых шаблонов при подаче образов женщин и мужчин.

В докладе Генерального секретаря ООН отмечается, что "Меры по расширению доступа женщин к СМИ и по устранению стереотипов в формировании женских образов могут осуществляться как в рамках существующих структур СМИ, так и привноситься извне. Ответственность СМИ может быть достигнута на основе добровольного саморегулирования или с помощью мер правового характера. Однако масштабы и действенность обоих подходов нуждаются в тщательном изучении" (III, 8, с 13).

Некоторые выводы и рекомендации:

Реально существующую ситуацию с отражением женщин в СМИ можно квалифицировать как нарушение свободы слова для женщин, по крайней мере, по двум основаниями: недостоверная информация в СМИ о женщинах и для женщин, отсутствие доступа женщин как гендерной группы к СМИ и препятствия для равной профессиональной активности и профессионального продвижения.

Каковы правовые и/или социальные механизмы улучшения такой ситуации?

1. Приведение российского законодательства в соответствие с международными стандартами в области прав человека женщин - то есть введение соответствующих дополнений в ряд законов, в том числе в Закон о СМИ и создание эффективных механизмов контроля за соблюдением законодательства.

2. Вторым шагом на пути к формированию критического отношения производителей информации к сложному и деликатному вопросу гендерных стереотипов является просвещение и профессиональная подготовка.

3. ГЕНДЕРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕКЛАМЫ В СМИ

Законодательство РФ о рекламе состоит из Федерального закона "О рекламе" и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов. Однако поскольку целью нашей работы является не реклама вообще, а реклама в СМИ, мы ограничимся рассмотрением только этого аспекта проблемы.

Вероятно, в связи с тем, что рекламный бизнес был не слишком развит в России в то время, когда готовился и принимался Закон о СМИ, в нем содержится единственная статья 36 "Распространение рекламы". В этой статье определяется всего лишь два момента: а) объем рекламного материала в СМИ, не зарегистрированных в качестве специализирующихся на распространении рекламы, не должен превышать 40% объема отдельного номера периодического печатного издания и 25% объема вещания для радио- и телепрограмм; б) редакция не может взимать плату за помещение рекламы под видом информационного, редакционного или авторского материала.

В1995 г. был принят Федеральный закон РФ "О рекламе". Как записано в ст.1 "Целями ...закона являются защита от недобросовестной конкуренции в области рекламы, предотвращение и пресечение ненадлежащей рекламы, способной ввести потребителей рекламы в заблуждение или нанести вред здоровью граждан, имуществу граждан или юридических лиц, окружающей среде либо вред чести, достоинству и деловой репутации указанных лиц, а также посягающей на общественные интересы, принципы гуманности и морали".

В ст. 4, однако сказано, что "настоящий Федеральный закон не распространяется на политическую рекламу".

В ст. 6 "Недобросовестная реклама", ст.7 "Недостоверная реклама", ст.8 "Неэтичная реклама", ст. 9 "Заведомо ложная реклама" и ст.10 "Скрытая реклама" определяются сами эти понятия и содержится положение о том, что эти виды рекламы не допускаются. Однако ответственность за нарушения, определяемая в ст.31, более чем скромна. Ненадлежащая реклама влечет "административную ответственность в виде предупреждения или штрафа в размере 200 минимальных размеров оплаты труда. Правда, "ненадлежащая реклама, совершенная повторно в течение года после административного взыскания, влечет уголовную ответственность" (а если кто-то "совершит ненадлежащую рекламу не через 12, а через 13 месяцев, то опять отделается предупреждением или штрафом). Лица, права и интересы которых нарушены, вправе обратиться в суд с исками (и, замечу в скобках, месяцами ждать, пока у суда дойдут до них руки). Только "заведомо ложная реклама, причинившая существенный ущерб государственным либо общественным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан, влечет уголовную ответственность..." Однако в законе не оговорено, что значит "существенный ущерб", а это значит, что возможны разночтения. Контроль над соблюдением этих требований возложен на Государственный антимонопольный комитет РФ и его территориальные органы.

Понятно, что рекламный бизнес - новое для России явление, и впервые появившееся законодательство о рекламе не может быть идеальным. Именно поэтому необходимо обратить внимание на его недостатки. Прежде всего, надо отметить, что многие социально важные моменты оказались вне поля действия этого закона. К тому моменту, когда в России готовился и был принят федеральный закон "О рекламе", на Западе, где рекламный бизнес имеет солидную историю, уже было проведено много исследований этого феномена. В них были выявлены некоторые негативные с социальной точки зрения механизмы функционирования рекламы, в частности, стереотипный и сексистский образ женщин. Реклама - своеобразное явление современной жизни. Она работает, используя вербальные и/или зрительные образы, выстраивая некий ассоциативный ряд и тем самым, воздействуя на бессознательное человека. Наиболее удачные образцы западной рекламы помещают товар в ситуацию, окрашенную положительными эмоциями и тем самым вызывают положительные эмоции и закрепляют положительные ассоциации у потенциального потребителя. Вспомните вызывающую умиление рекламу йогурта "Эрман" или рекламу "Ты, я и Ротмэнс", дарящую моментальное ощущение спокойствия и бездумного счастья. Покупая подгузники, человек покупает не собственный комфорт (что правда), но якобы здоровье ребенка - а это святое!

Вот почему так важен разговор об образах, стереотипах и оценках, которые используются в рекламе и о законодательных механизмах контроля над этой ситуацией. В целях нашего исследования мы выделим такие проблемы, как гендерные стереотипы, нарушение принципа равноправия и сексуализация рекламы.

3.1. ГЕНДЕРНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ В РЕКЛАМЕ

Многие исследования подтверждают, что для рекламной и коммерческой информации характерно стереотипное изображение женщины и гендерных ролей (только женщины выполняют в рекламе бытовые роли, хотя при использовании современной бытовой техники вовсе не требуется каких-либо специальных "женских" качеств). В связи со спецификой нашего молодого "рынка", предлагающего в основном еду, одежду, средства гигиены или лекарства, реклама обращается именно к женщине как человеку, организующему семейное потребление. Из общего объема телерекламы, адресованной женщинам, 39% приходится на объявления, предлагающие ей средства ухода за собой (косметика, парфюмерия, лекарства), а остальные 61% рекламы предлагают женщине средства ухода за домом, детьми, мужем. Среди рекламы, предлагающей женщине товары ухода за домом и семьей, 23% товаров ориентированы на женщину-маму и 38% - на женщину-прачку и уборщицу (III, 34). Как отмечает Испанский женский институт, именно в рекламе стиральных порошков и чистящих средств женщину изображают как очень ограниченную. Примеры всем известны - это знаменитая "тетя Ася" и ее соседка, постоянно стирающая рубашки своего преуспевающего мужа; или Эмма Петровна из рекламы "Ариэля", или маленькая мама из рекламы порошка "Тайд". Женщины в рекламе только чистят, стирают, убирают, готовят, меняют подгузники детям, а также ухаживают за собой, чтобы избавиться от сырости, дурных запахов, перхоти, желтизны зубов, запоров и так далее. А вспомним всех этих простушек из реклам бульонных кубиков или майонеза, которые с выпученными от восторга глазами рассказывают о тайнах семейного счастья - ведь помимо всех гендерных претензий это просто дико скучно!

Правда, в последнее время в рекламе стал появляться и образ "современной женщины", которая живет в ногу с эпохой прогресса и достижений, и поэтому открывает для себя ... дорогой французский крем от морщин, прокладки (ах, как приятно чувствовать себя чистой и сухой!), новый стиральный порошок, фритюрницу "Тефаль", освежающие таблетки "Тик-Так" и прочая и прочая. Честно говоря, я даже не знаю, что противнее и обиднее - образ туповатой домохозяйки Эммы Петровны или такой современной женщины.

Даже в новой для нас политической рекламе ее творцы не избегают искушения стереотипами. Я имею в виду рекламу Ивана Рыбкина на федеральных выборах 1995 года. Рекламные ролики были обращены как бы к простому народу. В качестве "простого народа", размышляющего о своей жизни, выступали два сельских жителя - бык и корова. Корова все время с уважением и надеждой спрашивала у Вани (быка), что такое власть, справедливость и так далее. А Ваня начинал свой ответ всегда одинаково: "Ну, как бы тебе это попроще объяснить...", подразумевая, что, мол, где тебе, корове-дуре-бабе понять..."

3.2. НАРУШЕНИЕ ПРИНЦИПА РАВНОПРАВИЯ В РЕКЛАМЕ

Как ни странно для России (где до сих пор женщин - половина среди работающих по найму и где женщины с высшим и средним-специальным образованием составляют 60% людей с таким образованием), чаще всего нарушение принципа равноправия происходит при публикации объявлений о найме на работу или конкурсах на замещение вакантных должностей. В частности, еще в 1994 г. СПИС рассмотрела заявление Союза женщин России и Союза юристов о нарушении в ряде печатных СМИ норм Конституции РФ о равноправии женщин. СПИС постановила, что объявления типа "на работу приглашаются только мужчины" или "к конкурсу допускаются только мужчины" являются ограничениями по признаку пола и как таковые представляют собой грубое нарушение статьи 19 Конституции РФ, устанавливающей, что "мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации", статьи 16 КЗОТа РФ, в соответствии с которой не допускается "какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при приеме на работу в зависимости от пола...", Конвенции ООН "О ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин", устанавливающей, что мужчины и женщин имеют право "на одинаковые возможности при найме на работу, в том числе, применение одинаковых критериев отбора при найме". Судебная палата также установила, что опубликование сообщения типа "Ответственность за содержание рекламы редакция не несет" в общей форме не соответствует ст.57 "Освобождение от ответственности" Закона о СМИ. В этой статье дан исчерпывающий перечень сведений, ущемляющих права и законные интересы граждан, за распространение которых редакция, главный редактор, журналист НЕ несут ответственности. В соответствии с этим редакция, главный редактор несут ответственность за содержание рекламы, публикуемой в СМИ.

На основании вышеизложенного СПИС решила:

"1. Признать, что распространение в СМИ сообщений и материалов, в том числе рекламных объявлений, направленных на какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при приеме на работу в зависимости от пола, является грубым нарушением равноправия женщин и мужчин, закрепленного в Конституции РФ, в других законодательных актах, общепризнанных нормами международного права.

...

3. Рекомендовать редакциям СМИ контролировать соответствие публикуемых рекламных объявлений Конституции и другим законодательным актам РФ". (Решение СПИС № 5 от 17 марта 1994 г.).

Однако с сожалением приходится констатировать, что, несмотря на это решение, повлиявшее на солидные газеты, которые почти перестали публиковать такого рода объявления, специализированные рекламные издания и "желтая пресса" продолжают эту практику.

При этом следует особо отметить существующее противоречие между нормами Закона о СМИ о Закона о рекламе. Первый из них, то есть не освобождает редакцию от ответственности за содержание рекламы. Однако Закон о рекламе устанавливает иное: рекламораспространитель (то есть редакция, телерадиокомпания) несёт ответственность только за время, место и способ распространения рекламы, а о правомерности содержания рекламы, речь, к сожалению, не идет. Безусловно, такие противоречия весьма успешно используются некоторыми СМИ.

3.3. СЕКСУАЛИЗАЦИЯ РЕКЛАМЫ

Очень часто товар рекламируется с использованием привлекательных сексуальных символов или сексуально завлекательных ситуаций - и в 90% случаев сексуальной "приманкой" выступает женское тело. Причем здесь я даже не имею в виду те случаи, когда женская сексуальность эксплуатируется в рекламе предметов женского туалета. Я говорю о повсеместно распространенной в специализированных рекламных СМИ ситуации, когда реклама стройматериалов, компьютеров, автомобилей, мебели и прочих промышленных товаров идет на фоне красоток в бикини или вовсе без него, в соблазнительных позах. Вместе с тем вы никогда не встретите обнаженного мужского тела в рекламных материалах тех же стройматериалов или автомобилей (привлекательный мужчина с легким налетом сексапильности может встретиться только в рекламе мужского белья - но он обязательно будет в трусах и майке, а то и вовсе в костюме, под которым у него и спрятано белье рекламируемой фирмы). Однако сейчас в рекламе уже используются и соблазнительные для кого-то круглые и мягкие детские попки - опять-таки речь идет не о рекламе памперсов, где это может быть и оправданно, а о рекламе стройматериалов - например, фирмы "Элартстрой" в газете "Экстра-М".

В ситуации сексуализированной рекламы действует очень простая схема: с одной стороны, привлекательное женское тело делает привлекательным и товар, который таким образом рекламируется. С другой стороны, покупая вследствие воздействия такой рекламы паркетную доску или керамический гранит (!), потребитель подсознательно как бы покупает (присваивает) и красивую женщину с рекламной картинки. Один из журналистов прямо объяснил "сексуальный инстинкт как двигатель рекламы" на примере рекламы зажигалок "Zippo". Там на первом плане надпись "Не откажет никогда!" и изображение обнаженной женщины, а на втором - удовлетворенно курящий мужчина. "Только откровенный дурак после этого не обзаведется такой чудесной зажигалкой, благодаря которой никто и ничто в постели никогда не отказывает!" (III, 32, с. 22). Журналист понимает, что в сексуализированной рекламе женское тело выступает в виде приманки, товара и одновременно награды покупателю, и, тем не менее, не видит здесь проблемы: "эротизация рекламы...никому не вредит объективно", поскольку "лишь очень ограниченный человек" способен узреть в ней что-то предосудительное и пошлое. По его мнению, неприязнь к сексуализированной рекламе в России - это следствие большевистского синдрома (там же).

Мы здесь опять сталкиваемся с ситуацией, когда, высказывая свою личную точку зрения, журналист игнорирует другие существующие позиции рассмотрения данного вопроса - в частности, принятые в мире стандарты в области прав человека. Если же посмотреть на сексуализацию рекламы с точки зрения женщин, то окажется, что такое опредмечивание является для нас оскорбительным и ущемляющим наше человеческое достоинство - то есть мы можем говорить о нарушении прав человека женщин.

Необходимость контролировать и регламентировать процесс создания рекламных образов и их языка широко признана в демократических обществах.

Кроме того, как уже отмечалось, любое стереотипное изображение женщин, основанное на признаке пола, определяется в ООНовской "Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин" как дискриминация по признаку пола. А это значит, что реклама, содержащая стереотипное изображение женщин и мужчин и/или использующая сексуальный образ женщин и их тела нарушает законодательную норму равноправия. В частности, в Норвегии реклама, противоречащая принципам равноправия полов, запрещена статьей 1 Закона о маркетинге: "Рекламодатель и рекламопроизводители должны убедиться, что реклама не нарушает принципов равноправия полов и не подразумевает унизительных для какого-либо пола утверждений или описаний женщин или мужчин в унижающей достоинство форме". Как пишет норвежский исследователь Стейнгрим Волланд, эта статья не вызывает проблем у ежедневной прессы (III, 13, с. 100). Кроме того, уполномоченный по делам потребителей наблюдает за рынком рекламы и может запретить ведение деловых операций, нарушающих закон.

В США создан специальный орган саморегулирования - Национальный Совет по наблюдению за рекламной деятельностью, целью которого является изменение представления в рекламе женщин. Разработанные этим советом рекомендации касаются проблем дискриминации женщин в рекламе и негативного и стереотипного изображения женщин. Так, например, рекламопроизводителям предлагается задуматься, не изображает ли данная реклама женщин более глупыми, чем мужчин? Использует ли реклама принижающие выражения типа "женская болтовня" - но "мужская беседа"? Представляют ли мои объявления женщин в роли обслуживающих мужчин? И рекламные фирмы прислушиваются к рекомендациям этого Совета.

В Испании с 1994 г. действует правительственная программа, цель которой - изменить стереотип изображения женщин в СМИ и рекламе, прекратить использование женского тела как сексуальной приманки в рекламе. Наблюдать за исполнением этой программы должен Наблюдательный орган за рекламной деятельностью: он будет вести переговоры об изменении рекламных образов или снимать ненадлежащую рекламу.

В апреле 1996 г. Европейский Совет принял резолюцию "Об образе женщины в рекламе и средствах массовой информации". "ЕС призвал Европейскую Комиссию и страны-члены ЕС содействовать созданию более разноплановых и реалистичных портретов женщин и мужчин, а также принять соответствующие меры для введения запрета на дискриминацию по признаку пола. Стереотипы, связанные с полом, нередко используемые масс-медиа, могут негативно сказаться на взаимоотношениях женщин и мужчин, особенно среди молодежи". В российском законе "О рекламе" нет ни одной статьи, ни одной нормы, направленной на недопустимость нарушения принципа равноправия, воспроизведения гендерных стереотипов или сексуализацию рекламы вообще и в СМИ в частности.

Статья 8 "Неэтичная реклама" написана столь общо, что не может служить средством решения означенных проблем. В ней записано, в частности, что "Неэтичной является реклама, которая содержит текстовую, зрительную, звуковую информацию, нарушающую общепринятые нормы гуманности и морали путем употребления оскорбительных слов, сравнений, образов в отношении расы, национальности, профессии, социальной категории, возрастной группы, пола, языка, религиозных, философских, политических и иных убеждений физических лиц..." (выделено мною - О.В.).

Совершенно непонятно, как в тексте закона могут употребляться столь неопределенные понятия, как общепринятые нормы гуманности и морали - такая формулировка порождает возможность толкования, интерпретации и, как следствие, становится нерабочей.

Кроме того, в данной формулировке неэтичной считается реклама, которая оскорбляет физических лиц - то есть именно Ольгу Воронину или Петра Сидорова. Но ведь эта ситуация почти невозможная, а значит, норма опять не работает. Зато очень часто реклама выглядит оскорбительной по отношению к женщинам как гендерной (социальной) группе.

Некоторые выводы и рекомендации:

Контроль за рекламой (запрет рекламы алкоголя и табака, ложной рекламы, рекламы, причиняющей вред здоровью, нравственности, правам и интересам граждан) осуществляется везде в цивилизованном мире и не считается вмешательством в деятельность СМИ, не квалифицируется как ущемление свободы СМИ. Исходя из всего вышеизложенного, можно предложить следующие меры:

1. Необходимо привести в соответствие нормы о рекламе в Законе о СМИ Закону о рекламе как более широкому в этом смысле. Поэтому я считаю обоснованным предложение И.Иванова изложить статью 36 Закона о СМИ в следующей редакции "Деятельность средств массовой информации в области рекламы осуществляется в порядке и на условиях, определяемых законодательством РФ о рекламе".

2. Внести соответствующие поправки в законы "О рекламе" и "О СМИ", запрещающие использование в рекламе традиционных гендерных стереотипов,

нарушение принципа равноправия женщин и мужчин в рекламе, сексуализацию рекламы.

3. Разработать механизмы соблюдения законодательства в сфере рекламы, механизмы применения более строгих, и, главное, более эффективных правовых и экономических санкции за нарушение законов.

4. Использовать возможности и авторитет Общественного Совета по рекламе (существующего с 1994 г.) для выработки Кодекса специальных этических норм и правил, действующих в рекламной деятельности.

4. ПРОБЛЕМЫ ЭРОТИКИ И ПОРНОГРАФИИ В СМИ

4.1. РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРЕЗЕНТАЦИИ СЕКСУАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ В СМИ ЗА РУБЕЖОМ

Вопрос о регулировании презентации в СМИ откровенно сексуальных материалов вызывает дебаты во многих странах. Регламентация детской порнографии или сцен физического насилия находит более широкую поддержку, чем регламентация порнографии в отношении женщин или насилия в отношении женщин. В отношении женской порнографии часто можно встретить утверждения, что любое жесткое ограничение создает риск ликвидации гражданских свобод (всех!), а цензура может отрицательно сказаться на свободе слова.

Чаще всего законодательства ограничиваются мерами, формально ограничивающими публикацию непристойных материалов в СМИ под предлогом защиты общественной нравственности. Однако и здесь нет единого мнения: принятие мер регламентационного характера и определение понятий "неприличный" и "непристойный" являются предметом самых жестоких споров.

Так, в Великобритании, публикация непристойной статьи является преступлением, влекущим административную и уголовную ответственность. Материал считается непристойным, если его содержание "способствует развращению и растлению граждан..." (III, 13, с. 44).

В Германии раздел 184 УК предусматривает наказание за продажу порнографических материалов лицам моложе 18 лет. Там же запрещено распространение порнографии, которая "изображает насилие, надругательство над детьми, или издевательство над ними, или сексуальные действия с детьми". Все остальные формы порнографии могут свободно распространяться, но только не среди детей. Вместе с тем каждая Земля имеет свое законодательство, и мнения о запрещении или разрешении публикаций могут быть разными (там же, с.56).

В Нидерландах ст.239-54 УК предусматривают ответственность за такие преступления против общественной нравственности, как распространение порнографии. Однако в последнее время не было случаев применения этих норм УК против СМИ (там же, с.89).

В Австрии публикация порнографических и других материалов, нарушающих нормы общественной нравственности, является уголовным преступлением (там же, с.28).

В Норвегии ст.211 УК запрещает публикацию порнографических материалов, однако она никогда не применялась к ежедневной прессе (там же, с.99).

В США Верховный Суд объявил, что "непристойности", то есть определенная группа выражений с откровенно сексуальной окраской, полностью лежат вне гарантий, данных Первой поправкой к Конституции (там же, с.112). Однако само определение непристойности, которое дается с точки зрения "здравого смысла обычного человека" крайне размыто и многозначно и, по-видимому, относится только к брани, а не к сексуальным материалам.

В Канаде в 1992 г. Верховный суд использовал новый подход при определении понятия непристойность. Он признал, что вред от порнографии для женщин, детей и всего общества оправдывает ограничение свободы слова для лиц, занимающихся распространением порнографической продукции, и сделал вывод о том, что выражение мнения в форме непристойных материалов никоим образом не соответствует основной идее гарантирования свободы слова (III, 56).

4.2. ОПЫТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СЕКСУАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ В СМИ В РОССИИ

Правовое регулирование представления в СМИ сексуальных материалов и порнографии в России в последние годы осуществлялось посредством ст. 228 УК РСФСР, а - позже с помощью аналогичной ей ст.242 УК РФ: обе они запрещают незаконное изготовление и распространение порнографических материалов. Поскольку не было оговорено, что же именно понимается под незаконным изготовлением (о законном изготовлении также не было сказано ни слова), по умолчанию и на всякий случай почти любое изображение обнаженных тел и любовных сцен считалось "сексом и порнографией" (кстати, именно это и имела в виду женщина, с брезгливостью сказавшая на известном ток-шоу В.Познера, что "секса у нас нет"). Исключения составляли "признанные шедевры мирового искусства" и картинки в медицинских изданиях.

Свобода слова привела к снятию табу на обсуждение темы секса (в том числе и в СМИ), а демократизация общества - к либерализации общественных норм в области сексуальной морали. Некоторые даже стали говорить о сексуальной революции в России. Как и всякая революция, "сексуальная" отличается своими положительными и отрицательными сторонами. Не имея возможности проанализировать здесь подробно все эти плюсы и минусы, ограничусь констатацией, что в целом я считаю, безусловно, прогрессивным разрушение того жесткого табуирования и контроля сексуальности со стороны государства, под властью которого жили многие поколения советских людей.

Однако не стоит забывать, что революционное разрушение негодных (устаревших) социальных норм и стандартов всегда приводит к тому, что общество некоторое время вообще живет без общепринятых норм и правил, в состоянии некоторой социальной анархии. В нашей стране эта ситуация сопровождалась внедрением рыночных отношений, что привело к развитию сферы "сексуальных услуг", а проще - к формированию сексуального бизнеса. Этот нелегальный, но вполне реальный секс-бизнес существует в России уже несколько лет и состоит из многих компонентов, которые на сухом юридическом языке называются проституцией, вовлечением и принуждением к занятиям проституцией, организацией и содержанием притонов для занятий проституцией и так далее. Важную часть секс-бизнеса составляют различные сексуальные шоу, фильмы, журналы, которые, собственно, и формируют спрос на сексуальные услуги.

В соответствии с ныне действующим законодательством попытки правового регулирования презентации сексуальности в средствах информации предприняты в Федеральных законах "О СМИ", "О рекламе", а также в проектах законов "О телевизионном вещании и радиовещании" и "Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в Российской Федерации".

В соответствии со ст.4 закона "О СМИ", "Не допускается использование СМИ ... для распространения передач, пропагандирующих порнографию..." (если следовать букве закона, то можно решить, что незапрещаются статьи, фотоснимки, интервью и другие печатные материалы, пропагандирующие порнографию). Однако СМИ, специализирующиеся на эротических материалах, с некоторыми ограничениями все-таки разрешены. И здесь сразу возникает, по меньшей мере, две проблемы. Во-первых, какого бы то ни было определения порнографии в данном законе нет вообще, а эротические СМИ определены очень неясно - в ст. 37 записано, что "под средством массовой информации, специализирующимся на сообщениях и материалах эротического характера, для целей настоящего Закона понимается периодическое издание или программа, которые в целом и систематически эксплуатируют интерес к сексу". Во-вторых, абсолютно непонятно, что такое с юридической точки зрения "эксплуатация интереса к сексу". Кроме того, абсолютно не определены в законе ситуации, когда не эротические издания не систематически помещают материалы на грани порнографии. Из неясных и нечетких формулировок часто и возникают реальные казусы. Например, еженедельник "СпидИнфо" имеет статус "научно-популярного издания", а по сути является изданием, "систематически эксплуатирующим интерес к сексу" и насилию, при этом под видом "науки" в еженедельнике протаскиваются дикие фантазии и сплетни. Однако формальный "научно-популярный статус" позволяет ей продаваться отнюдь не в "специальной упаковке и не в специальных местах".

В законе "О рекламе" вообще нет ни одного слова о недопустимости использования СМИ для рекламы платных сексуальных услуг или о недопустимости сексуализации рекламы. Отсутствие механизмов контроля и санкций за рекламой интимных услуг в СМИ приводит к тому, что даже "приличные" газеты не стыдятся давать ее. Правда, в таких случаях делается уступка "общественной нравственности" и реклама дается с использованием всем понятных эвфемизмов - "досуг с красивыми девушками" или просто "досуг + телефончик" (хотя всем ясно, что речь идет не о турпоходе или собирании марок). Кроме этого, где-нибудь в укромном месте редакция обязательно помещает заявления, что она "не несет ответственности за содержание рекламных объявлений". Однако с точки зрения СПИС и Мининформпечати РФ публикация объявлений об оказании интимных услуг (в том числе и в изданиях, зарегистрированных как эротические) является злоупотреблением свободой массовой информации в смысле части 1 статьи 4 Закона о СМИ со всеми вытекающими отсюда последствиями (предупреждение, прекращение деятельности). Правда, информация о таких последствиях отсутствует и нельзя судить об эффективности этих "санкций".

Смежная с этим проблема - использование СМИ для совершения таких уголовно наказуемых действий, как содержание притонов и сводничество. Вовлечение в занятие проституцией, содержание притонов и сводничество караются по статьям 240 и 241 УК РФ. Однако ни в УК, ни в Законах о рекламе или СМИ не определены правовые нормы, регулирующие использование СМИ в этих процессах. Уголовная практика в отношении данного преступления такова: в 1990 г. по этой статье было осуждено 89 человек, в 1991 - 44, в 1992 - 27, в 1993 - 85 и в 1994 - 226 человек.

В проекте Федерального закона "О телевизионном вещании и радиовещании" в ст. 4, п. 6 написано: "Распространение теле- и радиопрограмм эротического и порнографического характера осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации, регулирующим оборот продукции и услуг сексуального характера". Проблема заключается в том, что в "говорухинском" законе речь буквально (то есть в соответствии с текстом) идет о сексуальной, а не о порнографической продукции и т.д. И если все-таки для создателей "говорухинского" закона сексуальная и порнографическая продукция - не синонимы, а разные вещи, то возникает некий юридический казус. Иными словами, этот пункт ст.4 проекта закона о теле- и радиовещании носит более широкий характер, чем проект закона об ограничении оборота продукции и услуг сексуального характера, и поэтому первый не может регулироваться последним.

4.3. ЗАКОНОПРОЕКТ О РЕГУЛИРОВАНИИ СЕКСУАЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ: ДВА ЧТЕНИЯ В ДУМЕ

Проект закона о регулировании продукции сексуального характера на сегодня прошел два чтения в Государственной Думе. Мы рассмотрим оба варианта текста.

I. Первый вариант (текст) законопроекта

на момент первого чтения назывался "Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в РФ". В целом он довольно мало касался регулирования собственно СМИ. Вообще в том виде, как он был представлен, этот законопроект игнорировал очень многие проблемы, возникающие в секс-бизнесе. И мы вынуждены будем коснуться в своем анализе этих упущенных проблем.

Среди законодателей, журналистов, ученых, представителей общественности существуют разные точки зрения. Одни говорят, что предлагаемый закон легализует безнравственность; другие - что он просто дает свободу секс-бизнесу, как и другим видам бизнеса; третьи - что он наконец-то ставит под контроль секс-индустрию, которая реально существует, как существует и "совершенно объективная потребность в ней" (III, 17, с.7).

Не секрет, что сейчас в России идет массированное формирование различных секторов рынка товаров и услуг - и в том числе порнорынка, приносящего акулам этого бизнеса баснословные барыши. По-видимому, авторами законопроекта об ограничении оборота продукции и услуг сексуального характера двигало именно это желание - как-то регламентировать деятельность секс-индустрии и секс-рынка. Собственно говоря, именно так и пишет один из авторов законопроекта, Игорь Иванов: "Перед авторами стояла серьезная проблема выбора. Она состояла в попытке разрешить комплекс имеющихся проблем в сфере полулегального, но реального оборота товаров, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера, трезво и честно, без лицемерия и ханжества... Для нас было очевидным, что ... секс-индустрия в России есть, как есть совершенно объективная потребность в ней (выделено мною - О.В.). И запретить ее - значит сознательно и безответственно усугубить проблемы... Для авторов было важно другое: честно признав наличие совершенно определенных социальных явлений, попытаться легализовать обороттоваров и услуг сексуального характера, причем, сняв саму возможность каких-либо нездоровых отклонений (вроде проституции или повсеместной свободной торговли порнографией), поставить его под контроль государства и установить целый ряд условий, ограничивающих ввоз, изготовление, рекламу, распространение товаров и услуг сексуального характера" (III, 17, с. 7).

Итак, цель данного законопроекта - правовое регулирование секс-индустрии, причем акцент здесь делается на слове индустрия, а не на слове секс. И.Иванов пишет: "...законопроект не о сексе, он даже не содержит определения термина "секс" (и это - достоинство, на мой взгляд, этого проекта). Вместе с тем проект закона оперирует такими ключевыми терминами, как "продукция сексуального характера", "услуги сексуального характера", зрелищные мероприятия сексуального характера", "порнографические материалы (предметы)" (там же).

Я допускаю, что намерения авторов данного законопроекта были вполне благородными - ввести правовое регулирование действительно реально существующего секс-бизнеса. И я согласна, что прямые запреты в этой сфере малоэффективны. Однако фактически сам законопроект в том виде, в каком он опубликован, вряд ли дает реальные возможности правового регулирования секс-бизнеса. Максимум того, что с его помощью можно добиться - это собрать деньги за выдачу лицензий на занятие бизнесом в сексуальной сфере.

Одновременно с этим законопроект мог выполнять резко негативную роль - в правовом смысле он фактически легализовал порнографию и мог стать фактором легализации проституции. Именно в данном законопроекте впервые вводится понятие законного изготовления порнопродукции (при условии лицензирования, уплаты налогов государству и соблюдения ограничений на распространение на основании охраны нравственности подрастающего поколения). Как пишет И.Иванов, "законодательство предполагает, что изготовление, реклама и сбыт порнографии может быть законным делом" (там же).

В ст.4 - "Основные понятия" определялись понятия продукции сексуального характера, порнографических материалов, специализированного СМИ и некоторые другие понятия:

"продукция сексуального характера - продукция средств массовой информации, иная печатная и аудиовизуальная продукция, в том числе реклама, сообщения и материалы, передаваемые и получаемые по компьютерным сетям, а также различные изделия и средства, удовлетворяющие потребности, связанные с сексуальным влечением, за исключением лекарственных средств и изделий медицинского назначения;

порнографические материалы или предметы - особый вид продукции сексуального характера, основным содержанием которой является детальное изображение анатомических и (или) физиологических подробностей сексуальных действий;

специализированное средство массовой информации - печатное периодическое издание, радио- и телевидеопрограмма, иная форма распространения массовой информации, в целом и систематически специализирующаяся на распространении сообщений и материалов сексуального и (или) порнографического характера...".

В 9 статье - "Распространение продукции специализированных средств массовой информации" - определяются ограничения распространения печатной, теле-, радио- и видеопродукции специализированных СМИ. Ограничения, которые фактически на сегодня во многом являютсяразрешениями, выглядят следующим образом:

- печатная продукция специализированных СМИ распространяется по почте только в непрозрачной упаковке, а не по почте - в прозрачной упаковке, но в специально отведенных для этого местах (закон не оговаривает, что это за специальные места);

- допускается распространение радио-, теле- и видео продукции специализированных СМИ (за исключением сообщений и материалов порнографического характера) только с 23 часов до 4 часов без кодирования сигнала (если иное не предусмотрено местной администрацией);

- для радио-, теле- и видеопродукции порнографического характера не допускается распространения без кодирования сигнала, а с кодированием сигнала - с 23 часов до 4 часов (если иное не предусмотрено местной администрацией);

- распространение радио-, теле- и видеопродукции специализированных СМИ должно предваряться сообщением (заставкой) о характере программы и нежелательности ее просмотра или прослушивания несовершеннолетними.

В первом варианте проекта закона ничего не говорилось об ограничении оборота сексуальной продукции или зрелищ, организуемых и продаваемых через видеопоказ (в кинотеатрах, клубах, домах отдыха и так далее); видеопрокат (в принципе порнофильм сегодня может купить или взять на прокат и ребенок, если есть деньги) или об эротических театральных "зрелищные мероприятия".

В проекте закона не было норм, регулирующих так называемое "жесткое порно", связанное с демонстрацией насилия в отношении женщин и мужчин, истязания, садизма и так далее. То, что такая порнография хлынет потоком - в виде уже издающихся западных порножурналов типа "Хастлер" (см. Приложение 2) подобных фильмов - нет никаких сомнений (ведь по закону достаточно купить лицензию и запечатать печатную продукцию в прозрачную упаковку). Возможно, авторы полагали, что "жесткое порно" автоматически относится к тому, что называется "незаконное изготовление и распространение порнографической продукции", однако это не очевидно.

Определение данное в ст. 4 - "услуги сексуального характера - специальные услуги, предназначенные для удовлетворения потребностей, связанных с сексуальным влечением" (ст.4 ) вполне очевидно включает и проституцию "как специальные услуги, предназначенные для удовлетворения потребностей, связанных с сексуальным влечением".

А заявление в ст.2 о том, что "действие настоящего закона не распространяется на занятие проституцией, на организацию или содержание притонов для занятий проституцией..., регламентируемых действующим административным и уголовным законодательством", вовсе не снимает возможность каких-либо нездоровых отклонений (вроде проституции или), как полагает интеллигентнейший Игорь Иванов. Наоборот, эта констатация просто снимает правовую ответственность с предпринимателей, получивших от государства лицензию на бизнес по оказанию "услуг специального характера, предназначенных для удовлетворения сексуальных потребностей".

Как видим, в первом тексте законопроекта не было четкого определения порнографии, часто слова сексуальные услуги, эротические издания, порнографические материалы использовались как синонимы. Можно выделить по меньшей мере три типа интерпретации этих слов (характерной как для законодателей, так и для журналистов, пишущих в последнее время об этом проекте). Во-первых, порнография используется как синоним непристойного и публичного секса (порнография - это вид сексуальной продукции с детальным изображением гениталий и/или описанием и /или изображением сексуальных действий). Во-вторых, порнография нередко определяется как современное и свободное выражение секса, который в свою очередь определяется как природно-биологическая, то есть естественная потребность человека; на основании этого делается вывод о "естественности" порнографии (М.Арбатова) и секс-индустрии (И.Иванов). И, наконец, еще одна точка зрения - это отождествление порнографии с эротикой, которая нередко понимается как выражение сексуальности художественными средствами в виде зрелищ.

На первый взгляд может показаться, что определение и разделение понятий сексуальный, эротический, порнографический - дело действительно не легкое. С одной стороны, сексуальность действительно сложный феномен, в котором переплелись различные природные, социальные и собственно культурные аспекты. Анализу или интерпретации сексуальности посвящено много философских, социологических, психологических теорий, в которых представлены самые разные - подчас полярные точки зрения. В некоторой степени путаница понятий в анализируемом законодательстве является следствием многозначности сферы сексуальности и многочисленности ее культурных и индивидуальных интерпретаций; в некоторой степени - правовой неразработанностью данного вопроса в нашей стране.

Однако нечеткость понятия порнографии, которое сегодня используется в нашем законодательстве, создает опасность двойственной или неправильной интерпретации этого явления и - как следствие - невозможность правового регулирования порнографии в СМИ.

Так, например, скульптура Родена "Поцелуй" может попасть под определение порнографии (детальное изображение анатомических и физиологических подробностей сексуальных действий), а обложка СпидИнфо, на которой маленький мальчик, задрав женщине юбку и, обнажив ее голый зад, приглашает "покупать девочек" - нет. Но ведь это абсурдно.

Точка зрения о "природности" и "естественности" сексуальности также не может быть принята безоговорочно. С одной стороны, сексуальная функция и сексуальная потребность действительно относятся к основным природным функциям и потребностям человека. С другой стороны, развитие человеческого общества и Homo sapiens как вида начинается тогда, когда природные потребности начинают окультуриваться (латинское слово cultura означает возделывание, воспитание, образование, развитие). И в первую очередь это относится именно к сексуальным потребностям: регулирование сексуальных отношений наряду с регулированием собственности и власти является основой формирования общества.

И, наконец, отождествление порнографии с эротикой просто неверно - стоит только вернуться к этимологии этих слов, как станет ясно глубинное различие их смыслов. Бог любви Эрос (Эрот) в античной мифологии был антиподом бога смерти Танатоса. Вслед за античной мифологией во многих философских концепциях противодействие Эроса и Танатоса трактуется как основная интрига развития культуры, в которой только Эрос (любовь), может победить Танатос (смерть). Таким образом, Эрос и эротические силы символизируют жизнь - и поэтому в разные времена в честь Эроса устраивались религиозные мистерии. Древнегреческий философ Платон интерпретировал Эрос как промежуточное существо между богом и человеком, как средство восхождения человека от земного мира к небесному. Для Аристотеля Эрос был метафорой философствования. Это тема затем часто повторялась в истории философии. Кстати, в русской философии пола (а точнее, теологии пола) - в работах Владимира Соловьева, Василия Розанова, Николая Бердяева - Эрос, эротические силы также считались движущей силой и внутренней составляющей философии.

Этимология и смысл слова порнография совершенно иной: оно происходит от греческих корней "porne" (проститутка) и "graphein или graphos"(писание, гарвюры или рисование). При этом porne означало специфический низший класс проституток (сексуальных рабынь), которые обслуживали всех мужчин-граждан. "Первоначально порнография обозначала описание проституток и их ремесла. Позже - тексты, картинки и так далее, направленные на возбуждение сексуального желания" ( Словарь Уэбстера, 1962).

Завершая анализ первого варианта текста законопроекта, можно отметить, что он практически не содержит никаких реальных механизмов соблюдения закона и действенных санкций за его нарушение. В гл.III "Государственное регулирование и контроль в сфере оборота продукции ..." этот контроль возлагается на Федеральный Орган исполнительной власти, уполномоченный осуществлять лицензирование и контроль. По проекту Закона Федеральный орган имеет возможность "аннулировать или приостановить действие лицензий; наложить штраф за нарушение порядка изготовления, хранения с целью распространения, распространения продукции, оказания услуг и проведения зрелищных мероприятий сексуального характера (размер штрафа не оговорен - О.В.); ....предъявить иск в суд...". Как видим, государственный контроль за такой непростой и криминогенной сферой, как производство и оборот сексуальных (порнографических) товаров и услуг - очень слаб, а санкции за нарушения - почти отсутствуют. Не изменяет ситуации и заключительная глава IV, в которой констатируется, что " за нарушение порядка и условий оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера ...наступает гражданская, административная и уголовная ответственность в соответствии с действующим законодательством РФ". Может, я не права, но мне кажется, что это просто отписка, поскольку действующее законодательство касается только очень ограниченного набора правонарушений или преступлений сексуального характера. Сегодня в связи с изменившейся обстановкой число и вид таких правонарушений сильно изменился - и эта ситуация нуждается в новом юридическом осмыслении и создании реально работающего законодательства и правовых механизмов государственного регулирования.

Как мы видим, в законопроекте отсутствуют четкие определения понятий, что делает его малоприемлемым для работы; он скорее легализует порнографию и сексуальные услуги, чем их реально контролирует; не проработаны механизмы соблюдения установленных проектом норм.

После того, как законопроект прошел обсуждение в первом чтении в Государственной Думе, и стало возможным (однако нелегким) получение текста, вокруг него разгорелись дискуссии сторонников и противников.

Среди сторонников законопроекта оказалось довольно много официальных структур. Например, текст законопроекта также был разослан для ознакомления в областные думы, областные законодательные собрания и Государственные советы автономных республик в составе РФ и многие из них прислали свои одобрительные отзывы (см. Приложение 1) При этом самое удивительное, что структуры власти в субъектах Федерации, характеризующиеся самыми разными, даже прямо противоположными политическими взглядами (от коммунистических до исламско-националистических) прислали удивительно единодушное одобрение именно данного закона.

Есть также примеры местной инициативы. Так, в 1997 г. Городская Дума г. Новочеркасска Ростовской области своим решением утвердила Постановление "О порядке распространения и демонстрации эротической продукции на территории г.Новочеркасска (кстати, инициатором этого решения была Ассоциация журналистов "Аксинья"). В этом постановлении вводятся некоторые, весьма слабые ограничения на продажу сексуальных СМИ.

Об отзывах отрицательного характера такой сводной информации по субъектам РФ мы не имеем и даже не знаем, были ли они. Но известно, что в 1997 г. группа депутатов Думы - В.В. Жириновский, С.Н.Абельцев, В.А.Лисичкин - в порядке законодательной инициативы представили в Совет Думы проект Федерального закона "О запрещении в РФ производства и распространения порнографической продукции". Проект был отправлен в комитеты и комиссии Государственной Думы для ознакомления. Ведущим по проведению проекта назначен Комитет по информационной политике и связи.

Кроме этого, в Государственную Думу было прислано немало отрицательных и резко критических отзывов от специалистов, политиков, активистов самых разных организаций. Вероятно, некоторые их аргументы были услышаны, поскольку текст законопроекта, представленный ко второму чтению и прошедший его, значительно лучше.

II. Проект обсуждаемого закона, прошедший второе чтение в Государственной Думе в начале 1998 г., называется "О государственном регулировании и контроле за оборотом продукции сексуального характера".

В отличие от первого варианта, в нем присутствует более четкое разделение сексуальных действий, эротики и порнографии; дается определение порнографии (которого в принципе не было в первом варианте): "Порнография - продукция средств массовой информации, иная печатная и аудиовизуальная продукция, в том числе реклама, а также сообщения и материалы, передаваемые по коммуникационным линиям, содержащие самоцельное, грубо натуралистичное, циничное изображение и (или) описание насильственных действий сексуального характера, в том числе с несовершеннолетними, сексуальных действий, связанных с надругательствами над телами умерших, а также совершаемых в отношении животных" (ст. 4). "Оборот порнографических материалов и предметов на территории РФ не допускается" (ст.2). Во втором варианте законопроекта вводятся понятия государственной и общественной экспертизы и определяются ее принципы. В целом этот вариант производит впечатление более продуманного документа, однако, и он не свободен от многих содержательных недостатков первого.

Так, опять практически не разработаны правовые механизмы соблюдения закона - "за нарушение порядка и условий оборота продукции ... наступает гражданская, административная и уголовная ответственность в соответствии с законодательством" (ст.14). Но ведь чтобы эта ответственность наступила, необходимо иметь некие правовые институты контроля - а их нет. Государственное регулирование и контроль сводятся только к выдаче лицензий (Положение о лицензировании в этой сфере еще предстоит разработать и утвердить).

Ни в первом, но во втором вариантах текста законопроекта никак не регулируется - и даже не ставится вопрос - о регулировании распространения сексуальных материалов по компьютерным сетям, но именно в компьютерных сетях может практически бесконтрольно и "законно" обращаться любая сексуальная и порнографическая продукция - вне всяких представлений об охране нравственности подрастающего поколения. Понятно, что создание правовых механизмов регулирования компьютерных сетей дело не простое, однако опыты такого рода сегодня уже ведутся в нескольких странах (об этом было сказано выше).

В принципе сегодня уже можно констатировать, что закон в той или иной формулировке почти наверняка будет принят и страна столкнется с теми самыми социальными проблемами, которые не смогли решить авторы законопроекта. Ведь отрицательный эффект этого проекта обусловлен не просто тем, что он недостаточно проработан.

Суть проблемы в том, что его авторы исходили из неверных методологических позиций (характерных, впрочем, для традиционной западной юриспруденции). Авторы проекта полагают, что секс может быть товаром, что существует "объективная" потребность в продукции секс-индустрии, что секс-бизнес - это нормальный бизнес, который можно регулировать теми же методами, что и остальные сферы бизнеса, и что главная задача здесь - это наконец-то написать закон. Это - традиционный юридический подход, но здесь эта формально-правовая логика не срабатывает. Именно она заставляет, в общем-то, неглупых и вполне профессиональных людей, которые писали закон, игнорировать очевидное: в секс-бизнесе люди продают не обычный товар - товаром выступают люди, а сексуальные услуги - это действительно "специальные" услуги, которые можно как-то регулировать, только поняв их суть. И далеко не случайно секс-бизнес всегда соседствует с проституцией (в том числе детской), наркотиками, садизмом и насилием над объектами сексуальных действий. Однако в обсуждаемом здесь проекте закона об этом не сказано ни слова, как не сказано ни слова и о защите прав людей, работающих "по найму" в секс-бизнесе, как будто авторы даже и не подозревают об этих проблемах. И это - далеко не случайно, поскольку сущность секс-бизнеса и сопутствующих ему явлений только маскируется традиционной культурой. Более того, даже определение порнографии как продукции, содержащей "самоцельное, грубо натуралистичное, циничное изображение и (или) описание насильственных действий сексуального характера, в том числе с несовершеннолетними, сексуальных действий, связанных с надругательствами над телами умерших, а также совершаемых в отношении животных" вызывает у меня недоумение. Ведь любому, кто хоть раз держал в руках порножурнал, понятно, что основной объект грубых, насильственных и циничных действий сексуального характера - отнюдь не животные, трупы или несовершеннолетние (хотя это все есть и это омерзительно), а живые совершеннолетние женщины! А о женщинах и их правах проекте закона опять ни слова (я уж не думаю, что это потому, что авторы причислили нас к животным!).

Чтобы понять, что проблема секс- и порноиндустрии - это прежде всего гендерная проблема, необходимо встать на иные методологические основания.

Я имею в виду, прежде всего использование для анализа презентации сексуальности в СМИ теории прав человека, феминистской теории, гендерной методологии и разработок феминистской юриспруденции. Именно на этих методологических основаниях я и построю дальнейший анализ порнографии, которую многие исследователи считают одной из наиболее трудных для анализа форм масс-медиа.

4.4. ПРЕЗЕНТАЦИЯ ПОРНОГРАФИИ И НАСИЛИЯ В ОТНОШЕНИИ ЖЕНЩИН В СМИ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

Как отмечается в докладе Генсекретаря ООН, в последнее время повсеместно участились случаи показа в СМИ сцен насилия, особенно сексуального. "Отсутствие на ТВ контроля, а также рост числа международных спутниковых каналов привели к тому, что за последнее десятилетие показ порнографических материалов увеличился в 10 раз. Наблюдается бум в демонстрации откровенно сексуальных материалов и в Восточной Европе. Производством и сбытом таких материалов занимается большой бизнес, который также связан с принуждением к проституции и торговлей женщинами. Он разрастается с пугающей скоростью и, превратившись в одну из форм организованной преступности, достиг глобальных масштабов. Кроме того, поступают сообщения о росте объема откровенно сексуальной продукции в киберпространстве, доступ к которому не ограничен и анонимен ".

Далее в этом докладе отмечается, что "поскольку сексуальное насилие в отношении женщин является нарушением их прав человека, сама эта проблема выходит за рамки вопросов морали. Содержащееся в Декларации об искоренении насилия в отношении женщин определение, в котором говорится, что термин "насилие в отношении женщин" означает "любой акт насилия, совершенный на основании полового признака, который причиняет или может причинить физический, половой или психологический ущерб, или страдания женщинам, а также угрозы совершения таких актов...", является важным международным правовым положением и должно использоваться в практике ограничения порнографии и насилия над женщинами в СМИ.

4.5. ФЕМИНИЗМ И ПОРНОГРАФИЯ: ЗА И ПРОТИВ

Как пишет феминистская исследовательница Андреа Дворкин, " многие из нас используют два знаменитых слова, пришедшие к нам из Греции - демократия и проституция. Демократия с самого начала исключала всех женщин и некоторых мужчин. Проституция с самого начала оправдывала и способствовала этому, презентируя сексуальность женщин как сексуальность шлюхи (brothel slut, или chattel whore). Порнография как жанр говорит, что кража, продажа и покупка женщин - это не насилие или оскорбление, потому что женщинам нравится быть изнасилованными и проституированными, потому что такова природа женщин и природа их сексуальности. Поскольку порнография - это фактически написанный текст или гравюра или рисунок, стало возможным считать ее исключительно культурным явлением, чем-то, что существует на бумаге, а не в жизни, и даже чем-то эстетическим или интеллектуальным. С появлением фото и кинокамеры изображение женщин стало заменяться реальными "портретами".

(III, 54, с.240).

Справедливости ради необходимо отметить, что среди феминисток существуют две противоположные точки зрения на порнографию - pro и contra. Логика и аргументы pro-pornography феминисток также не всегда одинакова. Одни из них выступают против борьбы с порнографией потому, что опасаются, что это приведет к жестким санкциям против женщин-проституток, геев и лесбиянок, а также к ограничению женской сексуальности и к ущемлению репродуктивных прав женщин, т.к. в разряд "порно" часто попадает информация о контрацепции (в Ирландии, например, информация о контрацепции считается непристойной и цензурируется).

Другая часть pro-pornography феминисток отождествляют ее с эротическим искусством и эротическим воображением, то есть с чем-то не реальным, а относящимся к миру идей и воображения, прежде всего индивидуального. Поэтому ограничения порнографии оцениваются ими как угроза свободе слова (и мысли), как цензура. Такова, например, позиция Сьюзен Зонтаг, американской писательницы, кинорежиссера и театральной постановшицы. По ее мнению, порнография существует в трех разновидностях: как социальный феномен, как феномен психологии и как прием в искусстве. Первые две разновидности порнографии оцениваются ею как "групповая патология, болезнь всей культуры..." (III, 15, . с.66). Однако она настаивает на том, что порнография как прием в искусстве, позволяющий рассматривать экстремальные формы сознания (как, например, в произведениях маркиза де Сада, Полин Реаж, Жоржа Батая), не может быть ограничена ничем. "Нет таких эстетических принципов, которые повелевали бы исключить из набора материалов художника экстремальные формы сознания...", - пишет она (там же, с.72). Откровенно говоря, я не разделяю ни той, ни другой позиции: первая мне кажется примитивно-правозащитной и социально неэффективной. Вторая - высокомерно эстетской. Трудно поверить, что Сьюзен Зонтаг не понимает, что в жизни невозможно отделить порнографию как групповую патологию от порнографии как эстетического принципа свободного художника (собственно говоря, это не получается даже и в интеллектуальном тексте самой Зонтаг "Порнографическое воображение", который эстетски патологичен).

Позиции анти-порнографических феминисток мне представляются более аргументированными и социально ответственными. Здесь я остановлюсь только на опыте нескольких феминисток-юристок, который интересен тем, что они разрабатывают новые правовые подходы к ограничению порнографии в СМИ, но без введения цензуры.

4.6. ПОРНОГРАФИЯ КАК ГЕНДЕРНАЯ ПРОБЛЕМА

Как пишет профессор права Катарин Итцин (США), сегодня фактически не существует законодательства против порнографии. Вместо этого существует законодательство против непристойности и цинизма. Это криминальное законодательство, ограничивающее публикации, распространение и видео-воспроизведение материалов, которые считаются неприличными и непристойными.

Юридическое определение непристойности субъективно и открыто для интерпретации, поскольку оно всегда формулируется в терминах моральности или аморальности, добра и зла. Например, в законодательстве о непристойности часто не только не дается определение порнографии, но она даже и не упоминается (США или Англия). Однако в некоторых странах даже информация о контрацепции или абортах считается непристойной и цензурируется.

Определение порнографии через понятие непристойности затрудняет применение правовых санкций для ограничения порнографии, поскольку сразу встает вопрос о свободе слова и свободе предпринимательства.

Феминистская юриспруденция в США предлагает другой подход - она переносит порнографию из моральной сферы в сферу властных отношений. Важнейший момент здесь, что порнография это не моральная, а гендерная проблема, то есть проблема власти. Законодательство о непристойности смотрит на порнографию и видит секс, но с точки зрения прав человека порнография - это сексуальное опредмечивание женщин, сексуальное насилие, мужское доминирование, сексуальное подчинение женщин.

4.7. ЮРИДИЧЕСКОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОРНОГРАФИИ

Как пишет специалистка в области гендерного анализа насилия Катарина Итцин, ни одно из существующих законодательств не подчеркивает ключевой проблемы порнографии - дисбаланса власти в обществе, мужского доминирования, женского подчинения и полового неравенства. Ни одно из существующих законодательств не дает определения порнографии и не касается того, что она значит для женщин.

Порнография - это индустрия, которая производит и сбывает очень доходный продукт. Люди, которые его делают, продают, покупают и используют, точно знают, что такое порнография, но существует вера, что порнография - это что-то неопределимое и что определение порнографии для законодательных целей - это что-то сложное или даже невозможное. "Я не могу определить порнографию, но я узнаю ее, когда вижу", - сказал судья Верховного Суда США. Сложность в том, как сформулировать определение порнографии, которое включало бы только порнографию. Но будучи перемещенной из моральной сферы в контекст структур власти, порнография перестает быть неопределяемой.

В США в 1983 в Миннеаполисе, штат Миннесота, городской совет уполномочил профессора права Катарину МакКинон и известную феминистку Андреа Дворкин подготовить проект "декрета о нарушении женских прав как гражданских прав через порнографию". Декрет о гражданских правах концептуализировал порнографию как "практику сексуальной дискриминации, которая сексуализирует субординацию женщин и которая эротизирует насилие против женщин" (III, 58, с. 435).

Затем это определение конкретизируется: "Порнография означает графическую сексуально недвусмысленную субординацию женщин посредством картинок и/или слов, которая включает одно или несколько следующих моментов:

- женщины представлены дегуманизированными как сексуальные объекты, вещи или товар (предмет потребления);

- женщины представлены как сексуальные объекты, которые наслаждаются унижением или болью;

- женщины представлены как сексуальные объекты, испытывающие сексуальное удовольствие от изнасилования, инцеста или других сексуальных нападений;

- женщины представлены как сексуальные объекты, связанные или порезанные или изувеченные или с синяками и кровоподтеками или с физическими повреждениями;

- женщины представлены в позе или позиции сексуального подчинения, раболепия;

- части женского тела (включая, но не ограничиваясь вагиной, грудью, сосками) представлены так, что женщина редуцируется к этим частям;

- женщины показаны как совокупляющиеся с предметами или животными;

- женщины представлены в сценах деградации, унижения, увечья, пыток, показаны как униженные, грязные, истекающие кровью, с синяками и кровоподтеками в контексте, который делает эти условия сексуальными" (III, 55, с. 138-139).

Итак, в соответствии с этим определением порнография - это субординация (подчинение) женщин через сексуально очевидные недвусмысленные картинки и слова. Только сексуальные материалы не являются порнографией; материалы, которые показывают подчинение женщин, но не носят сексуального характера, также не являются порнографией. Сексуально очевидная субординация является ключом к определению: "субординация - это активная практика, помещающая кого-либо в неравное положение или позицию меньшей власти" (Там же, с.139). "Субординация является ядром всякого систематического социального неравенства. Она включает практику, которая навязывает статус "второго сорта". Субординация включает объективацию, иерархию, подчинение и насилие. (Там же). "Порнография - это сексуальная субординация для сексуального удовольствия". По Кэрол Смарт, "порнографический жанр преуспевает в трансформировании смысла доминирования в "естественный секс", делая тем самым это доминирование невидимым".

4.8. НОВЫЕ ПУТИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Признание той роли, которую порнография играет в конструировании и укреплении сексуального неравенства и сексуального насилия, создает возможность сделать порнографию мишенью законодательства на основе вреда, который она наносит женщинам, определяя при этом, что понятие вреда включает сексуальную дискриминацию и субординацию, сексуальное насилие. К концу 1980-х годов в некоторых странах появились новые правовые инициативы в этом направлении: в США, Канаде, Западной Германии, Норвегии, Австралии, Новой Зеландии и Ирландии.

Подготовленный в США Катариной МакКинон и Андреа Дворкин Декрет (см.выше) основывался на принципах, изложенных в 14-ой Поправке к Конституции США, которая "гарантирует всем равенство и свободу от дискриминации". Задачами Декрета было расширить понимание равных прав на женщин и утвердить "свободу от дискриминации на основе пола".

Дворкин и МакКинон объясняли принципы законодательства против порнографии так: "Порнография - это систематическая практика эксплуатации и субординации, основанная на поле, которая различным образом вредит женщинам. Вред (зло), причиняемый порнографией, включает дегуманизацию, сексуальную эксплуатацию, насильственный (принудительный) секс, принудительную проституцию, физические повреждения, социальный и сексуальный терроризм и неполноценность, представляемую как развлечение. ... Порнография "продвигает" (прокламирует) вместе с актами агрессии отказ от возможности равных прав в занятости, образовании, собственности, публичной сфере; провоцирует публичные и частные домогательства, провоцирует повреждения и деградацию - типа изнасилования, избиения, сексуального насилия над детьми, проституции и т.д." Авторы нашли, что существующее законодательство неэффективно в отношении порнографии. Жертвы порнографии не могут обратиться к закону за защитой от порнографии.

Декрет был забаллотирован в Миннеаполисе, но принят в Индианаполисе. В ответ издатели выступили с обвинениями в нарушении свободы слова. При разбирательстве вопроса в Федеральном Суде он признал, что порнография - это систематическая практика эксплуатации и субординации, основанная на сексе/поле, но воздержался от поддержки цензуры, запрета или ограничения порнографии. Здесь вступили в противоречие две "свободы" - свобода слова и свобода от дискриминации и соблюдения равных прав. Победила первая.

Однако хочу обратить внимание, что когда речь идет о запрете на пропаганду националистических или фашистских идей, почему-то никто не вспоминает о свободе слова. Вероятно все же потому, что в случае с порнографией речь идет об ущемлении прав женщин - а в традиционной маскулинистской культуре это не считается важной проблемой, особенно по сравнению с ценностью свободы слова и свободы предпринимательства (в 1978 году порноиндустрия США получила 4 миллиарда долларов прибыли (III, 54, с. 242)).

В 1989 г. В Сенат США был внесен Pornography Victims Compensation Act, в котором говорилось, что, сохраняя принцип свободы слова, государство имеет легитимный интерес в запрещении распространения материалов, если они содержат опасность вреда или актуально наносят вред отдельным гражданам или обществу в целом. Акт не был принят. Повторная попытка принять его была предпринята в 1990 г, результат мне неизвестен.

В Великобритании также несколько кампаний против порнографии, однако они не дали желаемого результата, хотя и расшатали общественное мнение. Порнография была запрещена для продажи в публичных местах (магазины и бензоколонки), однако осталась в других местах. Таким образом женщины и дети были защищены от порнографии в публичных местах, но не защищены дома, где их мужья беспрепятственно потребляли порно.

Кампания против порнографии и цензуры, инициированная в апреле 1989 г. группой писателей, артистов, адвокатов и профсоюзных деятелей, предложила законодательство против порнографии как формы дискриминации женщин на основе пола. К тому времени уже существовали прецеденты: Акты против дискриминации на основе пола 1975 г. и 1986 г., а также некоторые другие.

Основная идея - гражданское законодательство против порнографии как дискриминации на основе пола сделает возможным для женщин предпринимать акции на основе вреда, причиненного им порнографией. Гражданское законодательство является гарантированным способом запретить что-либо в законодательном порядке без цензуры. Это законодательство помещает власть в руки индивидов, а не государства. Вред может быть результатом принуждения к порнографии - порнографии, принудительно распространяемой на личность (производство, продажа, выставка или распространение). Так же, как и другие законодательные акты против дискриминации по полу, антипорнографическое законодательство признает вред, который наносится на основании группового гендерного статуса.

Речь здесь не идет о цензуре, так как в качестве доказательств при исках рассматриваются только вышедшие материалы: "Рассматриваются только материалы, которые могут быть доказаны как вредоносные, и только от их жертв, но не от правительства или государства".

Это законодательство базируется на новой концепции вреда от субординации и сексуальной дискриминации как сексуального насилия. И оно базируется также на новом способе определения порнографии, проистекающего из понимания порнографии как механизма конструирования и усиления сексуального неравенства. Это также разрешает дилемму, как отделить порно от материалов сексуального характера, которые не являются порно - таких, как эротика, сексуальное образование, медицинская литература, информация о контрацепции, репродукции и абортах.

Иногда возникает вопрос, а зачем так беспокоиться о законодательстве против порнографии, ведь порнография - только один из элементов этой сексистской и мизогинистской культуры. И законодательство само по себе никогда не достигает той цели, на которую оно направлено.

Да, это так, и хотя законодательство в области равенства не устранило полностью экономическое и структурное неравенство, оно, тем не менее, привело к сокращению дискриминации в занятости и увеличило число черных и женщин на руководящих постах в некоторых организациях. Это законодательство также повлияло на рост сознания и изменение установок. Законы против убийств, изнасилований или расовой и сексуальной дискриминации не устраняют эти явления из жизни. Однако они задают ценности в достижении социальных целей, стандарты поведения в обществе, осуждая и тем самым уменьшая число случаев насилия в обществе. Гражданское законодательство не будет криминализировать производство порнографии и загонять его в подполье. Наоборот, оно сделает очевидным вред, который порнография наносит миллионам женщин, и создаст правовые формы борьбы с ней.

5. МЕРЫ ПО РАСШИРЕНИЮ ДОСТУПА ЖЕНЩИН К СМИ И ПО УСТРАНЕНИЮ СТЕРЕОТИПОВ: РЕКОМЕНДАЦИИ ООН

Проблемы связанные с новыми технологиями

За последние десятилетия произошли существенные изменения в структуре и функционировании СМИ. Помимо общественных, государственных или регламентируемых (с точки зрения общественных интересов) государством традиционных СМИ (печать, телевидение и радиовещание) появились электронные СМИ, которые ограничивают или делают невозможным правовой контроль со стороны государства. Таким образом прежний порядок регламентирования работы СМИ, устанавливаемый в правовом демократическом государстве с целью обеспечения многообразия, беспристрастности и защиты интересов разных слоев населения, оказался устаревшим и фактически изжил себя.

Однако информационная революция не только не устранила существующее неравенство, но зачастую и усиливает его.

Как отмечается в докладе Генсекретаря ООН, "Концентрация СМИ в руках немногочисленных транснациональных корпораций, которые экспортируют визуальную и печатную продукцию поистине в планетарных масштабах, ведет к распространению образцов культуры, включая стереотипы гендерного, культурного и этнического характера. Представляемые образы информационно-развлекательного характера, созданные в нескольких развитых странах, буквально наводнили все уголки земного шара. Процесс коммерциализации оказал влияние на качество программ… Прежние различия между информацией и развлечением размываются, и эти тенденции могут оказать существенное влияние на людей, живущих в "глобальной деревне"" (с.7). Особую проблему представляют уже существующие в Интернете "порностраницы" или материалы со сценами насилия.

ООН придает исключительное значение разработке мер по расширению доступа женщин к СМИ. "Меры по расширению доступа женщин к СМИ и по устранению стереотипов в формировании женских образов могут осуществляться как в рамках существующих структур СМИ, так и привноситься извне. Ответственность СМИ может быть достигнута на основе добровольного саморегулирования или с помощью мер правового характера" (I, 8, с.13).

Внутренние изменения в СМИ

Общепризнанно, что необходимо разрабатывать кодексы этики для средств массовой информации в том, что касается формирования и подачи образа женщины. В Пекинской платформе действий, принятой на IV Всемирной конференции ООН по положению женщин, содержится призыв к СМИ и рекламным агентствам разработать "Сообразно с принципом свободы волеизъявления руководящие принципы и кодексы профессионального поведения и другие формы саморегулирования в целях содействия презентации нестереотипного образа женщины, а также в отношении искоренения сцен насилия, унижающих достоинство, или порнографических материалов, касающихся женщин".

В различных СМИ уже существует несколько видов этических кодексов саморегулирования, которые содержат ряд добровольно принятых правил, имеющих целью снять напряжение или озабоченность общественности. Некоторые национальные организации журналистов утвердили кодексы поведения или поступков, которые определяют этику в журналистской среде. Ряд национальных журналистских организаций разработали руководящие принципы репортерского освещения гендерных проблем. Некоторые СМИ имеют в своем штате должностных лиц, на которых законом налагают функции конртоля за их деятельностью, например, омбудсмены, работающие в газете "Таймс оф Индия".

Кодекс поведения может включать официальное обязательство не воспроизводить унижающее достоинство стереотипы и образы женщины и сцены насилия на гендерной основе; активно поощрять СМИ к созданию более позитивного в гендерном смысле образа женщины, выполняющей в обществе разнообразные функции; содержать положения о привлечении большего числа женщин к принятию решений относительно направленности программ, их содержания и сопоставления.

Необходимость влияния государства на СМИ посредством законов и подзаконных актов иногда ставиться под сомнение, поскольку есть опасение, что это может создать прецедент для нарушения свободы слова и выражения мнений.

Однако многие страны приняли активные меры для обеспечения равноправного доступа женщин и мужчин к информации и ее воспроизводству. Также в некоторых странах приняты меры по борьбе со стереотипным изображением женщины: разработано и принято соответствующее законодательство, сформированы руководящие принципы или кодексы этики применительно к СМИ. Для потребителей установлены процедуры подачи жалоб.

Ряд стран разработали регламентацию для установления равных возможностей обеспечения занятости женщин в СМИ. Правительство Великобритании сочло, что увеличении числа женщин на руководящих должностях в сфере вещания обеспечивает справедливость в представленности женщин. Закон о средствах вещания был призван соответствующим этой цели. В Бельгии Фламанская общественная вещательная организация в 1989 г. приступила к проведению политики равных возможностей и разработала план позитивных действий, включающий меры по профессиональной подготовке кадров, распространению информации и продвижению по службе. Европейская комиссия через свой руководящий комитет по предоставлению равных возможностей в сфере вещания разработала для государств-членов серию предложений по профессиональной подготовке кадров, продвижению по службе, найму персонала и режиму работы (см. 28).

Вопрос введения в профессиональную подготовку будущих журналистов гендерного образования является такде очень важным – и в этом деле велика роль государства. При этом надо иметь ввиду также и просветительскую работу среди производителей информации – работающих издателей, редакторов, журналистов. Здесь могут сыграть важную роль неправительственные организации: например, таких как Национальный консультативный центр телевизионных СМИ (США)

Альтернативные СМИ

В последние годы во многих регионах наблюдается рост числа контролируемых женщинами СМИ (термин альтернативный может означать как альтернативное использование основных средств, так и создание новых). Независимые альтернативные СМИ, контролируемые женщинами, включают печатные издания, видео- и кинопродукцию, радиовещание, а также новые технологии передачи информации. Женщины создают и используют альтернативные и коммуникационные каналы для поддержания своих усилий, защиты своих прав, расширения форма своего представительства и для выступления против распространения стереотипов в культуре. В рамках основных СМИ также увеличивается количество продукции, производимой женщинами и для женщин. Немалую роль здесь играют женские неправительственные организации.

 

IV. ПРОБЛЕМА СОБЛЮДЕНИЯ СВОБОДЫ СЛОВА, ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ В СМИ

 

1. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРАВА ЛИЧНОСТИ (ПОСТАНОВКА ВОПРОСА)

Многообразие средств массовой информации, развитие информационных технологий, сложность регулирования отношений, складывающихся в информационной сфере, приводит к формированию новой области - информационного права. В России провозглашение свободы СМИ, отмена цензуры, развитие новых технологий привели к значительному росту объема информации. На фоне слабости правовой системы поток информации, который практически не поддается контролю, создает благоприятную среду для нарушения прав человека. И хотя создано значительное число национальных законов и принято немало международных правовых норм в области прав человека, тем не менее, многие проблемы нуждаются в дальнейшей разработке. К числу таких вопросов относится и информационная свобода личности - или информационные права человека.

Правовой статус человека - это система прав, свобод и обязанностей, определяющих правовое положение человека в той или иной сфере жизни, в том числе и в сфере информации. М.Кудрявцев полагает, что "информационная свобода личности имеет две стороны: внешнюю и внутреннюю" (III, 25, с.1). Предлагаемые им определения довольно туманны: "Права, составляющие внешнюю сторону информационной свободы, реализуются по воле индивида и не могут быть ему навязаны. Внутренняя сторона информационной свободы определяет сферу иммунитета личности. Права, составляющие эту сторону информационной свободы, не нуждаются для своей реализации в проявлении воли индивида. Они принадлежат человеку от рождения в силу его правосубъектности” (там же, с.12). К "внутренним" он относит право на индивидуализацию (имя), право на защиту чести и достоинства, право на дачу согласия на сбор, хранение и использование материалов о частной жизни и права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (там же, с.12-14). Иначе говоря, "внутренние" информационные права человека - это его (ее) право на охрану информации о себе и своей частной жизни. Здесь человек может предоставлять СМИ ровно столько информации о себе и своей личной жизни, сколько он (она) захочет - и никакие СМИ не вправе нарушить эту норму.

Так называемые "внешние" информационные права человека М.Кудрявцев не рассматривает. Мне кажется, что к ним в первую очередь следует отнести права человека на свободу слова, что обеспечивается получением через и посредством СМИ достоверной информации об обществе, плюрализмом СМИ, доступом общественности к СМИ - и может быть, этот список можно дополнить.

Подход М.Кудрявцева представляется интересным и плодотворным, идея информационных прав личности имеет новаторский характер. Отсутствие литературы по теме не позволяет мне рассмотреть этот вопрос подробнее - поэтому я ограничусь только постановкой проблемы о необходимости правового и социального анализа информационных прав человека и необходимостью оформления этих информационных прав в конституционном, гражданском, уголовном, административном праве РФ.

2. СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СМИ.

О том, сколь важную роль играют СМИ в современном обществе, написаны горы книг и статей. Здесь я только упомяну, что в современном обществе СМИ стали частью системы социализации подрастающего поколения и взрослых; что СМИ играют важнейшую роль в формировании общественного мнения, оценок людей и событий; что именно СМИ задают массам некие стандарты жизни и сознания. По-разному относясь к тем или иным конкретным средствам информации или к представляемым там конкретным материалам, современные люди, тем не менее, уже не мыслят своей жизни без газет, журналов, радио или телевидения, которые оперативно рассказывают нам о важнейших событиях в мире, стране, нашем городе.

Сегодня благодаря информационным и коммуникационным технологиям и глобализации СМИ поток информации столь велик, что его освоение и полное представление аудитории становятся в принципе невозможными. Возникает проблема выбора "важнейших" новостей и отсеивания неважных. Критериями такого отсеивания могут быть личные вкусы владельца СМИ или главного редактора, политические ориентации данного СМИ, политический (экономический) заказ - на рекламу, например, соображения получения прибыли и борьбы с конкурентами и еще много других причин. Немаловажную роль играет и стремление - не такое уж редкое в современной журналистской среде - подзаработать любой ценой (III, 1).

Кроме того, сама особенность этого социального института - массовость информации (или информация для масс) - открывает опасный путь привлечения аудитории сенсационными, доступными и легко понятными обывателю материалами, достоверность которых не всегда обосновывается и доказывается читателю.

Именно поэтому и возникает проблема социальной ответственности СМИ. К сожалению, отечественные СМИ нередко игнорируют этот аспект своей деятельности, вольно или невольно злоупотребляя принципом свободы слова. Причем речь идет не только о "желтой" или экстремистской прессе, но и о вполне лояльных и респектабельных СМИ. Многие юристы, работающие в сфере законодательства о СМИ, согласны, что в настоящее время назрела общественная необходимость правовыми методами корректировать деятельность СМИ. Как пишет Г.Винокуров, реализация принципа свободы СМИ "была бы неполной без правовых гарантий против злоупотреблений данной свободой" (III, 5, с.24).

3."ЧЕТВЕРТАЯ ВЛАСТЬ" И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СВОБОДОЙ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ ПРАВОВЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ СВОБОДОЙ СМИ

В российский Закон о СМИ введены некоторые правовые нормы, регулирующие вопросы ответственности СМИ и журналистов. Так, в ст.4 "Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации" провозглашается "недопустимость использования СМИ в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную тайну..., для призыва к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды войны, атакже для распространения передач пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости..." Как видим, в этой статье не оговорена недопустимость нарушения прав человека в СМИ (в том числе - недопустимость разжигания гендерной нетерпимости), и уж совсем странно, что ни слова не сказано о недопустимости пропаганды порнографии в печатных СМИ. В ст. 51 "Недопустимость злоупотребления правами журналиста" записано, что "не допускается использование ... прав журналиста в целях сокрытия или фальсификации общественно значимых сведений, распространения слухов под видом достоверных сообщений... Запрещается использовать право журналиста на распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан исключительно по признакам пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи сих политическими убеждениями". В ст. 59 "Ответственность за злоупотребление свободой массовой информации" провозглашается, что злоупотребление свободой СМИ, выразившееся в нарушении ст.4, 50 и 51, влечет уголовную, административную, дисциплинарную и иную ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Казалось бы, главные слова сказаны. Однако на деле становится очевидным, что и многозначность или неопределенность многих понятий, и слабость правового регулирования, и отсутствие эффективных механизмов реализации закона приводят к тому, что злоупотребление свободой СМИ, нарушения ими прав человека, пренебрежение общественными интересами становится все более массовыми явлениями.

Игорь Иванов вообще считает, что "на сегодняшний день в России правом закреплена всеобъемлющая свобода действий средств массовой информации" (неопубликованная статья Игоря Иванова "Проблемы законодательного обеспечения свободы массовой информации", с. 2).

В основе российского закона о СМИ лежит либеральная концепция свободы, предполагающая, что общество противостоит государству как независимое формирование. Основные права и свободы человека обеспечивают свободу каждого отдельного человека прежде всего от государства. Свобода в этом смысле - защита от государственного вмешательства в самоуправление общества и действия отдельных его членов. Эта идея вовсе не предполагает вообще отсутствия государственного регулирования прав и свобод - оно просто должно быть правовым, то есть принятым представительным (как пишет Иванов - "производным от общества) органом власти. Для этого само гражданское общество должно быть достаточно развитым, то есть осознающим свои социальные интересы, имеющим развитую правовую структуру, в которой предусмотрены возможности представительства и защиты интересов всех слоев населения, имеющим демократическую политическую систему и еще много чего. К сожалению, Россия находится еще только в начале этого пути.

Это означает, что при отсутствии развитого гражданского общества, сильной правовой системы, демократической политической структуры, и с наличием комплекса тоталитарного прошлого реализация либеральной идеи свободы зачастую приводит к результатам, противоположным намеченным. Само по себе это не так и страшно - главное вовремя увидеть проблемы и попытаться их исправить.

В "Законе о СМИ" свобода слова рефлексивно определяется как нечто безграничное - "все, что не запрещено, то разрешено". Некоторые законодательные ограничения свободы СМИ в Конституции России и в Законе о СМИ не играют большой роли. Механизм реализации этих положений таков, что СМИ могут игнорировать эти положения. Более того, "сегодня любое СМИ на законном основании может один раз в год грубо нарушать закон (призывать к войне, разжигать национальную, социальную или религиозную нетерпимость и вражду)... Через год все это можно повторить, не боясь ровным счетом никакой ответственности" (там же). Дело в том, что за первое нарушение в соответствии с действующим законодательством делается предупреждение, реальная ответственность наступает только за второе нарушение, причем совершенное менее чем через год! А если через 12, 5 месяца - то снова только предупреждение.

Некоторые СМИ практически сразу же после отмены цензуры и "введения свободы" восприняли ее как установку "делай все, что хочешь". Почти сразу же представители СМИ стали называть и считать себя "четвертой властью". Безусловно, роль СМИ в современном обществе чрезвычайно велика - но именно поэтому велика и их социальная ответственность.

В некоторых демократических странах в законодательство о СМИ вводятся правовые ограничения свободы массовой информации, основанные не только на необходимости охраны интересов государства, но и на необходимости соблюдения прав человека или общественных интересов. Рассмотрим, как представлены понятия прав человека и общественных интересов в нашем законодательстве.

Во всем российском законе о СМИ ни разу не употребляется понятие прав человека (изредка говорится о правах граждан, но это понятие гораздо уже, чем понятие прав человека). И самое главное - нет правовых гарантий их соблюдения. В законе о СМИ существуют некоторые правомочные ограничения свободы СМИ (в частности, связанные с возможными нарушениями прав человека), однако об этих ограничениях в Законе говорится мельком и скороговоркой (ст. 49 - "...журналист обязан уважать права граждан...", ст.51). Между тем, поскольку в Конституции РФ утверждается приоритет международных законов в области прав человека над национальными, соблюдение международных стандартов в области прав человека становится социальной и правовой нормой. При этом, очевидно, что понятие прав человека и уж тем более понятие прав женщин пока не очень вписаны в нашу жизнь и, по-видимому, не очень известны журналистам (выше мы показали, что дискриминационные в отношении женщин материалы и выражения - не редкость в наших СМИ).

К сожалению, в национальном законодательстве не существует норм, обеспечивающих реализацию требований международно-правовых актов в области прав человека, являющихся по Конституции РФ составной частью правовой системы государства. Однако международное право допускает государственное регулирование и ограничение информационных прав и свобод для уважения прав других людей, в целях обеспечения национальной безопасности, стабильности и порядка в обществе, защиты интересов ребенка, охраны жизни, здоровья и нравственности населения. В п.3 ст.10 Международного пакта о гражданских и политических правах написано: "Пользование предусмотренными правами налагает особые обязанности и особую ответственность". Ограничение прав на свободу информации и выражения мнений полностью соответствует ч.2 ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В Конституции РФ также содержатся аналогичные нормы - в ст.17 записано, что "осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц", что "права и свободы человека и гражданина ... определяют смысл, содержание и применение законов".

Многие законодательные положения, касающиеся прав человека, прописаны недостаточно четко и определенно. Например, вопрос о защите честидостоинства и деловой репутации человека весьма запутан. Так, в Конституции РФ различаются понятия "доброе имя" и "достоинство", при этом гарантируется право на защиту только первого.

При анализе законодательства можно выделить несколько "общих признаков, необходимых для того, чтобы лицо имело право на иск, и данный иск подлежал бы удовлетворению" (III, 6, с. 3). Во-первых, иск возможен только при распространении СМИ сведений, не соответствующих действительности. Понятие "сведения" в законе не определено, что создает сложности при отделении сведений от мнений. Суд практически идет по пути отождествления "сведений" и "фактов" (то есть информации о), и как-то их оценивает...

Во-вторых, сведения должны относиться либо к конкретному лицу, либо к конкретной группе лиц, которую можно определить по совокупности признаков, но не к профессиональной, возрастной, религиозной, гендерной группе. Поэтому, кстати, сексизм в отношении женщин не может быть по закону квалифицирован как нарушение чести и достоинства женщин. Еще один критерий, по которому возможно возбуждения иска о защите чести и достоинства - если сведения порочат должностное лицо. Но в зависимости от ситуации возможны различные интерпретации понятия "порочащие сведения". Возбуждение иска за нанесение "морального вреда" в принципе по закону возможно, а в жизни - почти нет, поскольку истец должен убедить судью в факте причинения ему (ей) моральных страданий. Но моральные страдания - вещь субъективная, и доказать, что кто-то пострадал - вплоть до бессонницы - от оскорблений почти невозможно. Кстати, сам вопрос об оскорблении в СМИ определен в законодательстве тоже непросто. Оскорбление, выраженное в форме мнения, влечет ответственность не за содержание мнения, а за его форму. Как пишет А.Воинов, "обязательными условиями для того, чтобы привлечь лицо к уголовной ответственности за оскорбление, является ...неприличная форма. Важно, чтобы подобного рода обращения с личностью были недопустимыми в обществе" (там же, с. 5). Мне кажется, что столь неопределенный смысл понятий не должен присутствовать в законодательных нормах и практике. Что значит "обращения, недопустимые в обществе?" Десять лет назад был недопустим мат или площадные выражения в СМИ, а сегодня они стали в некоторых из них нормой. Кроме того, есть еще один обязательный признак возбуждения иска об оскорблении - оно должно быть обусловлено личными неприязненными отношениями между оскорбляющим и оскорбляемым (?!). До 1 января 1997 г. при отсутствии личных неприязненных отношений можно было возбудить дело о хулиганстве, а теперь уголовная ответственность сохраняется только за злостное и особо злостное хулиганство с насилием.

В принципе законодательство (Конституция, Гражданский кодекс, Уголовный кодекс и Закон о СМИ) представляет гражданину (гражданке) возможность защищать свою честь и достоинство в порядке гражданского производства или обратиться с заявлением о привлечении виновного (виновной) к уголовной ответственности. Так, УК РФ устанавливает ответственность за клевету (ст.129) и оскорбление (ст.130), в том числе и в средствах массовой информации. Но, как отмечает Михаил Федотов, есть определенные юридические сложности в применении и Закона о СМИ, и УГ в данном вопросе, коренящиеся в определениях понятий клевета и оскорбления. Под клеветой в законе понимается распространениезаведомо ложных сведений (и доказать это почти невозможно), под оскорблением - "унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме" (и это определение поддается множественной интерпретации, а стало быть плохо работает в такой формализованной сфере, как право).

В заключение этой темы могу сказать, что, прочитав статьи таких специалистов, как Алексей Воинов и Александр Островский ("Примеры практики ведения дел по защите чести и достоинства" - в том же в номере), я поняла, что простому человеку своими силами с этим не справиться (а помощь специалистов не всем доступна). Но в правовом государстве закон должен предоставлять всем ясные, доступные и одинаковые возможности защиты своих прав.

Что касается категории общественных интересов, то она совсем не определена в законодательстве о СМИ - отсюда и многочисленные их нарушения. В международном сравнительном исследовании "Законы и практика СМИ в одиннадцати демократиях мира", опубликованном на русском языке Фондом защиты гласности, показывается, что в демократических обществах охрана общественных интересов предполагает, например, ограничение непристойности, защиту детства и юношества, недопустимость использования оскорбительных выражений по отношению к определенным группам лиц, эскалацию насилия в СМИ, использование ненормативной лексики и некоторые другие явления.

В российской юриспруденции не оговорена недопустимость использования оскорбительных выражений по отношению к определенным группам лиц. Правила защиты чести и достоинства, существующие в российском законодательстве, не распространяются на таких коллективных субъектов, как нации или социальные группы, объединенные по профессиональному социальному, возрастному, гендерному признаку. Защита национальной чести и достоинства в принципе возможна - в соответствии со ст.282 "Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды" УК РФ - хотя и чрезвычайно трудна, так как в соответствии с текстом статьи состав преступления будет лишь в том случае, если окажется доказанным, что субъект действовал умышленно и умысел был направлен именно на "возбуждение национальной или расовой вражды или розни, на унижение национальной чести и достоинства", а не просто стремился проинформировать аудиторию или высказать собственное мнение.

Что касается поношения в СМИ других социальных групп - профессиональных, возрастных, гендерных, языковых - то ни Закон о СМИ, ни УК или другие законы пока не содержат норм, позволяющих привлечь виновных к ответственности. Как пишет Михаил Федотов, "очевидно, что помимо случаев, когда налицо уголовно наказуемая пропаганда национальной розни, имеется широкий спектр возможных вариантов принципиально недопустимого распространения сведений, порочащих социальные группы. СМИ не должны разъединять людей, порождая чувства обиды, неуверенности, социально-политической незащищенности" (III, 49, с.217). В принципе часть 2 статьи 51 Закона о СМИ запрещает использовать право журналиста на распространение информации, порочащей гражданина или отдельные категории граждан исключительно по признакам пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их политическими убеждениями. Нарушение этого запрета предполагает уголовную или административную ответственность, однако, в УК соответствующая норма отсутствует, а вопрос об административной ответственности снимается отсутствием соответствующих правовых норм и практики. Как справедливо считает М.Федотов, "принципиально важно распространить конституционное право на защиту чести и достоинства, на любые объединения и группы граждан, дав им возможность требовать в судебном порядке опровержения недостоверных порочащих сведений в том же издании, в котором они были распространены" (там же, с.218).

По международным стандартам посягательством на общественную нравственность является и использование в СМИ так называемой "ненормативной лексики". В Кодексе РСФСР об административных правонарушениях в ст.158 нецензурная брань в общественных местах оценивалась как мелкое хулиганство. Тот факт, что СМИ имеют широкую и неиндивидуализированную аудиторию, давало в свое время основания для привлечения лиц, использующих мат в прессе, к уголовной ответственности по ст. 206 УК РСФСР (ст.206).

Одно из первых (и может быть единственных) уголовных дел такого рода по обвинению "в злостном хулиганстве" было возбуждено в сентябре 1993 года в Москве. Поводом стало использование нецензурных выражений в статье Я.Могутина (который представлял себя то как "независимый журналист", то как "американский культуролог") под названием "Грязные концы", опубликованной в еженедельнике "Новый взгляд". В защиту Я.Могутина выступили многочисленные творческие организации - например, Русский Пен-центр. Дело было прекращено в 1994 г. "в связи с изменившейся обстановкой" (по-видимому, в связи с отъездом Могутина за рубеж и сочетавшегося браком с импортным геем - об этом был репортаж в газете).

А как сейчас? В принципе возможно привлечение к правовой ответственности за ненормативную лексику в СМИ, но учитывая инертность правоохранительных органов и судебной системы, достижение успеха маловероятно.

Зная о многочисленных литературоведческих дискуссиях, о роли мата и ненормативной лексики в развитии русского языка, об использовании ненормативной лексики в трудах классиков, о психолингвистическом анализе мата и прочих научных изысках, я хотела бы остановиться здесь на очень простых моментах. Легитимизация использования ненормативной лексики в некоторых СМИ в последние годы фактически перевело ее в разряд нормативной лексики. Может быть поэтому сегодня невозможно и пяти минут пройти по улицам Москвы или проехать в транспорте, чтобы не услышать того, что еще раньше считалось недопустимым произносить в общественном месте. Ненормативные слова заменяют обычную речь, их используют уже не только пьянчужки или литературные эстеты, но и дети.

Как справедливо отмечает М.Федотов, запрет цензуры не должен означать разрешение нецензурной брани. "Новая газета" также отмечает, что "не всякое слово достойно свободы" . По-видимому, для изменения этой ситуации необходимы не только меры правового характера, но и осознание социальной ответственности самими работниками СМИ. А попытки некоторых журналистов защитить свою возможность "выражаться" в СМИ, обосновываемые отстаиванием свободы слова (как, например, в ёрнической статье Д.Горелова "При молодых не выражаться" ) кажутся дремучим провинциализмом.

Эскалация насилия в СМИ фактически не ограничена законодательными нормами. Так, в течение 1994 г. еженедельник "Новый взгляд" публиковал статьи Могутина с непристойными названиями и еще более гнусным содержанием - "Сиськи в тесте", "Суки", "Мужеубийцы" и так далее. Однако вопрос этот решался только на уровне СПИС, которая рассмотрела эти публикации. В своем решении от 17 марта 1994 г. "О нарушении правовых и этических норм в публикациях еженедельника "Новый взгляд" СПИС отметила, что в указанных публикациях "систематически описываются патологические извращения, почерпнутые из материалов закрытых судебных заседаний по уголовным делам об убийствах, изнасилованиях, смакуется бесчеловечная жестокость, употребляются нецензурные выражения, делаются оскорбительные для читателя безосновательные обобщения и утверждения. В концентрированном виде многословно цитируются различные источники, в которых рассматриваются нарушения человеческой психики, связанные с половыми расстройствами". СПИС также отметила, что в этих публикациях обнаружены нарушение нравственных норм, пропаганда жестокости, угроза интересам детства. Однако все это согласно ст.4 Закона о СМИ не является злоупотреблением свободой слова и не влечет серьезной ответственности.

Именно поэтому некоторые СМИ спокойно продолжают порочную практику употребления ненормативных выражений, показа непристойных картинок, подробного описания и показа, а нередко и откровенного смакования сцен насилия. Особенно эти увлекаются "МК", научно-популярная газета СпидИнфо и даже в претендующей на интеллектуализм "Сегодня" в каждом номере целая страница "Происшествия" отводится для смачного показа залитых кровью тел - изуродованных, расчлененных, с воткнутыми в них ножами и так далее. Зачем?

А телевидение, задавившее зрителя низкопробными фильмами или репортажами со сценами жуткого насилия, в которых действующие лица говорят матом или на "фене".... Как пишет Георгий Винокуров, "право журналистов пользоваться специальными приемами привлечения внимания аудитории (а истинное назначение всех этих шокирующих сцен именно таково) должно уступить праву телезрителя иметь здоровую психику" (III, 5, с.23). В действующем законодательстве о СМИ нет четкой запретительной нормы (ст.4 о недопустимости злоупотребления свободой СМИ не дает возможности четкого толкования в этом случае), а представления об этике и общественной нравственности не модны в эпоху дикого рынка.

В принципе, перечисленные выше деяния могут подпасть под понятие защиты общественной нравственности (часть 3 статьи 55 Конституции РФ), которая определяется как одно из тех социальных благ, во имя которых права и свободы гражданина могут быть ограничены федеральным законом. Однако нет пока такого федерального закона, а защита нравственности в СМИ сводится к кампаниям по борьбе с порнографией, притоносодержанием и сводничеством, да и то весьма вялым, поскольку реально нет ни четких юридических определений этих трех понятий, ни эффективных механизмов соблюдения законодательных норм. Когда кампании заканчиваются, многие газеты опять начинают публиковать объявления "досуг в любое время с красивыми девушками", сопровождая это высокомерным заявлением, что "редакция не несет ответственности за содержание рекламы". На самом деле в соответствии с законодательством редакция еще как несет ответственность (об этом уже говорилось выше), однако до сих пор не существует действенного юридического механизма соблюдения этой нормы.

Некоторые выводы и рекомендации:

Как пишет И.Иванов, "демократия не только собственные права, свободы и благоприятные условия их реализации, но это еще и права и свободы других людей, а также и огромная ответственность - обязанность соизмерять степень и меру своей свободы с интересами других людей и общества в целом" (неопублик. статья, с.4). И он прав, настаивая на усилении ответственности за злоупотребление свободой СМИ и нарушения прав человека или общественных интересов. Как показала практика, "перечень действий СМИ, расцениваемых законом как злоупотребление свободой СМИ, требует существенного дополнения" (там же, с.11). В этой связи, продолжает он, было бы целесообразно дополнить статью 4 Закона о СМИ - "Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации" - положением о том, что злоупотреблением свободой СМИ является использование СМИ в ситуациях, угрожающих здоровью и нравственности населения, осуществлению конституционных прав граждан. Кроме того, необходимо рассмотреть вопрос об изменении порядка ответственности за подобные противоправные действия(там же).

Я со своей стороны полагаю, что следующий текст 4-ой статьи - "Не допускается использование СМИ ... для разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды войны, а также для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости" - необходимо изменить следующим образом: "Не допускается использование СМИ ... для разжигания нетерпимости или розни на национальной, классовой, социальной, гендерной, религиозной основе (далее по тексту), а также для распространения печатных, аудио и видеоматериалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости. Не допускается нарушение средствами массовой информации прав человека и принципа равноправия женщин и мужчин".

Георгий Винокуров вводит понятие деструктивной деятельности СМИ. Кроме того, он предлагает один из способов ее анализа в том случае, когда деструктивная деятельность объективно существует, но не имеет явного формального выражения и не подпадает с точки зрения правоприменителя под признаки правонарушений, предусмотренных ст. 4 Закона о СМИ. Он предлагает в этих случаях использовать "апробированные контент-аналитические, семиологические, политологические и прочие методики, с помощью которых успешно удается определить ценностно-смысловую, идеологическую, партийную и прочую позицию органа СМИ исходя из объективного анализа содержания его материалов... На основе выявленных латентных идеологических симпатий, культивируемых ценностей, внушаемых мнений, манифестируемых взглядов, навязываемых стереотипов и подобных характеристик изданий можно сделать обоснованный и корректный в правовом отношении вывод о наличии /отсутствии деструктивных противоправных моментов в его информационной политике. ...Такие мотивированные экспертные заключения ...могут быть использованы в числе других аргументов при рассмотрении дел контролирующими органами, обеспечивая правомочность юридических оценок" (III, 5, с.23) - например, данный конкретный орган СМИ можно лишить лицензии (и это не будет цензурой!).

4. СВОБОДА СМИ: ДОБРОВОЛЬНОЕ САМООГРАНИЧЕНИЕ

Взаимоотношения общества и СМИ - предмет серьезных дискуссий. Сегодня считается, что в демократическом обществе СМИ являются "голосом народа", выражают его заботы, представляют разнообразную и достоверную информацию и каналы для общественных дискуссий. Как сказал Уил Роджерс, хорошая газета - это "нация, разговаривающая сама с собой" (III, 11, с. 67). Очевидно, что это невозможно без того, чтобы сами работники СМИ осознали важность этих задач и добровольно и активно участвовали в их решении. Именно поэтому во многих странах сегодня начинают формироваться механизмы саморегулирования СМИ. Цель добровольного ограничения свободы прессы - определить и укрепить этические нормы журналистики. ...В целом кодексы профессиональной этики устанавливают стандарты ответственности журналистов..., перечисляют принципы журналистской чести ..., а также случаи поведения, несовместимого с профессиональной этикой. Однако кодекс не содержит юридического принуждения или обязательства, скорее это нормы профессиональной саморегуляции. Они помогают прессе достичь определенного уровня автономии и защиты от государственного регулирования вопросов, относящихся сугубо к компетенции и этике самих журналистов. Аналогичную роль выполняют советы по печати и так называемые омбудсмены (то есть уполномоченные по правам человека)

Деятельность Советов по печати и Омбудсменов

В Австрии, Великобритании, Германии, Нидерландах, Норвегии, Швеции и Австралии существуют национальные Советы по делам печати, которые заслушивают и принимают решения по индивидуальным жалобам в отношении прессы. В Швеции в дополнение к совету работает Пресс-Омбудсмен. В Австралии Исполнительный секретарь Совета по делам печати выполняет те же функции. "Национальные Советы по делам печати и институты Омбудсменов были созданы совместно издателями, журналистами и другими организациями прессы в ответ на просьбы общественности о законодательном регулировании споров с участием журналистов". (III, 13, с.168). Поэтому все Советы по делам печати добровольно финансируются входящими в них союзами прессы.

Важным вопросом является состав Советов. Во все Советы, кроме австрийского и немецкого, входят представители общественности, не связанные с прессой (Австралия: 7 из 21 члена; Нидерланды: 8 из 16; Швеция: 3 из 6).

"В большинстве Советов основная санкция - обязать провинившуюся газету опубликовать любое заключение Совета о ее деятельности. При этом главным стимулом для данного СМИ опубликовать негативное заключение о своей деятельности является желание остаться членом ассоциации или Совета, сохранить репутацию и убедить общественность, что она играет по правилам" (там же, с169).

Наиболее эффективной оказывается работа Советов, в которых участвуют лица, не имеющие связей со СМИ, и возглавляемые юристами - например, шведский и голландский. Деятельность этих Советов направлена на улучшение законодательства о СМИ, на решение информационных споров не судебным способом и защиту свободы СМИ. Наиболее важными факторами, способствующими успехам этих Советов, является уважение крупных газет к их решениям и доверие общественности.

В некоторых странах - Великобритании, Канаде и США газеты назначают своих собственных Омбудсменов для рассмотрения жалоб читателей и подготовки рекомендаций редакторам и журналистам. Публикация писем читателей становится все более популярным механизмом обнародования общественного мнения, альтернативных взглядов и критики редакционной политики.

Кодексы журналистской этики

Обычно под этикой понимается философская наука, анализирующая общие принципы морали и нравственные решения, которые люди принимают в общении с себе подобными. Журналистская этика - это понятие, которым обозначается изучение и практическое применение норм профессионального поведения в журналистике, специфика нравственного выбора, перед которым стоят работники СМИ. Таким образом, в журналистской этике система ценностей и нравственных принципов соединяется с проблемой выбора, возникающей в повседневной деятельности прессы" (III, 11, с.237). Выполняя информационную функцию, СМИ часто встают перед конфликтом прав и обязанностей, то есть перед конфликтом свободы и ответственности. Об этой философской дилемме написаны сотни книг - и нет единого ответа, а журналисту ее надо решать быстро, здесь и сейчас, на этом конкретном материале. Например, когда возникает конфликт между желанием опубликовать информацию, важную с общественной точки зрения, но задевающую чье-то право на неприкосновенность частной жизни - это типичный случай нравственной дилеммы, с которой часто сталкиваются СМИ. Поскольку невозможно отыскать нравственное решение, которое подходит ко всем случаям жизни, и возникла такая концепция, как "ситуативная этика", где проводится различие между фундаментальными нравственными принципами и их применением в повседневной ситуации.

Есть и другой аспект проблемы - некоторые этические нормы и принципы находят отражение в законах - и в этом случае государство требует следовать конкретному правовому правилу или принципу в процессе принятия решений. Другие нравственные принципы существуют в виде "неписанных" правил, и здесь возможен выбор - следовать им или игнорировать. Таким образом, в журналистике, как пишет Мэррилл, "профессии, где так много стандартизированных приемов, но так мало абсолютных правил" журналист имеет целый спектр возможных решений, выбирая между этичным и неэтичным поступком. В силу этого обстоятельства довольно сложно прийти к согласию относительно того, что представляет собой "этичное" поведение журналиста.

С развитием демократического общества тема журналистской этики становится все более актуальной. Как пишет Дж.Мэррилл, имея в виду американское общество, тема журналистской этики стала предметом многочисленных публикаций, теле- дискуссий, конференций, семинаров и так далее. "Все поняли, что у журналистов много этических проблем. ...И очень своевременно. Слишком долго журналисты игнорировали свои собственные этические проблемы..." (там же, с.240). Ему вторит Э.Дэннис: "средний гражданин знает о журналистской этике больше, чем о медицинской или правовой. Почему? Потому что это приоритетная тема и ей в СМИ дается "зеленая улица" (там же, с.247). К сожалению, в России, в отличие от Америки и других западных стран, проблемы журналистской этики не находятся в центре внимания СМИ и общества.

Отчасти помочь в решении практических задач такого плана могут так называемые Кодексы журналистской этики, дающие некие ориентиры в практической деятельности СМИ. В принципе журналистская этика предполагает, что процесс принятия решений в специфической ситуации должен опираться на фундаментальные правила и принципы - в том числе, права человека. Для работников СМИ это означает необходимость сделать такой выбор, который согласовывается с правилами и принципами, записанными в этическом кодексе.

Так, кодексы журналистской этики, разработанные упоминавшимися выше национальными Советами, включают следующие положения:

  • честность и справедливость, обязанность знать мнение объекта любого критического репортажа перед публикацией...

  • обязанность обеспечить возможность ответить на критическое мнение (репортаж)...

  • объективность и неподкупность

  • уважение права на частную жизнь

  • обязанность различать факты и субъективное мнение

  • запрещение дискриминации на почве расовых, национальных, религиозных или половых различий...

  • обязанность не использовать нечестные средства для получения информации

  • обязанность не подвергать опасности людей

  • общие нормы порядочности и вкуса

  • обязанность не разглашать конфиденциальные источники

  • обязанность не предрешать вину обвиняемого и опубликовать извести об оправдании того, о ком ранее сообщалось как о правонарушителе

Механизмы саморегулирования прессы в России

Как пишет Михаил Федотов, тема профессиональной этики волновала тех работников СМИ, которые понимали "необходимость формирования нравственной, а не только правовой основы свободного функционирования СМИ" (III, 13, с.201) В феврале 1994 г. была подписана Московская Хартия журналистов, в которой провозглашались следующие принципы профессиональной этики: достоверность информации, недопустимость сокрытия общественно значимой информации, искажения фактов скрытой рекламы и получения платы от заинтересованных лиц, защита конфиденциального источника, соблюдение правил честной конкуренции и некоторые другие положения. Хартия установила несовместимость статуса журналиста с занятием должности в органах власти и политических партиях. "Однако Хартия практически не содержит более или менее подробного перечня нарушений, а ограничивается принципами, соблюдение которых гарантируется исключительно нравственными обязательствами подписавших ее сторон" (там же).

Принятый в июне 1994 года Союзом журналистов Кодекс профессиональной этики фактически стоит совсем на других основаниях: в Кодексе отброшена идея нравственного обязательства и установлена зависимость между соблюдением его норм и членством в Союзе журналистов.

Аналогом европейским советам по делам печати в России выступает Судебная палата по информационным спорам (СПИС) при Президенте РФ, созданная Указом Президента РФ. Однако в отличие от европейских советов - добровольных общественных объединений, СПИС является государственным органом. СПИС - единственная в России инстанция, рассматривающая "споры и иные дела, вытекающие ... из требований норм журналистской этики". Это квазисудебный государственный орган. Предметом разбирательства могут быть споры, вытекающие из различных проблем - в том числе нарушений принципа равноправия в сфере массовой информации. Так, например, в решении № 5 за 1994 г. Палата установила, что публикация рекламных объявлений об исключительно мужских конкурсах на занятие вакантных должностей является нарушением равноправия по признаку пола. Поскольку СПИС рассматривает именно споры, а не жалобы, ее решения не всегда содержат указания на меры воздействия. Хотя если в ходе разбирательства выясняется, что были нарушены нормы Закона о СМИ или профессиональной этики, возможно применение мер воздействия (замечание, выговор, рекомендация об увольнении от должности и т.д.)

Михаил Федотов отмечает, что "Судебная палата с равным рвением борется как против ущемления прав прессы, так и против злоупотребления свободой массовой информации" (III, 49, с.202). При этом СПИС отмечает в одном из своих докладов, что "наиболее эффективная защита от зла печатного или телевизионного...заключается все же в нравственном состоянии всего журналистского корпуса, его саморегулятивных началах" (там же).

5. НОВЫЙ КОММУНИТАРИЗМ И ГРАЖДАНСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА

Джон Мэррил описывает (III,11) новую теоретическую концепцию журналистики - коммунитаризм (от англ. community - община), которая означает служение интересам сообщества.

Основатель коммунитаризма - американский социолог Амитаи Этциони из университета Джорджа Вашингтона, написавший в 1993 г. книгу "Дух общины". Сторонниками этой концепции являются ученые, журналисты-теоретики и журналисты-практики. Последователи коммунитаризма считают традиционную американскую журналистику, основанную на свободе воли, непродуктивной или даже вредной для общества. Они также полагают, что старые философские идеи Локка, Милля и Вольтера о правах человека были хороши для того времени, а сегодня устарели. Апологеты этого направления выступают против "просветительского либерализма", индивидуализма и приверженцев концепции свободы воли (либертарианства). Коммунитаристы выступают за подчинение редакционной политики целям гражданского общества; они хотят, чтобы народ, а не журналисты определяли профессиональную повестку дня в СМИ (там же, с. 252). Вместо индивидуализма, гражданских прав и свобод коммунитаристы предлагают и отстаивают более ответственное отношение СМИ к своей роли, при которой журналисты и работники СМИ приносят в жертву личную свободу слова и самовыражения ради общественного блага.

Вот несколько примеров из списка рекомендаций журналистам, предложенных коммунитарианцами:

"1. Журналисты должны публиковать материалы, которые объединяют людей, а не разъединяют.

6. Журналисты должны отказаться от устаревшей концепции профессиональной автономии и редакционной независимости, а также индивидуализма и того, что коммунитаринцы называют "негативной свободой".

7. Журналисты должны освещать новости точно, с учетом разных точек зрения, по существу и полно.

8. Журналистам следовало бы придерживаться "незыблемых" нормативных принципов правдивого изложения фактов и соблюдать право общественности на информацию.

9. Журналисты должны понимать, что "моральные принципы универсальны и абсолютны"

Как пишет Мэррил, "коммунитаризм является здровой тенденцией в журналистике. Коммунитаризм ставит объединение людей или сообщество выше индивидуума. Обязанности ставятся выше прав. Коммунитаризм (и близкие ему по духу понятия гражданской или общественной журналистики) составляет теорию, которая ставит превыше всего этические нормы журналистики, продвигает позитивные и полезные для общества новости, презирает негативизм и индивидуализм в журналистике. В результате этого общество, а не средства информации формирует темы общественной дискуссии, и это позитивно сказывается на точности и глубине освещения событий, приводит к всеобщей солидарности, отрицает концепцию "четвертой власти"..." (там же, с.258-259).

Мне кажется, что коммунитарная концепция действительно предлагает новый путь, следуя которым журналистика станет по-настоящему гражданской и сможет наилучшим образом соответствовать общественным интересам.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ

Государство как некая машина, обеспечивающая в том числе и за счет налогоплательщиков нормальное функционирование общества, ответственно за то, чтобы обеспечить конституционные права всех граждан на свободу слова, достоверную информацию и плюрализм мнений. Государство может и должно защитить своих граждан от финансового, политического и экономического монополизма на информационном рынке.

В этой связи необходимо разработать новые правовые нормы, обеспечивающие реализацию права свободы слова и плюрализма мнений, и создать эффективные механизмы их реализации. В основе создания этих правовых норм должны лежать идеи "общественного блага" и социальной ответственности СМИ.

I. Рекомендации по изменению законодательной политики в сфере СМИ:

1. Прежде всего необходимо разработать государственную политику в сфере СМИ, учитывающую и обеспечивающую соблюдение принципов свободы слова в контексте прав человека, в том числе - принципов равноправия женщин и мужчин, а также соблюдения общественных интересов. Для это стоит подумать о создании комитета по информационной реформе (идея И.Иванова), состоящего из юристов, журналистов и представителей общественных организаций.

2. Реально существующую ситуацию с отражением женщин в СМИ можно квалифицировать как нарушение свободы слова для женщин по крайней мере по двум основаниями: (а) недостоверная информация в СМИ о женщинах и для женщин; (б) отсутствие доступа женщин как гендерной группы к СМИ. Действующее законодательство о СМИ не обеспечивает соблюдения международных стандартов в области прав человека женщин.

Для изменения этой ситуации необходимо привести российское законодательство в соответствие с международными стандартами в области прав человека женщин. Необходимо проанализировать и внести дополнения в действующее законодательство о СМИ, исходя из принципов обеспечения гендерного равенства, искоренения сексизма и стереотипного изображения женщин и мужчин, предотвращения презентации в СМИ порнографии и насилия в отношении женщин.

Правительство должно правовыми методами

  • содействовать обеспечению равного права женщин на доступ ко всем областям и уровням в СМИ;

  • содействовать включению гендерной тематики в политику СМИ;

  • содействовать полному и равноправному участию женщин в деятельности СМИ, включая управление, составление программ, просвещение, подготовка кадров и проведение исследований;

  • целенаправленно обеспечивать сбалансированную представленность женщин и мужчин при назначении во все консультативные, управленческие, регулирующие или контрольные органы, в том числе связанные с частными и государственными или общественными СМИ;

  • поощрять разработку СМИ и рекламными агентствами конкретных программ, направленных на повышение информированности о Платформе действий.

  • поощрять СМИ к тому, чтобы они воздерживались от изображения женщин как неполноценных людей и не использовали их в качестве объекта для удовлетворения сексуальных потребностей и товара;

  • отразить в законодательстве идею о том, что негативные стереотипные образы женщин являются по своему характеру дискриминационными и унижающими достоинство, а также оскорбительными;

  • принять законодательств, направленное на борьбу с порнографией и изображением насилия в отношении женщин и детей в СМИ.

По итогам анализа внести необходимые изменения в действующие законы, в обсуждаемые законопроекты, и при подготовке законопроектов о СМИ в будущем учитывать международные стандарты.

Создать эффективные механизмы контроля над соблюдением законодательства в этой сфере.

3. Ввести законодательный принцип проведения предварительной социальной (в том числе гендерной) экспертизы законодательства о СМИ, проведение общественных дискуссий по готовящимся законопроектам с последующим учетом замечаний экспертов и общественности

4. Подготовить Закон о государственной поддержке общественных СМИ.

II. Рекомендации по внесению изменений в действующее законодательство о СМИ и по созданию механизмов его соблюдения

1. Необходимо ввести в законодательство о СМИ дополнительных правовых норм, делающих обязательным соблюдение во всех СМИ (государственных, коммерческих, общественных) принципов свободы слова, плюрализма мнений, доступа общественности, соблюдения прав человека, равноправия женщин и мужчин.

2. Необходимо усилить ответственность за злоупотребление свободой СМИ и нарушения прав человека или общественных интересов.

В этой связи целесообразно дополнить статью 4 Закона о СМИ - "Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации" - положением о том, что злоупотреблением свободой СМИ является использование СМИ в ситуациях, угрожающих здоровью и нравственности населения, осуществлению конституционных прав граждан, нарушение принципа равноправия. Кроме того, необходимо рассмотреть вопрос об изменении порядка ответственности за подобные противоправные действия

Необходимо создать более эффективные правовые механизмы, обеспечивающие ответственность за нарушение свободы слова в СМИ и ответственность за злоупотребление свободой СМИ.

3. Обеспечить доступ общественности к СМИ через законодательные предписания. Такой доступ может а) иметь вид правовым образом оформленной покупки газетного пространства или экранного времени представителями общественных движений или частными лицами (но они должны иметь гарантированное право это сделать и высказать там свое мнение и свои идеи); б) предписаний предоставлять представителям общественности бесплатный доступ к СМИ - на условиях, оговоренных за законодателем; в) могут быть специальные газеты (или полосы в газетах), "общественные" ТВ-каналы или программы, финансируемые из бюджета;

4. Правовые и социальные меры, обеспечивающие реализацию права на достоверную информацию, могут выглядеть следующим образом:

Во-первых, гарантии права на достоверную информацию должен дать закон посредством создания механизма реализации этих прав.

Во-вторых, необходимо правовое ограничение монополизма и концентрации СМИ, что создаст возможность плюрализма точек зрения, достоверности и разнообразия информации, представляемой в СМИ - в том числе и в частных.

В-третьих, государственная поддержка СМИ, представляющих общественные организации и движения (через систему налоговых льгот и другие экономические механизмы).

И, наконец, изменение социальных ориентиров самих СМИ - "от профессиональной свободы к профессиональной ответственности, от прав прессы к правам граждан.

5. Контроль над рекламой:

Необходимо привести в соответствие нормы о рекламе в Законе о СМИ, - Закону о рекламе как более широкому в этом смысле. Поэтому я считаю обоснованным предложение И.Иванова изложить статью 36 Закона о СМИ в следующей редакции "Деятельность средств массовой информации в области рекламы осуществляется в порядке и на условиях, определяемых законодательством РФ о рекламе".

Внести соответствующие поправки в законы "О рекламе" и "О СМИ", запрещающие использование в рекламе традиционные гендерных стереотипов и сексуализацию образа женщины в рекламе, а также запрещающие нарушать в рекламе принцип равноправия женщин и мужчин.

Разработать механизмы соблюдения законодательства в сфере рекламы, механизмы применения более строгих, и, главное, более эффективных правовых и экономических санкций за нарушение законов.

6. Необходимо подключение российских законодательных структур к общемировому процессу создания правовых основ регулирования деятельности компьютерных сетей.

III.Рекомендации по обсужденным Государственной Думой проектам законов "О государственном регулировании и контроле за оборотом продукции сексуального характера" и "О телевизионном вещании и радиовещании"

1. Отложить принятие существующего текста проекта. Подготовить новый законопроект, в котором будут даны более четкие определения, в том числе и порнографического характера; введены более ясные и эффективные ограничения на презентацию в СМИ сексуальных материалов; введены правовые нормы, дающие женщинам защиту от порнографии и насилия в СМИ.

2. В проект закона "О телевизионном вещании и радиовещании" необходимо внести следующие изменения.

2.1. Относительно всех типов вещателей:

- ввести нормы, обеспечивающие свободу выражения мнений и получение разнообразной информации на ТВ и радио;

- ввести нормы, гарантирующие соблюдение прав человека и общественных интересов;

- ввести нормы, обеспечивающие соблюдение принципа равноправия женщин и мужчин и преодоление гендерных стереотипов в изображении женщин и мужчин и их социальных ролей.

- в законе не содержится норм и статей в поддержку социальных программ, социальных каналов или волн для теле- и радиопроектов (теле- и радиостанций) общественных организаций - налоговые льготы, государственная поддержка и что-нибудь еще. Эта ситуация должна быть исправлена внесением дополнений в закон;

- ввести в проект Закона положение и создании Попечительских Советов, состоящих не из чиновников (как в Законе), а из реальных представителей общественных (гражданских) организаций. Попечительский Совет должен иметь возможность влиять на программную политику, участвовать в контроле над расходованием бюджетных средств и т.д. Это обеспечит соблюдение приоритет прав человека и общественных интересов в государственных компаниях.

2.2. В проекте необходимо более детально разработать положения об общественном вещании.

2.3. Сегодня эфир уже фактически поделен между государственным вещателем и несколькими коммерческими вещателями и практически невозможно появление в эфире новых даже и коммерческих вещателей (не входящих в империи Гусинского и Березовского), не говоря уж о некоммерческих общественных вещателях.

В этой ситуации в законе фактически не прописано никаких правовых ограничений существующего монополизма в сфере эфирного вещания. Необходимо изменение этой ситуации и внесение соответствующих дополнений в закон о телерадиовещании.

2.4. Вопрос о телевизионно-рекламной индустрии вообще не регламентирован - отсылка к слабо работающему Закону о рекламе не может восприниматься серьезно. Считаю совершенно обоснованным предложение юристов А.К.Копейки и И.В.Иванова ввести в закон запрет на вещание рекламы по следующим основаниям:

" - несовместимая с нормами морали и нравственности, а также восхваляющая поведение, угрожающее интересам потребителя или интересам охраны его здоровья, безопасности личности либо окружающей среды;

- ущемляющая человеческое достоинство и честь;

- скрытая реклама или реклама, действующая исключительно на подсознание человека;

- оружия, лекарственных (в том числе наркотических) средств и иных объектов, определяемых законодательством.

- запрещается реклама табачных и спиртных изделий".

Я так же считаю необходимым внести в дополнениях к закону норму о недопустимости сексуализации рекламы.

2.5. Вопрос об эротике и порнографии на ТВ решен в законе просто - отсылкой к закону об ограничении оборота продукции и услуг сексуального характера. Но, во-первых, этот закон пока не принят. И, во-вторых, он грешит многими недостатками, о которых было сказано выше. Ситуация с правовым регулированием эротических и порнографических телерадиопрограмм должна быть продумана и четко прописана в данном законе о теле/радиовещании. До его принятия.

IV. Рекомендации по поощрению социальных и культурных изменений в сфере СМИ

1. Необходимо развивать образование и профессиональную подготовку студентов-журналистов в области прав человека и гендерной тематики, а также вести просветительскую работу с работниками СМИ - журналистами, редакторами, издателями. Важную роль здесь могут сыграть специалисты в области женских и гендерных исследований, женские неправительственные организации.

2. Необходима сознательная переориентация самих работников СМИ на соблюдение принципов прав человека и общественных интересов. Новые ориентиры могут быть сформулированы в виде кодексов профессиональной этики. Среди других гуманитарных принципов, там следует сформулировать правила, которые будут содействовать сбалансированному и разностороннему изображению женщин в СМИ, расширению участия женщин и мужчин в производстве и принятии решений, а также искоренению сцен насилия, унижающих достоинство, или порнографических материалов, касающихся женщин.

3. Среди добровольно принятых СМИ регулирующих механизмов могут быть Попечительские или экспертные Советы, а также уполномоченные по правам человека, которые смогут помочь в подготовке гендерно нейтральных материалов.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

I. Международные акты о правах человека

  1. Всеобщая Декларация прав человека

  2. Международный Билль о правах человека

  3. Международный Пакт о гражданских и политических правах

  4. Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах

  5. Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин

  6. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод

  7. Доклад IV Всемирной Конференции ООН по положению женщин. ООН, 1995.

  8. Контроль за осуществлением Найробийских перспективных стратегий в области улучшения положения женщин. Приоритетная тема: равенство. Ликвидация стереотипного представления женщин в средствах массовой информации. Доклад Генерального секретаря ООН . (E/CN.6/1996/4).

  9. Венская Декларация и Программа действий, принятая на Всемирной конференции по правам человека (1993)

II. Законодательные акты

  1. Конституция

  2. Уголовный кодекс РФ

  3. Федеральный Закон "О средствах массовой информации"

  4. Федеральный Закон "О рекламе"

  5. Федеральный Закон "Об экономической поддержке районных (городских) газет"

  6. Федеральный Закон "О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания РФ"

  7. проект Федерального Закона "О телевизионном вещании и радиовещании"

  8. проект Федерального Закона "Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в РФ" (первое чтение в Государственной Думе); "О государственном регулировании и контроле за оборотом продукции сексуального характера" (второе чтение в Государственной Думе)

  9. Указ Президента РФ "О первоочередных задачах государственной политики в отношении женщин" (от 4 марта 1993 г., № 337)

  10. Указ Президента РФ "О национальном плане действий по улучшению положения женщин и повышению их роли в обществе до 2000 года" (от 18 июня 1996, № 932)

  11. Постановление Правительства РФ "О концепции улучшения положения женщин в РФ" (от 8 января 1996 г.)

  12. Постановление Правительства РФ "Об утверждении Национального плана действий по улучшению положения женщин и повышению их роли в обществе до 2000 года" (от 29 августа 1996 г., № 1032)

  13. Концепция законотворческой деятельности по обеспечению равных прав и равных возможностей мужчин и женщин. Принята Государственной Думой в 1997 г.

III. Книги и статьи

  1. Александрова А. В поисках денежного мешка. К вопросу о журналистской этике. - Общая газета, 1998, № 5.

  2. Беглов С.И. Британская печать на исходе века. М., Изд-во МГУ, 1995.

  3. Бедеров И. Гоп-стоп в эфире. - "Новая газета", № 3, 1998.

  4. Вильчек В. Телевидение в России: политика и деньги. - Комиссия по политике радио и телевидения. Рабочая группа V. М., Ин-т Аспена, 1995

  5. Винокуров Г. Сила закона или нравственный императив? - "Законодательство и практика СМИ", вып.10, окт. 1996, с.23.

  6. Воинов А. "Юридический аспект проблемы защиты чести и достоинства: теория и практика". - Законодательство и практика СМИ", вып. 1 (29), январь 1997.

  7. Воронина О.А Женщина и социализм: опыт феминистского анализа. - В кн.: Феминизм: Восток, Запад, Россия. М., Наука, 1993, с.205-225.

  8. Воронина О.А. Женщина - друг человека? - "Человек", № 5, 1990, с.48-58

  9. Воронина О.А. Введение в гендерные исследования. - Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям "Валдай-96". М., 1997, с. 29-35.

  10. Горелов Д. Через тернии - к астрам. - "Сегодня", 1995, 7 октября.

  11. Дэннис Э., Мэррил Дж. Беседы о масс-медиа. Пер. с англ. М.,Изд-во "Вагриус", 1997.

  12. Журналист и банкир, будьте взаимно умными! Представители двух рискованных профессий в "Гостиной "ОГ"" - "Общая газета", 1998, №2, с.13

  13. Законы и практика средств массовой информации в одиннадцати демократиях мира". М., Изд-во "Права человека", 1997.

  14. Здравомыслова Е.А., Темкина А.А. Социальная конструкция гендера и гендерная система в России" - Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям "Валдай-96". М., 1997, с. 84-89.

  15. Зонтаг С. Мысль как страсть. М., Русское феноменологическое общество, 1997.

  16. Зотов А. Российские ресурсы Интернета. - Законодательство и практика СМИ, вып.12 (28), 1996, с. 13

  17. Иванов И. "Порнография ...по-российски". Законодательство и практика СМИ. Вып. 11 (27), 1996, с.7.

  18. Иванов И. "Проблемы законодательного обеспечения свободы массовой информации" (неопубликованная статья).

  19. Караулов А. По каналам плавают кадровые ошибки. - "Новая газета", №1, 1998, с.10

  20. Качкаева А. Телевидение и новая российская олигархия. - Законодательство и практика СМИ, № 3 (31), март 1997).

  21. Клименкова Т.А. Секс и гендер. - Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям "Валдай-96". М., 1997, с. 35-42.

  22. Клименкова Т.А. Женщина как феномен культуры. - Москва, изд-во "Преображение", 1996.

  23. Комиссия по политике радио и телевидения. Доклады рабочей группы. с. 1.

  24. Копейка А.К. и Иванов И.В. "Телерадиовещание: первый шаг". - В кн.: Право, радио и телевидение в России. На пути к новой организации электронной прессы. Сб. Материалов симпозиума Института Хансо Бредо. На рус., нем.яз. - Баден-Баден/Гамбург: изд-во "Номос", Спб.: изд-во газеты "Невское время". 1994.

  25. Кудрявцев М. "Информационные права личности" - Законодательство и практика СМИ, вып 5, май 1997, с.1.

  26. Левада Ю.А. Комплексы общественного мнения. Информационный бюллетень ВЦИОМ, N 6 (26), 1996, с.8).

  27. Майн Х. Средства массовой информации в Федеративной Республике Германии. Пер. с немецкого. Изд. Коллоквиум. 1995.

  28. Малашенко И. Следуя своим путем. - Независимая газета, № 1, 1998, с. 12

  29. Материалы конференции "Гендерная экспертиза проекта Закона Кыргызской Республики о средствах массовой информации". Бишкек, 1997.

  30. Мелюхин И. Интернет и правовое регулирование. - Законодательство и практика СМИ, вып. 12 (28), 1996.

  31. Мишель А. Долой стереотипы! Преодолеть сексизм в книгах для детей и школьных учебниках. Париж, ЮНЕСКО. 1986.

  32. Мурадов Б. Сексуальный инстинкт как двигатель рекламы. "АиФ - Москва", 1997, № 22, с. 22

  33. Муратов С. "Тоталитарное телевидение в условиях гласности" - Комиссия по политике радио и телевидения. Доклады рабочей группы. с.11.

  34. Образы женщин в современной российской журналистике. Анализ федеральной и региональной прессы. Обзор телевизионной рекламы. Ассоциация журналисток. М,. 1995-1996.

  35. Общая теория прав человека. Под ред. Е.А.Лукашевой. М., 1996.

  36. От проблем к стратегиям. Итоговый документ II Независимого женского Форума. Дубна, 1992.

  37. Островский А. "Примеры практики ведения дел по защите чести и достоинства" . - Законодательство и практика СМИ", вып. 1 (29), январь 1997.

  38. Посадская А. Гендерные аспекты изменения специального законодательства периода социальной трансформации. - Научный отчет ЦГИ ИСЭПН РАН. !992, с. 77-92

  39. Преступление и порабощение. Разоблачение секс-торговли женщинами из стран бывшего СССР. Материалы конференции. М., 1997

  40. Пэнто Р., Гравитц М. Методы социальных наук. Пер. с англ. М., "Прогресс", 1972.

  41. Распутин В. Cherchez la femme. - "Наш современник", № 3 1990 с.168-172

  42. Русская мысль, № 4200, 4-10 декабря 1997 г.

  43. Советский энциклопедический словарь, М., "Советская энциклопедия", 1987.

  44. Соколов Д. НТВ запустило в регионы "младшего брата" - Общая газета, №4. 1998.

  45. Судебная Палата по информационным спорам при Президенте РФ. 12994-1996. Нормативные акты, практика, комментарии. М., 1997

  46. Токарева М. Консультант по провокациям. Разговор с Александром Невзоровым. - Общая Газета, 1998, № 5.

  47. Трошкин Ю.В. Права человека. Нарушение и защита прав человека и прессы. М., 1997.

  48. Тэкс М. Сила слова. Культура, цензура и свобода слова. Пер. с англ. М., Изд-во "Женский мир". 1997

  49. Федотов М. СМИ в отсутствии Ариадны. Попытка юридического комментария в лабиринте законов и практики. - В кн.: Законодательство РФ о СМИ. М., Фирма Гардарика, 1996, с.182- 291.

  50. Философский энциклопедический словарь. М., 1983

  51. Хиллз Дж. "От государственного телевещания к службе общественного вещания: возможные варианты и новая технология. Плюрализм в электронных средствах массовой информации: роль технологии. Комиссия по политике радио и телевидения. Рабочая группа V.).

  52. Цитовский А. "Телевизионно-рекламная индустрия: новые тенденции развития". - Законодательство и практика СМИ. № 9, 1997.

  53. Энциклопедический социологический словарь, М., 199 7.

  54. Dworkin A . Pornograhpy and Male Supremacy. - In: Gender, Race and Class in Media. Eds G.Dines and J.Humez. - London, Sage Pulications, 1995.

  55. Dworkin A and MacKinnon C. Pornography and Civil Rights: a New Day for Women’s Equality. Minneapolis, MN, Organizing Against Pornography, 1988.

  56. Easton S. The problem of pornography: regulation and the right to the free speech. London/New York, Routledge, 1994.

  57. Feminist Legal Theory/Readings in Law and Gender. Eds K. Bartlet and R.Kennedy. Boulder etc., Westview Press. 1991.

  58. Itzin C. A Legal Definition of Pornography. - In: Pornography: Women Violence and Civil Liberties. A radical New View. Ed. by Catherine Itzin. Oxford Univ. Press, 1992.

  59. Mead M. Sex and Temperament in three Primitive Societies. N.Y., 1935, p.278-280.

  60. Non-Sexist Language. Guidelines for Unions. - Australian Council for Trade Unions/Action Program for Women Workers. February 1986, Melbourne.

  61. Susan M. Easton. The problem of pornography: regulation and the right to the free speech. London/New York, Routledge, 1994.

  62. Women’s Studies Encyclopedia. Ed. H.Tierney, N.Y., 1991.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Заключения субъектов Российской Федерации по проекту закона

"Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в РФ" по состоянию на 15 января 1997 г.

Наименование субъекта

Замечания к закону

Государственный Совет Чувашской Республики

замечаний нет

Курская областная Дума

замечаний нет

Законодательное собрание Калужской области

замечаний нет

Народный Хурал (Парламент) Республики Калмыкия

замечаний нет

Парламент Республики Северная Осетия-Алания

замечаний нет

Тульская областная Дума

замечания по двум статьям неконцептуального характера

Государственное Собрание Республики Башкортостан

замечаний нет

Курганская областная Дума

замечаний нет

Белгородская областная Дума

замечаний нет

Тамбовская областная Дума

замечания по трем статьям неконцептуального характера

Кировская областная Дума

замечаний нет

Государственный Совет Республики Коми

замечаний нет

Законодательное Собрание Пензенской области

замечания по четырем статьям неконцептуального характера

Законодательное собрание Вологодской области

замечаний нет

Орловская областная Дума

замечаний нет

Государственный Совет Республики Татарстан

постатейные замечания неконцептуального характера

Сахалинская областная Дума

замечаний нет

Саратовская областная Дума

замечаний нет

Тюменская областная Дума

замечаний нет

Новгородская областная Дума

замечания по двум статьям неконцептуального характера

 

 

Приложение 2

Рисунки и фотографии взяты из книги: Against Pornography: the Evidence of Harm, by Diana E.H. Russel, PhD., Russel Publication, Berreley, California, 1993

 

"Комфортно?", Плэйбой, декабрь, 1975
Эта карикатура, часто повторяющаяся мужская фантазия, развивает идею, что женщины наслаждаются неволей, хотят быть подчиненными господству мужчин.

"Вечные проблемы с этими насильниками. Их никогда нет рядом, когда они нужны",
журнал "Хастлер", декабрь 1990
Миф мужчин о желании женщин быть изнасилованными отягощен статистикой изнасилований и убийств женщин во время занятий бегом.

"Сад боли", из коллекции "Женщины против насилия в порнографии и СМИ", (Pornography and Media/WAVPM display).
Это одна из самых жутких картинок – два изувеченных тела женщин, подвешенных за ноги на заднем плане картинки, и мужчина палач на переднем плане.

    

Журнал "Хастлер", июнь, 1975 г.
Феминистки протестуют против того, что женщины в порнографии изображаются как кусок мяса. Изображение женщины, превращаемой через мясорубку в фарш, это графическое изображение грубости, ненависти, насилия.

Журнал "Хастлер", февраль, 1981/4, стр. 38
Этак карикатура укрепляет один самых стойких мифов, что женщины мечтают и желают быть изнасилованными. Этот миф – один из наиболее часто использующихся в порнографии.

"Симон Девон, №2, август, 1990
Публикуется ежеквартально в Лондоне и Калифорнии