ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ГЕНДЕРНОГО НЕРАВЕНСТВА

Гендерные последствия макроэкономических преобразований
Гендерные последствия индустриальных и технологических преобразований в странах Юго Восточной Азии
Гендерные последствия экономических преобразований в Европе
Гендерные аспекты реструктуризации российской экономики
Переоценка парадигм экономического развития в свете гендерного неравенства
Гендерные стратегии воздействия на оценку экономического развития

ГЛАВА 2. ПРОГРАММЫ ФИНАНСИРОВАНИЯ ЕВРОПЕЙСКОЙ НАУКИ И ТРАДИЦИОНАЛИЗМ, В ИССЛЕДОВАНИИ ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИИ

Европейские исследовательские программы и женщины
Истоки традиционализма в социальных исследованиях и его роль в закреплении гендерной асимметрии общества
Неоплачиваемый труд женщин и экономические теории домашнего хозяйства
Гендерный анализ теорий стратификации и социальной мобильности

ГЛАВА 3. КОЛИЧЕСТВЕННАЯ И КАЧЕСТВЕННАЯ МЕТОДОЛОГИЯ В ИССЛЕДОВАНИИ ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИИ

Качественная методология и ее связь с гендерной теорией 
Гендерный анализ методологических смещений в сборе информации
Опыт использования качественной методологии в гендерных исследованиях
Коммуникативные проблемы передачи социального опыта женщин

ГЛАВА 4. ГЕНДЕРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ СКВОЗЬ ПРИЗМУ СЕМЕЙНЫХ ГЕНЕАЛОГИИ

Генеалогии как метод микросоциального исследования гендерных отношений
Женская история и социальная история
Переход к рынку и смена статусов женщин в семейных генеалогиях
"Истории жизни" в исследовании взаимосвязи экономических и семейных моделей поведения

ГЛАВА 5. СЕМЬЯ КАК ИНСТИТУТ ВОСПРОИЗВОДСТВА ТРАДИЦИОННОЙ ГЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Краткая историография исследований гендерных отношений в семье Россия и США
Методология анализа гендерных отношений в современной американской социологии семьи
Представления московских супругов об идеальном разделении гендерных ролей
Реальное распределение гендерных ролей

ГЛАВА 6. ГЕНДЕРНЫЕ АСПЕКТЫ КОНЦЕПЦИИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Концептуальные подходы к определению прав женщин и некоторые стратегии их реализации
Гендерная асимметрия семейных и супружеских ролей в свете концепции прав человека.
Права женщин в контексте российского правосознания.
Устные свидетельства о нарушении прав женщин и прав человека.
Влияние религиозных взглядов на отношение к правам человека и правам женщин

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Тюрюканова Е. В. Об авторе этой книги

ВВЕДЕНИЕ

Макроэкономические изменения, происходящие во всем мире, имеют многообразные последствия для людей, проживающих в различных регионах. За показателями роста/падения промышленного производства, объема валового национального продукта, потребления энергоресурсов и т.д. стоит резкая дифференциация уровней жизни населения. Этот процесс во многом является результатом той политики, которую проводят наиболее процветающие страны в отношении развивающихся стран и стран с переходной экономикой. Данная политика не может быть оценена однозначно. Здесь есть и позитивные и нега-тивные моменты. К негативным относится использование экономических рычагов власти для выкачивания сырьевых, человеческих и денежных ресурсов. К позитивным - происходящая параллельно передача опыта создания гражданских институтов и способов противостояния патриархальным, капиталистическим и технократическим приемам управления обществом.

Патриархальная, капиталистическая и технократическая(1) системы выросли одна из другой. Та последовательность, в которой я их называю, может быть рассмотрена как этапы развития человеческой цивилизации. В основе каждой из этих систем лежит принципиально различная организация труда и управления обществом. До недавнего времени их эволюция рассматривалась в прогрессистских терминах, поскольку критерием достижений служил рост объемов производства и потребления. Однако в последние годы все чаще звучит критика пути, по которому движется человечество, поскольку технологические и экономические прорывы сопровождаются изобретением новых форм эксплуатации, дискриминации и даже порабощения людей. Все существующие различия между людьми - этнические, расовые, половые, культурные, классовые, профессиональные - становятся объектом манипуляций.

В этой книге я остановлюсь на самой распространенной и массовой манипуляции, имеющей многовековые традиции и многократно усилившейся в наши дни, которая связана с половыми различиями. В рамках исследования проблем постиндустриального общества, ставшего одним из главных направлений социологической теории, эта тема пока еще не нашла нужного признания. Необходимо отдельно поставить вопрос о том, почему этого не произошло, так как именно здесь и лежит главная проблема моего анализа.

Современная история показывает, что какими бы либеральными не были экономисты в развитии своих теорий, большинство из них остаются консерваторами в культуре. И это не случайно. Как отмечает Д.Белл в его книге "Культурные противоречия капитализма" (1976), именно культурная сфера является важнейшим источником структурированности социального целого и поэтому сама должна обладать жесткой структурой и определяться в четких терминах и понятиях. Если бы базовые социокультурные структуры общества распадались, то никакие индустриальные и технократические разработки нельзя было бы реализовать. К числу главных таких структур, безусловно, можно отнести гендерную структуру общества и связанные с ней гендерные нормы и представления (2). С определенными модификациями они воспроизводятся повсеместно, даже вопреки тому обстоятельству, что нередко ведут к социальным и межличностным конфликтам. Основными зонами таких конфликтов являются рынок труда и семья. Анализ современной литературы показывает, что разница между странами состоит только в способах разрешения этих конфликтов, сами же они имеют сходные механизмы возникновения и проявления, обусловленные гендерной социализацией в рамках традиционной культуры.

Факт нахождения более цивилизованных способов разрешения названных конфликтов в экономически развитых странах часто используется как аргумент в пользу доказательства того, что дисбаланс гендерных ролей - это наследие недостаточного уровня развития экономики и неразвитости социальной инфраструктуры. Выдвигаются утверждения, что по мере расширения индустрии сервиса и роста доступности ее услуг шансы для самореализации в любой сфере социальной жизни станут более сбалансированным между полами. Предполагается, что вследствие этого гендерная дискриминация должна будет постепенно исчезнуть. В оценке таких суждений я присоединяюсь к тем социологам, которые характеризуют их какэкономический редукционизм,проистекающий из доминирующего ныне технократического воззрения на социум. Массовое производство предметов потребления, развитие индустрии сервиса, плюс информационно-технологические достижения последних лет не могут изменить духовную организацию общества настолько, чтобы классовая, этническая или половая дискриминация могли исчезнуть сами по себе. Здесь требуется специальная рефлексия, которая отслеживала бы механизмы насильственного воспроизводства всех видов неравенства и ставила бы ограничения дискриминации посредством законодательства, специальных социальных программ, политики позитивных действий и смены исследовательских приоритетов в науке, равно как и в развитии технологии.

Гендерная теория, которая довольно успешно разрабатывается в Западной Европе и в США с конца 60-х годов, позволяет довольно эффективно отслеживать, насколько различные социальные программы и законодательство адекватны целям преодоления дискриминации по признаку пола. По этим документам и программам можно судить, действительно ли правящие круги придерживаются демократических норм развития общества или они полагаются на то, что постепенное повышение уровня жизни будет сглаживать проблему гендерного неравенства. В том, что эта проблема ставится в таком узком плане (как различие прав и возможностей мужчин и женщин) содержится политический редукционизмправящих элит.На самом деле проблема намного шире, и должна быть сформулирована как примат сферы производства вещей (оружия, техники и т.п.) над сферой воспроизводства людей.

Давление рационально-прагматической парадигмы в оценке общественного прогресса, ставящей на первое место получение прибылей от вложений в науку, технику и производство, почти не оставляет места для цивилизованного решения вопроса о сбалансированном взаимодействии публичного и приватного пространства, внутри которых ответственность полов культурно дифференцирована и разделена. Эта асимметрия в организации общества позволяет предельно эффективно выкачивать физические и психические ресурсы из мужчин и женщин как двух неравноценных составляющих современной рабочей силы. Материнство, как и ранее, используется в качестве основного аргумента для закрепления за женщинами основной ответственности за дом и семью и их отстранения от принятия ключевых решений в экономике и политике, а, значит, и установления приоритетных направлений развития общества на ближайшую перспективу. В результате основные мужские цитадели - международная дипломатия, вопросы вооружения, операции на рынке ценных бумаг, распределение государственного бюджета, - остаются непоколебимыми и определяют социальный облик происходящих изменений.

Действия правящих мужских элит, закрепляющих их властные позиции и контроль за распределением человеческих и материальных ресурсов, составляют главное содержание современной гендерной политики. Она несводима к сохранению вторичного статуса женщин на рынке труда и их подчиненного положения в семье. Ее следует понимать гораздо шире. Это расширительное толкование гендерной политики означает, что нет ничего в жизни социума, что не могло бы быть оценено сквозь призму положения людей разного пола. В связи с этим нужно выделять, по крайней мере, три основных и соподчиненных канала проведения гендерной политики. Первый и самый основной канал образуется государственными лицами высшего уровня, которые входят в раз-личные международные организации и транснациональные компании, пресле-дующие определенные цели, и создают национальные институты и учреждения под эти цели. Их деятельность всегда идеологически обосновывается с точки зрения экономического прогресса общества и сопровождается попытками обоснования выбранных целей для социального прогресса. Однако, учитывая то обстоятельство, что критерии прогресса предлагаются "сверху", через мужскую элиту, они всегда связаны с их собственными приоритетами, а не приоритетами всего населения. В частности это выражается в том, что в политике финансирования науки социальные исследования недооцениваются, и на их проведение выделяется несопоставимо ничтожное количество средств по сравнению с техническими науками. Второй наиболее важный канал реализации гендерной политики - это дифференцированные условия найма и использования рабочей силы в зависимости от пола на рынке труда. И, наконец, третий канал - семья, в которой воспроизводятся массовые гендерные стереотипы под влиянием социализации традиционного типа. Отметим, что нет дифференцированных по полу апологетов гендерной политики. Женщины, входящие в структуры власти, нередко становятся ее активными проводниками. И все-таки, управление государством осуществляется преимущественно мужской частью населения, составляющей в правительствах и парламентах всех стран подавляющее большинство. Этот численный перевес неизбежно приводит к доминированию тех ценностей, которые связаны в первую очередь с удовлетворением их собственных интересов.

Семейная гендерная политика реализуется "сверху" и "снизу". Сверху - через законодательство и развитие детских учреждений, а "снизу" - через культурно-нормативные предписания, взгляды, традиции, закрепленные в длительной практике родственных отношений. Культивация образов "настоящего мужчины" и "настоящей женщины" продолжается вопреки всем динамическим изменениям, происходящим в обществе. Составляющие этого образа несколько модернизируются, но не меняют его сути.

Из всего вышесказанного вытекает, что определение субъекта и объекта гендерной политики должно быть связано с учетом названных каналов ее реализации. Когда мы говорим о приоритетах правящих элит, то всегда имеем в виду, что они гендерноненейтральны. Значит, осознанно или неосознанно, элита выступает как субъект гендерной политики, соответственно, объектом является население, вынужденное принимать ее приоритеты, выдвигаемые на повестку дня. Речь идет именно о населении, а не о женщинах в отдельности, потому что мужчины не менее зависимы от сформированного гендерного режима и встраиваются в культурно и экономически заданные схемы поведения. На эмпирическом уровне эти схемы действуют через рынок труда и семью. Если говорить о рынке труда, то основным субъектом гендерной политики становятся работодатели и юристы, определяющие условия работы для мужчин и женщин. А если говорить о семье, то каждый из супругов является как субъектом, так и объектом гендерной политики по отношению друг к другу. В приватной сфере, как и в публичной все действия гендерно окрашены.

Гендерная теория является относительно новым направлением социо-логии и пока еще недостаточно воспринята большим кругом экономистов и политиков. Далеко не все из них осознают, насколько глобальными стали масштабы воздействия тех или иных подходов к решению экономических проблем на состояние приватного пространства человека. Непонимание специфики их ответственности за происходящие изменения в жизни полов, а еще хуже, - осознанное биологическое обоснование гендерной субординации мужчин и женщин, закрепляет современный дискурс патриархата, который многократно усиливается технократическими подходами к решению социальных вопросов. Исходя из принципа традиционного разделения гендерных ролей как фундамента человеческой культуры, современные экономисты содействуют капиталистическим стратегиям тех предпринимателей, которые разрабатывают технологии интенсификации труда, не учитывающие семейный статус занятых или наоборот, ориентируются на использование рабочей силы в те фазы жизненного цикла, когда из нее можно "выжать" максимальную отдачу. В результате до сих пор нет комплексного понимания экономики как интеграции двух систем - производства и воспроизводства.

Автор этой книги надеется, что ей удалось продемонстрировать воздействие гендерного неравенства на технократическую направленность развития современного общества и показать, что это неравенство является результатом политики, реализуемой на макро- и микроуровне жизни общества. Но главный пафос этой работы направлен на то, чтобы убедить читателя в возможности нового порядка социально-экономических приоритетов в разрешении многих современных противоречий и, в частности, преодолении дискриминации людей по признаку пола.

Для достижения этой цели первую главу своей книги я посвящаю анализу стратегий сильнейших мировых держав в отношении реструктуризации экономики развивающихся стран и стран с переходной экономикой и показываю как реализация этих стратегий воздействует на изменение положения женщин на рынке труда и в приватной сфере; здесь же я привожу описание перехода от фордистской модели трудовых отношений к основанной на идее либерального рынка, и соответствующих этому переходу изменений режимов труда в зависимости от полового состава рабочей силы. Наконец, в заключение первой главы предложена переоценка парадигм экономического развития в свете гендерного неравенства и некоторые стратегии воздействия на доминирующий дискурс в оценке этого развития.

Во второй главе содержится обзор политики финансирования науки в послевоенное время и определяется в какой мере формирование этой политики учитывало интересы населения, включая женщин. В третьей главе показана ограниченность концептуальных возможностей позитивизма для исследования социума в целом и гендерных отношений в частности и значение культурно-аналитической традиции для формирования гендерной теории и понимания механизмов гендерной стратификации общества. В этой главе также приведены примеры некоторых феминистских исследований с подробным изложением концептуальных подходов и особых методов сбора и интерпретации данных.

Три последние главы построены на материалах эмпирических исследований. В четвертой главе описывается история жизни разных поколений женщин и объясняется, почему в социальной истории им было отведено так мало места. Используется метод построения социальных генеалогий, который демонстрируется через описание французско-российского исследования. Читателю предлагается использовать новую перспективу в оценке роли и места женщин в обществе. В пятой главе я сосредотачиваюсь на проблеме гендерной идентичности современных мужчин и женщин в процессе их взаимодействия как брачных партнеров. Последняя глава дает краткую предысторию развития либерального права, инспирировавшего формирование современной концепции прав женщин. Пока в России отношение концепции прав человека вообще (а не только женщин) довольно скептическое. И ничего удивительного здесь нет - гражданское общество развивается крайне медленно, преимущественно через инициативы сверху или как некое "интиллигенсткое" предприятие. Очевидна отстраненность от мирового сообщества, где речь уже идет об "институционализированных" правах человека, то есть правах, оформленных в документах крупнейших мировых форумов, начиная с конференции в Найроби (1985 г.) и в Каире (1994 г.) и заканчивая Копенгагеном плюс пять и Пекином плюс пять (2000). Эти форумы получили только краткое упоминание в российской прессе и на экранах телевидения, утонув в массе менее важных новостей. Для формирования нового менталитета населения они не имеют никакой роли (кроме интеллектуальной верхушки). Между тем, тот факт, что названные документы выработаны в рамках международного общественного движения и в значительной степени являются ответной реакцией на экономическую глобализацию, говорит о колоссальных подвижках в социальной организации общества. Моральный прессинг международных документов по правам человека и правам женщин становится все более ощутимым и оформляет сегодняшнюю политическую повестку дня. Не считаться с ней в современном мире становится все сложнее даже таким супергигантам экономической власти как Международный валютный фонд, Всемирный банк, Европейский банк за реконструкцию и развитие. И хотя выдвигаемые социальные требования чаще всего игнорируются правящими структурами, рост самосознания и оформление сопротивления людей по национальному, этническому и гендерному принципу в глобальном масштабе уже довольно серьезная веха. Осознавая всю скромность своих усилий сделать эту веху более зримой для российской публики, автор данной монографии надеется, что хотя бы в какой-то мере она справится с этой задачей.

Также хочу выразить надежду, что после прочтения этой книги у читателя не останется сомнений в том, что механизмы воспроизводства гендерного неравенства весьма многообразны, что существуют агенты целенаправленного воздействия на статусы мужчин и женщин в разных регионах и они персонифицированы различными структурами на самых разных уровнях. Это не только представители международных организаций, и государственных учреждений, но также ученые, входящие в различные социологические и экономические школы. Ведь гендерная теория развивалась благодаря критике биологизаторских обобщений внутри названных дисципли и всегда была ориентирована на пересмотр универсалистского дискурса социальной науки (привязанного к абстрактным понятиям и категориям, в которых не учитывается гендерная дифференциация любого объекта исследования). Поэтому в книге читатель найдет полимические рассуждения по поводу некоторых классических работ в области социологии и экономики, а также анализ наработок тех гендерных теоретиков, которые нашли наибольшее признание. К источникам первого рода следует отнести социальные теории О. Конта и Э. Дюркгейма, которые строили свои концепции, основываясь на поиске повторяющихся взаимоотношений, существующих в обществе, а потому приняли гендерно асимметричные позиции полов (наблюдаемые в самых разных культурах) за универсальный закон. К. Маркс и Ф. Энгельс признавали его, исходя из того, что контроль над собственностью принадлежал мужчинам и именно им давал прибыль, закрепляя тем самым "естественное" разделения труда между полами. Для прояснения истоков формирования гендерных стереотипов в книге анализируется теория конструирования гендерной идентичности З. Фрейда, в которой он сформулировал тезис о начале цивилизации как моменте передачи контроля над женщинами от одного патриарха нескольким, в результате чего между полами возникли отношения подчинения/субординации.

В книге подчеркивается ценность идей М. Вебера, благодаря которым методология исследования гендерных отношений приобрела иное качество. Основополагающим стало его утверждение о том, что определяющей чертой метода культурных наук является анализ феноменов жизни в терминахих культурной значимости, а также вывод о невыводимости конфигурации культурного феномена и основания этой значимости из системы аналитических законов. Настаивая на том, что значимость культурных событий предполагаетценностную ориентациюпо отношению к этим событиям, М. Вебер фактически дал ключ к пониманию того, почему патриархальной системе отношений приписывался универсальный характер.

Из современных экономических теорий в книге наибольшее внимание уделено идеям Г. Беккера относительно способов формализации домашней экономики и его теории максимизации прибыли. В качестве оппонента его воззрениям приводятся суждения А. Риха. Для обоснования утверждений о росте воздействия системы производства на организацию частной жизни в книге используются заключения О. Тоффлера о распаде традиционных форм корпоративной организации, рассредоточении производства и последующего неизбежного отхода от единообразия семейных и всех других аспектов жизни. Подчеркивается большая значимость концепциисубстантивной экономикиК. Полани, в которой под рациональным использованием ресурсов семьи понимается ориентация на жизнеобеспечение, а не на максимизацию прибыли. В разделе книги, посвященном гендерному анализу теории мобильности, рассматриваются исследования тзвестных западных социологов, развивавших несколько десятилетий теорию стратификации общесства - Дж. Голдторпа, К. Маршала, Р. Эриксона, А. Дейл, С. Арбер, К. Дельфи, Д. Берто.

Из наиболее известных трудов представителей гендерной теории в книге особое внимание уделено идеям М. Рзальды о разделении приватного и публичного пространства, теории гендерной схематизации С. Бем, выводам К. Гиллиган относительно построения женской идентичности, разработкам А. Оукли, касающимся основных приемов ведения интервью, концепции М. Кастро и Ш. Роуботам о феномене социального сознания и женского сознания, теории соотносительных ресурсов супругов Д. Ванной.

Среди российских ученых, труды которых повлияли на написание данной книги, необходимо назвать таких экономистов, как Н. Римашевская, В. Радаев, В. Жеребин, Е. Мезенцева, А. Посадская, И. Калабихина, З. Хоткина, М. Баскакова. Для написания методологического раздела работы наиболее ценными стали наработки представителей качественной школы в социологии - Е.Ярской-Смирновой, Н. Васильевой, В. Семеновой, Е. Мещеркиной, Н. Козловой. К числу культурологов и философов, активно разрабатывающих гендерную теорию в России, и повлиявших на мою работу следует отнести О. Воронину, Т. Клименкову, И. Жеребкину, Е. Здравомыслову, А. Темкину, С. Айвазову, Н. Пушкареву.

Для последнего раздела книги важным теоретическим источником послу-жили основные международные документы по правам человека, а также непо-средственное общение с К. Шульман, М. Шулер, Ш. Лейдан, Р. Ральф и другими американскими коллегами, профессионально занимающимися этими проблемами на протяжении многих лет и сделавшими их предметом острой дискуссии на различных форумах неправительственных женских организаций.


(1) Патриархальная и капиталистическая системы охарактеризованы применительно к проблеме гендерного неравенства в последующих разделах книги довольно подробно. О технократии речь идет преимущественно в разделе о политике финансирования исследований, где прослеживается ее сращивание с политической элитой общества. Это сращивание исключительно важно для понимания изменений в современной гендерной политике. Утвердившийся в обществе дух экономизации - использования ограниченных ресурсов для получения максимальных результатов - неизбежно сопровождается ужесточением эксплуатации по признаку пола, как в публичной, так и в приватной сферах жизни общества, и знаменует новый этап в эволюции патриархата.

(2) Термин "гендер" впервые был использован как отправная точка для анализа социальных отношений в обществе американским психо-аналитиком Робертом Столлером. В работе "Sex and Gender: On the Development of Masculinity and Femininity" (Science House, New York, 1968) он подчерукнул, что установление различия между "полом"и "гендером" существенно для преодоления ошибочных суждений о том, что биологические различия являются определяющими для поведения мужчин и женщин и для той роли, которую они играют в обществе. Этот термин был впоследствие использован большим количеством исследователей и способствовал критическому анализу основных направлений социологии и концепций развития социума, которых придерживались ученые на протяжении всей предшествующей истории.